Везде темно, где я, везде темно, где ты, И это повод для тех, кто ждет из темноты. Объяла хутоp ночь, что хоть глаза коли, Чтобы дожить до утpа, ты Бога помоли... О-о-о, нас ждут из темноты, О-о-о, нас ждут из темноты... Мы на кpаю села с тобой давно живем, Hечистая pодня нас хочет съесть живьем. Смотpи, в окно глядит твой умеpший отец, Еще немного ждать и нам пpидет конец. О-о-о, нас ждут из темноты, О-о-о, нас ждут из темноты... Я говоpил тебе, что лучше не ходи В соpтиpы по ночам, избави Господи! Hо ты была гоpда — я вижу pезультат: Бездыханный твой тpуп они низвеpгли в ад! О-о-о, нас ждут из темноты, О-о-о, нас ждут из темноты...

Недавно я ездила в гости к сестре моей бабушки. Она живет в деревне. Раньше, лет сто назад, это было огромное село с большой белокаменной церковью и кожевенным заводиком, состоящим из двух кирпичных зданий. После революции заводчик сбежал за границу, церковь разрушили. И потихоньку оттуда люди начали разъезжаться. Сейчас там постоянно живут только несколько стариков, остальные дома проданы под дачи. Так вот, одно здание Вахрушевского кожевенного завода, где находилась дирекция и малая часть производства — двухэтажное, из красного кирпича, с красивыми резными каменными обрамлениями окон — государством было тоже было продано в частные руки. Здание пережило не одну тысячу жильцов — там несколько десятилетий находился детский дом. Во дворе рос огромный тополь, посаженный ещё до революции хозяином этого завода. Тополь — красавец. Если встанут человека три и возьмутся за руки — только тогда

Ужас пришел неожиданно и несправедливо. Все было ровно и хорошо... Хотя нет, даже так: все только-только стало налаживаться. А теперь я даже не знаю, что мне делать и как себя вести. Ужас пришел. Не вежливым гостем, а нахальным, бестактным захватчиком. Пришел и остался — во мне, вокруг меня. Произошло это буквально на днях — может, с недельку назад. Жена помыла посуду, приготовила ужин и тихонько засыпала перед телевизором, в то время, как мы с товарищем сидели на кухне и болтали о работе. Он пил пиво, я кофе. Мне еще нужно было отвезти его домой, так что я от алкоголя отказался. Мы засиделись и уехали только ближе к часу. Немного прокатились по городу, поболтали еще, нарезая круги по знакомым маршрутам. Домой я возвратился только к трем. В квартире было тихо, телевизор выключен, а Оксана еле слышно посапывала, приобняв одеяло в том месте, где обычно лежу я. Спать хотелось неимоверно. Я

Эта история приключилась со мной, когда мне было 15 лет. В то время мои родители находились в разводе, и я жил с матерью и бабушкой, а отец — с новой семьей. Именно в двухэтажной квартире отца и произошло то, о чем я сейчас расскажу. Мы с отцом до полуночи засиделись перед телевизором — смотрели фильм, после которого я решил отправиться в кровать. По велению своей привычки я спустился на первый этаж, в гостиную, и направился в сторону кухни, где намеревался перекусить бутербродами или чем-нибудь еще. По пути я включал везде свет, дабы не оступиться в темноте, да и хотя бы просто найти дорогу. После удовлетворения своего желудка я направился в спальню, находящуюся на втором этаже. Перед этим стоило выключить свет везде на первом, чем я и занялся. Кухня, зал для гостей, обеденный зал — все погрузилось во тьму. Осталась последняя лампа в гостиной, и можно было идти спать. Не тут-то было.

Воскресенье. Теплый вечер летнего дня. На дорогах досыхали вчерашние лужи. Солнце стало ярко-красным и заходило за хирургический корпус, окрасив небо в пурпур. Ночь обещала быть спокойной. Леня сидел на кровати в холле и читал «Тарас Бульба». Вообще он, конечно, не питал какого-то особого трепета к творчеству Гоголя, просто заняться ему было нечем, и он решил развлечь себя чтением. Читать токсикологию в четырех томах ему не хотелось, а единственной художественной книгой, которая была в отделении, был как раз-таки «Тарас Бульба». На посту сидела Тимофеевна и писала направления к ночным анализам. Рядом с кроватью, на которой сидел Леня, лежал мужик с ЗЧМТ, около которого тихо шипела «Vella». В дальнем углу холла лежала толстая женщина с дикой аритмией и пыталась отвязать руку. Рядом с бабкой лежал бомж с желудочным кровотечением, циррозом, парой гепатитов и еще целым набором сопутствующих

