Меня зовут Сергей, я живу в Республике Адыгея, в городе Майкоп. Не скажу, что там, в удивительных черкесских краях, происходит что-то аномальное, но со мной произошло то, что заставляет меня и сейчас бояться. Поздно вечером я вернулся в свою квартиру. Днем я много работал, поэтому я хотел хорошенько выспаться перед завтрашним днем. Я упал на кровать и мгновенно заснул. Проснулся ночью — замучила жажда. Включив свет, я встал с кровати и пошел на кухню, налил в стакан воды из графина. Выпив воды, я пошел в спальню. Свет был выключен. Это было странно — я ведь не выключал его. Не обратив на это особого внимания, я вновь завалился спать. Проснулся вновь из-за того, что услышал истошные женские крики и стоны. Я подумал, что мне это приснилось, но я вдруг я снова это услышал. Когда я сонно привстал с кровати, чтобы посмотреть, что там, меня словно обухом топора по голове хватило: какая, к

Случилось это в конце девяностых. Работа у нас тогда, конечно, была, как без нее. А вот зарплаты не было — и полгода, и год, одни обещания. Многие на работу ходили просто потому, что дома еще безысходнее. А так хоть какая-то надежда, что заплатят. И, что удивительно, иногда платили. То-то радость была! Можно было долги раздать и снова ждать, когда еще чуть-чуть дадут. Моя знакомая, Настя, корректор по специальности, решила разорвать этот порочный круг. Она всегда была отчаянной. Уволившись из газеты, кормившей всех только тухлыми новостями, устроилась реализатором. То бишь — продавцом. Оплату, стоя на рынке в мороз и солнце, получала с выручки. Хозяева, бывшие челноки, раскрутившись, организовали свой цех по вязке трикотажа. Вещи по тем временам были классные: любой по сложности рисунок и модель легко создавались на импортных станках, снабженных компьютерами. В Краснодаре торговля шла

На востоке нашего городка есть старая больница. Сейчас она заброшена, потому что в нулевых построили в центре города новый современный комплекс. А в старой больнице три помещения было — амбулатория, стационар и нечто вроде склада. Одна из моих тёть акушеркой там работала, она и рассказывала нам, что здание амбулатории среди медсестричек считалось «беспокойным». Это здание самое старое из всего комплекса, его во времена революции построили, потом много раз ремонтировали. Какое-то время оно одно было главной больницей города, ну и, соответственно, много народу именно там поумирало. Я сам видел эту амбулаторию, хотя и не бывал там внутри — она совсем небольшая, двухэтажная. По словам тёти, дежурные ночью постоянно слышали какие-то шаги, скрипы, вздохи, голоса в комнатах, а сама тётя якобы лично слышала, как кто-то в соседней ординаторской ходил и громко лупил по батареям отопления. Вот по

Когда произошла эта история, мне и моим друзьям было по семь-восемь лет. После того, как мы с родителями переехали от бабушки в новую квартиру, я все равно продолжал ходить к ней чуть ли не каждый день. Ведь в новом доме я никого не знал, а знакомиться стеснялся, вот я и проводил все свое время с друзьями со старого бабушкиного двора. Однажды мы загулялись допоздна. Стояло лето, и даже к десяти часам было довольно светло, потому звать домой нас еще никто не собирался. Доехать до квартиры родителей я бы уже не смог, и бабушка велела мне оставаться ночевать у неё, в моей бывшей детской. Ночью я проснулся от криков за окном. Бабушка жила на первом этаже, и всё, что происходило во дворе, нам всегда было отлично видно и слышно. Крики не умолкали, слышался протяжный плач какой-то женщины. Отдёрнув занавески, я прильнул к окну: во дворе дома напротив толпились люди, человек десять. Женщина всё

Моя мать — истинно верующий православный человек. К вере в Бога она пришла еще во времена Советского Союза. После мединститута она поступила на работу в морг (не помню точно, в какой должности) — в общем, с покойниками была на «ты» и ни в какое загробное царство не верила. Через некоторое время умерла ее бабушка. По традиции, тело подготовили, обмыли водой и уложили в гроб, оставив в одной из пустых комнат, предварительно занавесив там все зеркальные предметы и зеркала. Во время поминок родители моей мамы отправили ее посидеть в ту комнату с бабушкой (не знаю, обычай это такой или что-то другое). Выбор пал на нее, потому что именно она из всех родственников имела дела с покойниками и видела их каждый день. Зашла она в комнату, села рядом с телом на стул, настроила себя морально и психически к тому, что бабушка может «присесть» (такое часто случается в морге с покойниками из-за спазма

