Историю рассказал мне мой дедушка, ныне покойный боевой офицер, который прошел Великую Отечественную войну. Говорит, что все это чистая правда. Было это дело после войны. 1946 год. Многие не вернулись после боевых действий, числились без вести пропавшими. Матери питали надежду, что сыновья вернуться, ведь без вести пропавший не обязательно мертвый, может, была контузия, или потеря памяти, или плен. Все верили и ждали. Мать молилась каждый день, чтобы сын был найден, много слез было пролито перед иконой, постоянные походы в церковь, каждую ночь перед сном просьбы, ведь письмо от командира сына означало, что сын просто пропал, он может быть жив. И тут в один из дней заветный стук в окошко, в окно мать увидела сына. Слезы на глазах. Радость пульсирует в голове. Она выбегает на крыльцо и кидается ему на шею. — Сынок, я верила, я знала, что ты придешь! Я так ждала! Да что ты мнешься на

ВНИМАНИЕ: данная история содержит ненормативную лексику. ********* Я медленно открыл глаза. Голова кружилась, горло сковывала тупая боль. Хотелось пить. Это было первое, что я почувствовал. Я облизывал иссохшие губы, пока реальность вокруг меня постепенно приобретала всё более чёткие очертания. Всё тело болело, и ко мне пришло осознание того, что я был туго привязан к металлическому стулу посреди пустой комнаты. Меня окружали голые бетонные стены, покрытые пятнами и грязью. Пол под моими голыми ступнями был холодным и немного мокрым. Комнату освещала одинокая лампочка, свисавшая с потолка на нити. На стенах колебались многочисленные тени, отбрасываемые пятнышками на стекле лампочки. Я понемногу привык к темноте. Передо мной была открытая дверь, а за ней я видел лишь стену коридора, проходившего перпендикулярно дверному проёму. Я попытался сосредоточиться и вспомнить, как я сюда попал.

Есть в Москве особенные, старые дворы, где грезят о былом вековые тополя, а летом в их тени мужчины в майках и трико, сидя на лавочках, пьют пиво из трёхлитровых банок и «забивают козла», беззлобно матерясь и травя байки. В таких местах особенно сильна магия тысячелетнего города, тут есть свои тайны, свои воспоминания. И если повезёт, аборигены Садового Кольца под стук домино поведают тебе о странных существах, которые иногда посещают эти сакральные места столицы. Одно из таких существ — Чёрный Почтальон. Собственно говоря, он не почтальон даже, а просто дряхлый старик в тёмной одежде, который, словно адскую почту, разносит по домам горе и страдания. Чёрный Почтальон приходит в твой двор. Чёрный Почтальон подходит к твоему подъезду. Чёрный Почтальон без ключа и домофона входит внутрь. Чёрный Почтальон, кашляя и почти задыхаясь, взбирается по лестнице. Чёрный Почтальон подходит к твоей

В деревне учитель был. И в бане он после всех мылся, чтобы не так жарко было. Сначала мужики помоются, потом бабы, а потом и учитель. Говорят ему мужики: «Не надо, учитель, в третьем пару мыться, беда будет». А он: «Предрассудки!». Как-то раз и пошёл он — сначала мужики помылись, потом бабы, а потом и учитель пошёл. Стал он мыться, и вдруг — раз! — дверь сама открылась. Он дверь покрепче притворил, думает: «Я из ковшика водичку на камешки плеснул, пар поднялся, воздух расширился, дверь и отворилась. Физика». Моется дальше. Вдруг — бах! — дверь опять распахнулась. «Э, — думает учитель, — это мужики веревочку к двери привязали, из-за кустов дергают, пугают так». Дверцу прикрыл, крючочек набросил. Только начал снова мыться, дверь опять — шасть! — нараспашку. Он к двери. Стал призакрывать. А в щель голова лошадиная просунулась. Белая. Зубы оскалила. Ржёт: «А, учитель, каково в третьем пару

Они собирались на охоту давно. Они — это четверо старых друзей, знающих друг друга ещё с детских лет. Это сейчас они заматерели, головы их покрылись сединой, речь стала продуманной, а походка — степенной. А раньше, в студенческие годы, их жизнелюбие граничило порою с безрассудством. Но вернёмся к охоте. Один из них, Иван, будучи большим начальником, взялся организовать для поездки на охоту транспорт. По одному его звонку в подсобном хозяйстве золотодобывающего прииска, коим он заправлял, срочно подготовили четырёх лошадей. Сами друзья начали собираться ещё с обеда, благо, что была суббота. К утру воскресенья всё было готово. Несколько обязательных слов перед дорогой, и небольшой караван медленно двинулся из посёлка к дальним распадкам. Стояла чудесная осень. Знаете, есть такая пауза в осенних погодах, когда лето уже ушло, а небесные хляби ещё не разверзлись. Это то время, когда на

