Если честно, то я с самого начала не особо хотела сюда заселяться. У меня были другие варианты, и этот был далеко не в приоритете. Нет, это, конечно, не самая худшая квартира в мире. Но вот, к примеру, соседи напротив постоянно поднимают дикий шум на весь этаж. А ещё каждую ночь я то и дело слышу из-за стены какие-то непонятные звуки — словно там скребутся крысы. Однако в конечном итоге всё это не так уж важно. Я въехала сюда из-за близости к месту работы, да и стоимость аренды показалась мне вполне демократичной. Так что, в общем и целом, я была вполне довольна своим выбором. Вплоть до этой недели. Всё закономерно. По-настоящему неприятные моменты вскрылись лишь ПОСЛЕ того, как я подписала договор. Я сама пошла на уступки и согласилась терпеть шум и мелких вредителей. Но я не подписывалась на то, чтобы в меня стреляли. И тем более я не подписывалась на то, чтобы в меня стрелял человек,

Признаюсь, я испытываю изрядное волнение, начиная сей странный рассказ. События, о которых я намереваюсь поведать, имеют столь исключительный и неслыханный характер, что я готов встретить величайшей степени недоверие и вызвать насмешки. Я принимаю их заблаговременно и надеюсь, что обладаю словесной храбростью для встречи со скептицизмом. После тщательного обдумывания я решился описать в предельно простой и открытой форме некоторые факты, которым я явился свидетелем в июле сего года и которые не имеют подобия в анналах естественных наук. Я живу в доме №*** Двадцать шестой улицы, в этом городе. Дом этот в некотором отношении любопытен. В последние два года он пользовался репутацией дома, населенного призраками. Огромный и представительный, некогда он был окружен садом, теперь же возле него лишь зеленый дворик, в котором занимаются отбеливанием одежды. Пересохшая чаша находившегося здесь

Случилось это около десяти лет назад, когда я сразу после медицинского устроился фельдшером в скорую помощь. Трудился там недолго — суточные смены выматывали, зарплата мелкая, а работа адская. Но не суть. Даже за это короткое время навидался всякого: то одна бабка вызывала скорую, потому что у нее черти лекарства воруют, то другая мучалась из-за демонов, вылезающих из потолка. Поначалу подобное удивляло, но к этому быстро привыкаешь — устаешь на смене настолько, что уже совершенно плевать, черти там у бабки, демоны или что-то другое потустороннее. Но вот один случай я помню до сих пор. Идеально помню, прям картинка перед глазами. Даже не знаю, почему, но каждый раз, когда вспоминаю, сразу некомфортно становится. Страшно даже. Осень, на улице дождь почти весь день, сыро и пахнет увяданием. Около восьми вечера вызов: мужчина, 53 года, стало плохо. Подробностей нет. Делать нечего —

Стройка у меня под окнами началась относительно давно. Небольшой дикий парк вырубили еще два года назад, и еще через пару месяцев от былой зелени не осталось и следа - пустырь был полностью засыпан песком, выровнен и начата заготовка котлованов под фундаменты домов. К самому строительству подошли капитально - одновременно росло три-четыре дома, и у меня под окнами постоянно что-то ревело, стучало, скрипело или рассыпало снопы искр. Разумеется, иногда я посматривал на то, какими темпами продвигается строительство - не то, чтобы это меня сильно волновало, просто как гласит старая поговорка, на три вещи смотреть можно вечно: огонь, воду и как другой работает. За прошедшее время я даже успел “познакомиться” с некоторыми особенно примечательными персонажами. Например, прорабом - невысоким кряжистым мужиком с глоткой, способной орать как мегафон. Или долговязый крановщик, который по утрам

Первым о монстрах под кроватью мне рассказал отец. Без подробностей, просто, мол, живет под моей кроватью Бабайка, если ночью куда-то ходить — может откусить ноги. Ну в туалет можно, она меньше всего хочет, чтоб я ночью описалась. А вот на кухню лучше не надо. По тем же причинам. Так что лучше всего сказать: «Я в туалет!» и только потом идти. Но не слишком громко, а то в шкафу живет монстр Федя, очень устает на работе и, если его разбудить, рассердится. Правила я выполняла неукоснительно. Ведь также делали мои брат и сестра. А шороху по ночам я не удивлялась, думала, Бабайка ворочается. Ну или Федя с работы вернулся позднее обычного. Потом брат рассказывал мне о соседе монстра Феди — Анатолии. Он состоял из теней, но мог по настроению становится плотным. Руки у Анатолия длинные, пальцев штук десять на каждой ладони. Монстр жил в нижнем выдвижном ящике шкафа и очень любил тишину и покой.