Деревня, в которой произошла эта история, находится в двухстах километрах от Москвы. Во времена наших дедов и прадедов в тех местах шли ожесточенные бои, и 1812 год, и Великая Отечественная Война оставили свой след. Слава у этих мест не только героическая, но и мистическая. Эту историю мне рассказывали многие из этой деревни, но почему-то особенно запомнился рассказ одной местной жительницы. Рассказ от её лица. Я росла в небогатой семье, была третьим ребенком. Когда моего отца репрессировали, я была совсем маленькая, его лица почти не помню, позже он погиб где-то под Калугой. Мать нас воспитывала одна, но и ее Господь забрал к себе почти через год после смерти папы. Нас не отправили в детский дом только чудом. Старшая сестра, достигшая к тому времени 14-тилетнего возраста, сгодилась, как сейчас говорят, для опекунства. Война для меня и двух моих сестер оказалась страшным испытанием.

Случилось это два года назад. Срок моей командировки подходил к концу, и я должен был отбыть домой в Алапаевск. Купив билет, решил побродить по городу, так как у меня в запасе было еще три часа времени. На улице ко мне подошла женщина, которую я сразу же узнал. Это была моя первая жена, с которой я развелся 12 лет назад. Зина нисколько не изменилась, разве только лицо стало бледнее. Видимо, эта встреча и ее взволновала так же, как и меня. Любил я ее сильно, болезненно, из-за этого и развелся. Ревновал свою жену ко всем, даже к ее матери. Стоило ей немного задержаться, как мое сердце начинало бешено колотиться и мне казалось, что я умираю. В конце концов, Зина ушла от меня, не выдержав моих каждодневных допросов: где была, с кем и почему. Однажды я пришел с работы с маленьким щеночком за пазухой, хотел порадовать жену забавным подарком, но в комнате никого не было, а на столе лежала

Началось это обычным вечером, можно даже сказать, ночью. Было поздно (где-то первый час), я возвращалась с работы. Мне надо было проходить через дворы, так как дом мой был чуть ли не в глуши. Теперь я понимаю, что не стоило покупать квартиру в таком отдалении от центра города, но средств было мало. Проходя через один из дворов, я увидела неподалёку чей-то силуэт. Нужно было тогда просто пройти мимо и не вглядываться, но я стала пытаться разглядеть, кто это стоит, и замедлилась. Казалось, этот человек отдалялся от меня: я шла и шла, но не могла приблизиться к нему. Внезапно я услышала низкий гул, но не смогла определить, откуда он шел. Было такое чувство, что он накрыл разом всё вокруг. Тут этот силуэт стал угрожающе быстро двигаться в мою сторону. Только тогда я почувствовала дикий страх — меня буквально пригвоздило к месту. Вокруг никого не было, а силуэт всё приближался… Я тогда была

В детстве, когда мне было 5 лет, у меня умерла моя сестра-близнец Вика. Произошло это при весьма загадочных обстоятельствах. Мы с Викой и нашей няней гуляли на детской площадке, когда сестренка захотела покачаться на высоких качелях. Поначалу нянька отговаривала девочку, но потом, поддавшись мольбам ребенка, посадила ее. Внезапно на другом конце площадки в песочнице заплакала я, ко мне и побежала расторопная нянька. Пока она успокаивала меня, Вика раскачалась на качелях и сорвалась с них. К великому несчастью, позади качелей был тротуар, и малышка получила затылочную травму, несовместимую с жизнью... Сейчас мне уже 18 лет, и недавно со мной начали происходить жуткие вещи. Все началось с моего дня рождения неделю назад. Мы отпраздновали именины хорошо всей семьей. Той ночью я проснулась среди ночи в поту, задыхаясь. Мне снилась Вика в моем возрасте — во сне она меня душила. Я почти

Жил я тогда в одной старой девятиэтажке, снимал квартиру. Домой возвращался поздно. Как-то вечером, подходя к дому, я увидел, что у подъезда собралась толпа. Я поинтересовался, что случилось, и кто-то сказал, что мужчину нашли мёртвого на лестничной площадке — с сердцем что-то случилось... Через неделю где-то еду в лифте и слышу, как в лифтовой шахте что-то стучит. Я не придал этому значения — подумал, что ремонтники. Свет в шахте горит, да и лифты частенько ломаются. В тот раз свет горел долго, несколько дней, а потом погас. После этого я на пару недель отъезжал, а когда вернулся, соседка мне поведала историю. Этажом выше жила красивая девушка. Я подумывал даже за ней приударить. Соседка об этом знала и рассказала, что девочка в больнице лежит. Нашли ее утром — лежала на лестнице, которая рядом с лифтами проходит. Сколько она там пролежала, никто не знает. Сейчас она ни с кем не