Эта история произошла с моей старшей сестрой. Они с мужем переехали в новую квартиру. Продал ее молодой мужчина — рассказал, что здесь жили его родители. Мать сошла с ума под старость лет (муж ее запирал в комнате, поэтому на двери спальни были замки), потом она скончалась, а через некоторое время за ней последовал её супруг — видимо, от горя и одиночества. Сестра с мужем не верили в призраков, поэтому к истории они отнеслись понимающе, но на их решение въехать в квартиру она никоим образом не повлияла. Муж сестры часто работал по ночам, и она первое время каждую ночь мучилась, рассказывала мне: «Каждую ночь слышу шаги, настолько отчетливые, что это явно не у соседей. Шаги приближаются к кровати и замирают. И чувствую — кто-то стоит надо мной, ничего не делает, ничего не говорит, просто стоит, и холодом веет». Сестра с головой уходила под одеяло и до утра не могла уснуть. Но однажды

В моей жизни много чего мистического происходило, но, несмотря на регулярный контакт со сверхъестественными силами, никто из них ничего плохого мне не делал. Беда пришла, как говорится, откуда не ждали. Дед мой при жизни человеком был весьма деспотичным, и к концу его жизни рядом с ним остались только я и мама. Умирал он долго и мучительно, долго лежал, все тело сводило судорогой. Кормили его через силу, а еще он все это время практически молчал. В последний вечер его жизни я сидела с ним в комнате, пытаясь накормить его кашей, он же отворачивался и смотрел в стену. Вдруг резко выгнулся, выдохнул: «Пришел!» — и стал резко бледнеть. Врачи приехали на удивление быстро. Осмотрев тело, они сказали странную вещь: «А чего только сейчас позвонили? По виду он уже несколько дней мертв». Списали в итоге на то, что он полтора года был практически бездвижен. Через три дня в доме начались непонятные

Случилось это с моей сестрой Натальей. Сестра переехала жить к своему жениху в дом его покойного отца. Переписываясь с ней по Интернету, я понял, что не всё так хорошо, как казалось. Нет, на личном фронте всё замечательно было — любовь, все дела, но сестра рассказывала, что буквально с первой недели проживания там ей было тяжело находиться в доме. Плохо спала, часто болела голова. Кошмары, благо, не снились. Её жених Андрей работал охранником, сутки через двое. И в ночи, когда его не было, происходила настоящая чертовщина. Поначалу в доме наступал могильный холод, который внезапно исчезал. Потом, когда сестра ложилась спать, в соседних комнатах слышалась какая-то возня. На кухне дребезжала посуда, открывались тумбочки, падали вилки, ложки. И всё время чувствовалось чьё-то присутствие. Доходило до того, что сестра спала со включенным светом и иногда с наушниками, чтобы не слышать звуков.

В Свердловской области есть вагонное кладбище. На первый взгляд, в этом месте нет ничего привлекательного. Множество списанных вагонов: товарных, грузовых, почтовых. И, конечно же, пассажирских. Разной степени сохранности: проржавевшие, без стекол, частично уцелевшие и только недавно списанные. На территории кладбища дежурит охрана. Но территория большая, поэтому проникнуть туда не составляет никакого труда. Ходит слух, что среди всех вагонов есть один, который следует обходить стороной. Двери в нем заварены, попасть в него можно только через разбитое окно туалета. А если оставить в этом вагоне свой сотовый телефон и позвонить на него поздно ночью, то можно услышать стук колес и пение рельс. Говорят, один из сторожей даже погиб в этом вагоне при загадочных обстоятельствах. После чего вагон и заварили. Однажды два парня и девушка, наслышавшись об этом месте, решили проникнуть на кладбище

Эту историю рассказал мне мой муж. Его родители работают на железной дороге — целый семейный подряд. Его отец занимает руководящую должность, мать — диспетчер, а младший брат занимается тем, что инспектирует работу станции, точнее, работников, которые там трудятся. Мой муж избрал другой путь — он музыкант, но частенько любит ездить с братом по работе. Прельщает его эта романтика поездов, тем более что когда выезжаешь за Иркутск ближе к Слюдянке и КБЖД, виды открываются фантастические: горы, мрачный лес, серебрится Байкал... Это случилось 4 года назад поздней осенью. Был конец октября — начало ноября. Вольдер и Андерс (уж что делать, муж мой из немцев будет) поехали проводить инспекцию на станцию под названием «Глубокая». Эта станция предпоследняя, после нее поезд перецепляют, и он либо отправляется обратно, либо его цепляет тепловоз и едет по старым путям на КБЖД. Людей в «Глубокой»