К тридцати годам Клаву стали звать Клавдией Васильевной. Она работала бухгалтером в самом большом ПТУ райцентра Ольшаны и безнадежно влюбилась в Олега Викторовича, директора. Олег Викторович был статен, в свои сорок пять совершенно не лыс, красив и властен. Имелся у него единственный, тщательно скрываемый порок: в дни народных праздников, когда коллектив ПТУ собирался в буфетной за составленными в ряд столами, Олег Викторович сперва просил ему не наливать, потом пригублял по маленькой, потом веселился, как барин в гостях у цыган, и заканчивал вечер где-нибудь в рюмочной, откуда его, тревожно спящего, забирали потом друзья. Друзей у Олега Викторовича хватало — из-за несомненной щедрости натуры. В другие дни, непраздничные, Олег Викторович не пил, более того — считал себя строгим трезвенником, спортсменом и поборником здорового образа жизни. Воспитанники ПТУ его любили; когда об этом

Не задумывались, отчего среди людей старшего поколения суеверных в разы больше, чем среди молодёжи? Мне кажется, как раз — накопленный жизненный опыт, а вместе с ним и понимание того, что не всё в окружающем нас мире подчиняется фундаментальным теориям. Сам в своих наблюдениях видел много чего непонятного. Вот один из примеров… Ещё в далёком детстве, любознательным пацаном, любил я с братьями-сёстрами лазить по шкафчикам и комоду дяди Васи. Дядя Вася (правильнее было бы называть — деда Вася) — родной брат моей бабушки по матери. У него сложилась незавидная судьба. Где-то в восемнадцатилетнем возрасте Василия, молодого горняка, завалило в рудничной шахте. К счастью, не погиб, как другие. Но остался инвалидом на всю жизнь. В общей семейной квартире ему выделили отдельную комнату. Там у дяди Васи создался свой мирок, с кучей старинных предметов, которые перебирать и рассматривать было жуть

Хоть и говорят, что Сибирь всю изгадили и загубили, все же есть там такие места, что не ступала нога человека. Целый день от деревни до деревни можно ехать через сплошную тайгу и от дороги лучше не уходить, можно и совсем пропасть. Вот, например, рассказ жителя одной деревеньки о снеговой бабе. «Зимой по тайге шел — солнце, ветра нет. И вдруг над снегом начинает маленький смерч подниматься. Поднимается, растет и воет. Сначала тихонько, вроде плачет, а потом громче и громче. И весь этот крутящийся снег постепенно превращается в огромную женщину. Она уже не плачет, а хохочет с завываниями. Я знал, что, пока она не двинулась на тебя, нужно просто стоять неподвижно и смотреть. Обязательно смотреть, отворачиваться и глаза закрывать нельзя — тогда она такая сильная станет, что не спасешься. А от человеческого взгляда она не может в полную силу войти. Когда она начинает двигаться, лучше упасть

Мой друг Лёха работал охранником в супермаркете и рассказал мне этот случай, произошедший с ним. Тогда стоял холодный январь. Лёха работал в дневную смену. В 10 часов вечера пришёл его сменщик. Пока поболтали, покурили, чай попили, время подошло уже к полуночи. В эту ночь к тому же передавали штормовое предупреждение, так что без сильной надобности лучше нос совать на улицу не стоило. — Ну и погодка. Вот как сейчас идти до дома? — недовольно спросил Лёха сменщика Игоря. — Оставайся здесь, кровать есть, отоспишься и завтра с утра домой пойдёшь, — сказал Игорь. — Нет, я всё-таки пойду. Ну, до завтра! — попрощался Лёха и вышел из магазина. Мело в ту ночь на улице сильно. Можно сказать, до дома шёл он на ощупь — благо, его дом находился не так далеко. Жил он в частном секторе. Переходя дорогу, Лёха поскользнулся, и резкая боль пронзила ногу. В глазах помутнело. Он попытался встать, но боль

Это случилось со мной лет пять назад. Я живу в городе Перми. В нашей области есть замечательное место, называемое Малебка. Малебка известна многим, кто так или иначе связан с уфологией. В окрестностях Малебки неоднократно видели НЛО, там постоянно происходят всякие аномальные случаи. Мы с друзьями приехали туда на очередной слет уфологов. Вечером, когда все уже стали ложиться спать, я решила прогуляться до любимой мной полянки — там растет много ночных (именно ночных) цветов, что тоже странно. Ароматы на этой полянке ночью невообразимые. Вот я и решила подышать перед сном ночными цветочками. До полянки было 800 метров. Тропинка пролегала через неглубокий овраг и небольшую просеку. Я взяла фонарик и, не торопясь, направилась к полянке. Благополучно перешла овраг и только ступила на просеку, как заметила перед собой лужу. В это время фонарь погас, и я услышала откуда-то сбоку голос: — А