Историю эту услышал я в поезде от соседки по купе. Ехать нужно было пять часов. Со мной в купе ехала молодая девушка с маленькой девочкой пяти лет и женщина лет шестидесяти. Девочка была такой непоседой, постоянно бегала по поезду, шумела, а молодая мать гонялась за ней и пыталась успокоить. Это продолжалось до тех пор, пока пожилая женщина не взяла непоседу на руки. Сунула ей в руки яркую книжечку, которую достала из сумки. Девочка, на удивление, сразу же успокоилась и увлеченно стала рассматривать красочные картинки. Молодая мама (звали ее Марина) не знала, как и благодарить эту женщину за помощь. А женщина улыбнулась и сказала: «Эту книжку я везу своей внучке долгожданной», — и из её глаз потекли слезы. Я и Марина стали ее успокаивать, в ответ женщина рассказала нам следующую историю: «История моя такова, что мне проще рассказать ее чужим людям, чем делиться с родными и близкими. Это

Сразу скажу, что я не свидетель этой истории, но в силу определенных обстоятельств не сомневаюсь в её правдивости. Началась история в одной из квартир Якутска. Четверо парней и две девушки обсуждали только что увиденный фильм «Ведьма из Блэр. Курсовая с того света». Одни придерживались мнения, что все увиденное — чушь, а другие говорили, что такое вполне реально могло произойти. Все на том бы и закончилось, если бы один из «защитников» фильма не предложил снять свой фильм на подобную тему. Мол, «нечистых мест» и в Якутии полно — может быть, они, в отличие от ребят из фильма, по-настоящему снимут всяких монстров и призраков. Идея всем понравилась. Сразу стали обсуждать техническую сторону проекта. А когда расходились, была уже образована «экспедиция» со своим бюджетом, с двумя видеокамерами и участниками, полными энтузиазма. Единственное — никто не знал по-настоящему страшного места. Но

Поездка предстояла долгая, более полусуток. Пунктом нашего назначения являлась столица соседней области, а поскольку локацией — Дальневосточный округ, расстояния выходили приличные даже между ними. В поезде это время может пролететь незаметно, но когда средство передвижения — ржавый представитель отечественного автопрома прошлого столетия, оно тянется нескончаемо долго. Обладателем такого автомобиля был мой друг. Хочу оговориться, что история, которую я собираюсь поведать, может показаться фантастичной и достоверность её способна вызвать сомнения. Кому-то она покажется скверной выдумкой третьесортного писателя. Байрон говорил, что правда любого вымысла странней. Пожалуй, лорд был прав. А, возможно, что я, силой воображения, сам того не ведая, превратил заурядный сценарий в историю, преисполненную мистикой и фатумом. В пользу этой версии следует сказать, что последнее время я существенно

Он прислонился к теплому стволу березы и потянулся, разминая натруженные плечи. Вперед, куда ни кинь взор, уходило недвижимое от солнечного жара, подернутое дымкой полуденного зноя, золотисто-коричневое поле поспевающей ржи. Как часто бывает в подобные августовские дни, воздух стоял, застывший и прозрачный, как бутылочное стекло. Редко где-то высоко в небе мелькали черные силуэты птиц, да слышался резкий, немного инородный, но такой знакомый с самых детских пор стрекот насекомых. Олег закурил, вспоминая те далекие времена его отрочества, когда они с друзьями приходили на это поле, где, от края до края видимые всем ветрам и солнцам, оставались незамеченными для большинства взрослых людей. Укрывшись тенью зеленого островка, как часто бывает росшего посреди огромного пространства, они пили пиво и разговаривали о том, что тогда казалось важным. Островок этот состоял из нескольких

Наконец прозвенел звонок, возвещающий о завершении последнего урока, а также о том, что впереди долгожданные летние каникулы. Школьники гурьбой выбежали из школы, не желая терять ни минуты от полагающегося им трехмесячного отдыха. Кто-то уже сдавал экзамены и определялся с выбором университета, кому-то придется поменять школу в следующем году, а кто-то не был обременен ни тем, ни другим. Для Славы эти летние каникулы были последним беззаботным летом перед выпускным классом. По дороге домой он размышлял о том, как проведет это лето: как побывает на море с родителями, как отправится на три недели в свой любимый лагерь в августе, куда он ездил уже четыре раза. Жизнь казалось легкой и непринужденной. «Но сегодня, в первую очередь, я посмотрю «Шестое чувство», — подумал Слава, зайдя в подъезд своего дома. Друзья-киноманы давно советовали ему оценить этот шедевр, поскольку Слава очень любил