Учился я тогда в школе, в одиннадцатом классе. Слушал тяжелый рок, причем любил так «врубать» свой новенький подаренный родителями на день рождения музыкальный центр, что слышно было на весь подъезд — с первого этажа по пятый. Соседи частенько жаловались на это моей маме, та ругала меня и грозилась отобрать подарок. Я же делал честные глаза и клятвенно обещал, что никогда больше так делать не буду. Об обещаниях, конечно же, забывал на следующий же день и продолжал «развлекать» соседей. В нашем подъезде на втором этаже в то время жила бабулька. Тихая, старенькая, неприметная, одинокая. Пожалуй, она была единственным человеком, который ни разу не приходил к нам ругаться и не пилил меня за любовь к громкой музыке. Это был выходной день. Родители уехали на дачу, а я, окрыленный свободой и безнаказанностью, поставил любимый диск. На часы особо не смотрел, а время меж тем близилось к

Андрей Семёнович проснулся от телефонного звонка. Чертыхнувшись про себя, он повернулся на другой бок, но звонок не унимался. «Ну кто там...» — еле ворочающимся языком пробормотал он, с трудом разлепив веки. Голова спросонок страшно кружилась, и нашарить ногами тапочки оказалось целым мероприятием. За окном было ещё темно. Фосфоресцирующие стрелки настенных часов показывали половину шестого утра. А телефон тем временем всё звонил и звонил. Пошатываясь, Андрей Семёнович выбрался из комнаты в коридор и снял трубку. — Алло! Андрюх? Слушай, я тут твою Ленку только что встретил. Говорит, что не вернётся к тебе, пока пить не бросишь! — на одном дыхании протараторил голос Серёги, друга детства Андрея Семёновича, а затем гудки отбоя ударили в ухо. — Пораньше ещё не мог позвонить, идиот? — выругавшись вслух, Андрей Семёнович швырнул телефонную трубку на рычаги и пошёл обратно в спальню.

Этот случай мне рассказала моя мать. В деревне, где прошло ее детство, жил один очень видный мужик Тимофей со своей женой красавицей Татьяной. Детей у них почему-то не было, но любили они друг друга на зависть крепко. Как-то зимой Татьяна простудилась, заболела и умерла. Похоронил ее Тимофей, и с тех пор неладно с ним стало: не выходит из дома, не работает толком, только водку хлещет да слезы льет по Татьяне. И уж предупреждали его старые люди, что не следует так убиваться по покойнице, не к добру это. Не слушал их мужик. И вот как-то вечером в крещенские морозы сидел Тимофей дома и горе свое водкой заливал, как вдруг открылась дверь и вошла в избу его Татьяна. А Тимофей уж пьяненький был, поэтому не больно-то и удивился. Обрадовался, бросился к жене, обнимает ее, целует... А она ему и говорит — пошли, мол, со мной, только не бери ни тулуп, ни шапку. Тимофей-то, как вышел из дому, и сам

— Ну что, дружище, как ты? — Да как в сказке. Чем дальше, тем страшнее. Мы каждую встречу начинали с этого диалога. Все-таки Макс жуткий оптимист. Немного туговат, слишком добрый, в детстве прослыл ботаником. Он не был особым трусом, но конфликтов избегал. Слишком мягкий. Вообще не от мира сего, но есть в нем хорошая черта — мой друг никогда не унывает. Я налил чаю, и тут Максим задумчиво посмотрел на свою кружку, сквозь боль улыбаясь своим мыслям. — Знаешь, — заговорил он, — а ведь все началось с чая. — Что именно? — Ладно, давай по порядку, — он поудобнее устроился на подушках, закашлялся, отдышался и повел свой неспешный рассказ. * * * Помнишь, я когда работал, после смены постоянно спал, как сурок? Пришел в тот день уставший, задолбанный. Даже новая квартира, в которую въехал третьего дня, разменяв родительскую, не радовала. Хотелось только спать. Продрых до полуночи. У меня после

СЕВЕРНАЯ АТЛАНТИКА, БОРТ СУБМАРИНЫ «ZDZISLAW BEKSINSKI», 19 АВГУСТА, 16:55 ПО БОРТОВОМУ ВРЕМЕНИ Незнакомый сигнал в инфразвуковом диапазоне. Марцин Гловацки рефлекторно взглянул на призрачно-зеленый экран радара. Всё в порядке, они здесь одни. По крайней мере, никаких объектов, сопоставимых с габаритами других подводных лодок и прочих судов, не наблюдалось. Марцин поднял настройки, но и среди более мелких объектов не было ничего рукотворного. Сигнал, тем временем, никуда не пропадал. Инфразвук. Многие морские животные используют ультразвук для ориентировки в пространстве, поиска добычи и общения, но инфразвук — это совсем другой спектр. Киты общаются между собой инфразвуком, но в пределах досягаемости приборов никаких китов не было. Марцин ощутил нечто вроде тревоги — пока еще очень слабой, но все же она возникла, как едва уловимая вибрация где-то в глубине искушённого разума опытного