В нашем доме открыта вакансия консьержа четвертого подъезда. Уже более года спроса на нее нету. И вроде бы зарплата не самая низкая для подобного рода занятости, и вроде бы условия в комнате консьержа позволяют доживать свои годы в теплом уюте, да вот больше никто и никогда не рискнет поработать на этой должности. В этом доме. В этом подъезде. Первую звали Мария Витальевна. Миловидная бабушка, которая сразу же пыталась подружиться с жителями этого подъезда. После первой ночи она молча забрала свои документы, не озвучивая никаких причин. Через неделю на вакансию отозвалась Амира Сергеевна – полная противоположность предыдущей сотрудницы. Ей бы охранником в супермаркете работать, она бы точно смогла различную босоту выводить пинками под зад. Выдержала ровно две ночи. Забрала документы и послала всех к чертовой матери. Через 3 дня в комнату консьержа заселилась баба Клава. Нашел ее сосед,

Здравствуйте. Меня зовут Александр. Не знаю, поверите вы мне или нет. Но, клянусь, я опишу все как было. Вообще у меня очень хорошая память, даже почти феноменальная, в школе я целые куски параграфов заучивал с одного прочтения. Но тут дело не в памяти, я специально хочу все записать, потому, что сам не уверен, что потом все это не покажется сном, что смогу отличать реальность от фантазий. Хочу, чтоб реальность осталась зафиксированной. Слишком странные вещи. То, что шестилетнюю Наташу, дочку моего друга Алексея Коркина (Лехи), убил Бука, было, конечно, бредом. Чушью собачьей. Так считала его жена Марина, потерявшая, считайте, одновременно и мужа и дочь - всю семью. Так считали в полиции. Так считали психиатры (я говорил с доктором, но давайте обо всем по порядку). Так посчитал бы любой здравомыслящий человек. Даже не совсем здравомыслящий, а и сумасшедший - тоже, наверное, посчитал бы

Ровно в два с четвертью Катя поставила авто на сигнализацию и перешла через улицу, прикидывая, успеет ли она закончить с делами, прежде чем хлынет дождь. Тучи висели совсем низко, почесывая тугие синие шкуры об антенные мачты офисов. Катя потянула на себя дверь ресторана, зазвенели колокольчики. В холле прохлаждался швейцар – стилизованный под холуя девятнадцатого века холуй двадцать первого века. Фейс-контроль Катя отсекла заранее: деловой брючный костюм, мини-кейс, безукоризненный макияж и девственно чистые ногти. Да и трепаться с этим орангутангом ей не упало. «Заткнись и повинуйся», - подумала Катя в раскрывшийся рот швейцара. И сказала вслух: - Бронислав Войтехович. - Эээ… обедают, - угодливо подсказал ретрохолуй. – Самый дальний столик, в углу под панно. - Je vous remercie, - щегольнула Катя единственной известной ей французской фразой и усугубила эффект купюрой в пятьсот рублей.

Всегда было больно смотреть на то, как бабушка давит насекомых в огороде. Конечно, я понимал, что насекомые, в первую очередь, вредят растениям, но не мог сделать выбор, на чей я стороне. Как я уже понял позже, насекомые были мне более, так сказать, «симпатичны». Пока бабушка не видела, я ходил между грядками и искал различных жуков, улиток и прочих вредителей, а затем относил их в конец огорода, к кустам, где их сложно было найти. Нередко бабушка ловила меня на этом, и мне сильно доставалось. А вскоре она прознала и про кусты, в которых прятались спасённые мной существа. Тогда мне пришлось выносить их за забор или искать другие незаметные места. Особую боль приносили внуки соседки. