Работала учеником стволовой, а именно — сопровождала шахтеров в клети при спуске и подъеме. Ночью мы с наставницей задремали, я спала на стуле возле рации, чтобы не пропустить очередной вызов. Услышав: «Шестой горизонт, нас двое», — побежала одеваться и разбудила наставницу, чтобы ехать за людьми. Она мне ответила, что можно спать дальше — на шестом горизонте сейчас ведутся работы, и вход в клеть запрещен. А вызывали опять женщины-геологи, которые полгода назад там задохнулись от отравления угарным газом.

Эту историю мне подруга рассказывала. Дед с бабкой у неё на даче помешаны: как выходные, так тянут её с собой на приусадебный участок. В общем, чересчур домовитые хозяева. Шесть соток их процветали — картошка, лук, помидоры и прочее. Образцовый сад-мечта стариков из СССР. И вот как-то дед прикатил на телеге корыто с золой: «О, — говорит, — каких удобрений первосортных добыл». В общем, раскидали дед с бабкой часть золы той по участку, а подруга поливала. Закончили, дело к вечеру, пошли в летний домик ужинать. Только солнце зашло — начало ни с того ни с сего твориться всякое. То в окошко постучат, они глянут — а там и нет никого; то дымком потянет, вроде как от соседей — да никто костра не жжет. Слышно только, как у соседа-алкаша собака на участке нервничает — цепью громыхает да поскуливает. Дед с бабкой, как идейные материалисты-атеисты, особо внимания не обратили, а на подругу страх

Недавно отслужил в армии. Занесло меня в Сибирь, хоть сам из южной части нашей необъятной Родины. Служил на узле связи, далеко от дивизии, почти не уезжал. У узла связи всегда есть отдаленные площадки с антеннами и обслуживающим персоналом — он в процессе службы не меняется и состоит в основном из срочников. И вот однажды парень с площадки заболел, и его нужно было кем-то заменить. Кто служил, тот знает: в армии все отдашь, чтобы хотя бы на время из надоевшей казармы уйти. И вот я туда и поехал. На той площадке был командир, который рассказал мне историю про это место. Он руководил частью уже больше семи лет, и в начале его службы на этой должности на березе за казармой повесился боец — получил грустное письмо из дома и покончил с жизнью. Через год уже без объяснения причин тем же путём и на той же березе скончался еще один солдат, а через три месяца ещё один… Разумеется, устав снимать

Историю рассказал мне мой дядя Альберт. В ту осень он и его знакомый Сергей условились съездить на охоту (последний всегда охотился где-то между Ленском и Сунтаром в Якутии). Сергей выехал на место раньше Альберта, ну а дядя приехал в хижину спустя две недели. Вечером первого же дня, уже лёжа на топчане, дядя увидел, как в хижину зашла какая-то молодая русская женщина довольно потрепанного вида (напомню, дело происходит в глухой тайге). Она сразу подошла к столу и стала есть то, что осталось после ужина. Довольно быстро Альберт уразумел, что это СОВСЕМ не человек, и в панике шепнул Сергею, который лежал на соседнем топчане и спокойно смотрел на это действо: «Я не знал, что у тебя бывают такие гости». На что Сергей тоже шёпотом ответил: «Их, вообще-то, две, только вот я вторую уже два вечера не видел». После такого дядя Альберт на следующий же день навострил лыжи обратно в Сунтар. Если

Всё началось с того, что мой друг Паша решил открыть дачный сезон. Дача его находится в довольно оживлённом дачном посёлке, я там был пару раз. Всё стандартно — квадратики по шесть соток, дачки пёстрые, озеро, лес... За лесом — село какое-то. Летом там очень даже людно, а зимой пусто, пара пенсионеров, может, заявится — и всё. И вот собрался Паша отметить конец зимы — с шашлыками, с пацанами, с гитарой. Мы загрузились в машину (Паша, я, Серёга и брат его младший, Миха). Девчонок решили не брать — они капризные у нас, не выносят суровой жизни на природе. Приехали, выгрузились, холодина страшная, на март не похоже — январь какой-то. Пока печку растопили, пока картошку почистили, мясо замариновали — полдня прошло. Миха с Серёгой у мангала возились, а я покурить вокруг дома пошёл. Хожу, курю, на соседние участки смотрю. Нет там никого, деревья машут голыми сучьями. А у забора чей-то сапог

Произошла эта история с моей подругой Ольгой. Она жила тогда с родителями и братом в квартире на десятом этаже 12-этажки. В то время они недавно туда переехали — может, 4-6 месяцев прожили. Стоял ноябрь. Балконные окна часто запотевают в это время года, и вот как раз на этих запотевших стеклах Ольга стала замечать странности: на них стали появляться отпечатки маленьких ладоней. Как будто малыш баловался, своих отпечатков наставил. Только проблема была в том, что детей маленьких в квартире не было. Ольге тогда 19 лет было, ее брату Стасу — 21, не тянули они на деток детсадовского возраста, а отпечатки, судя по размеру, принадлежали трехлетнему-четырехлетнему малышу. Сначала Оля не придала этому значения: мало ли что, может, в гости кто-то зашел с ребенком, пока ее дома не было. Но ладошки появлялись с завидной регулярностью примерно в одно и тоже время после полудня раза 2-3 в неделю.

Устроился я в госкомитет статистики подработать служащим вне штата по переписи населения. Мне поручили обойти 200 квартир, среди которых были две в очень старом аварийном доме. Оттуда жильцов расселяли потихоньку, вот и остались люди на первом этаже — многодетная семья, средств нет, переезжать некуда, а государство квартиру так и не дает до сих пор. Кроме того, на третьем этаже (в списках, которые мне выдали, были указаны номера квартир, наличие домофона, лифта, этаж и т. п. — базовая информация, чтобы не заблудиться в подъезде) живёт старая бабка, по виду царя лично видавшая. Уже вечер двигался к ночи, часов девять-десять. Подхожу я к этому дому. Все окна грязные, многие разбиты, стекла серые, где-то виднеются горшки от комнатных растений, краска на рамах вся облупленная… Дом не ассоциировался с уютом и теплом домашнего очага, а скорее с сырым подвалом или погребом. Рассматривая дом, я

На момент событий, о которых пойдёт речь, мне было три года. Разговаривала я тогда уже очень хорошо. Проснулась мама однажды и видит: сижу я в углу и тихонько хихикаю. Мама, ничего не понимая, встала и спросила: — С кем ты разговариваешь? А я ответила: — С Димой. В комнате никого не было, кроме мамы и папы. Мама подумала, что у меня разыгралась фантазия, и дальше пошла спать. Так повторилось несколько раз. Я с Димой каталась на велосипеде, а когда мы уезжали куда-нибудь, я все время хныкала, что Димы нет, и я по нему скучаю. Когда мы приезжали обратно, я всегда обнимала своего невидимого друга. В конце концов, встревоженная мама спросила у соседей, умер ли кто-нибудь, и ей ответили — да, на днях наркоман из квартиры снизу повесился, Димой звали... Через неделю мы переехали из той квартиры.

Однажды, когда я отправился в отпуск, друг пригласил меня сгонять на охоту. Я согласился, так как любил и охотиться и рыбачить, ведь там речка еще была. Договорились встретиться в деревне у матери друга. Я собрал вещи и приехал в деревню (у меня мотоцикл с коляской). Друга я застал за прочисткой ружья. Он прихлебывал из бутылки сорокаградусной и пел незамысловатый мотив. Увидев меня, помахал рукой и сказал, что ему встретилась какая-то бабка и посоветовала не ездить на охоту. — Не надо, милок, — сказала она ему, — неудачное время ты выбрал. Мы посмеялись, взяли снаряжение и отправились в путь. Прошло около пяти часов, прежде чем мы напали на след крупного оленя. Друг (его зовут Саша) поехал на своем мотоцикле в одну сторону, а я в другую — так окружали. Через некоторое время я потерял из виду и мотоцикл друга, и гонимого оленя. Проехал еще немного, слегка сбросил скорость, и вдруг

Когда мне было 10 лет, мы с дедом пошли на речку искупаться — она находилась недалеко от нашего поселка. День был ясный, и ничто не предвещало беды. Вода была, как парное молоко — я скорей разделся и зашел в воду. Купаться я всегда любил, но после этого случая желание пропало. Так вот, я зашел по плечи, опустился с головой в воду и решил поплавать. Поплыл чуть дальше вперед, утонуть не боялся, потому что в свои 10 лет довольно хорошо плавал. Дед стоял на берегу и наблюдал за мной. Я поплыл вперед и увидел, что недалеко от меня что-то плывет. «Дерево, наверное, или бревно», — подумал я, ибо в наших краях это не редкость. Поплыл чуть дальше — вроде не бревно. Пригляделся и ужаснулся: человек! Естественно, не живой, с синюшной вздувшейся кожей, и от него тянулся неприятный запах… Я очень быстро поплыл к берегу, к деду. Тот сначала спокойно стоял и улыбался, но, увидев мое встревоженное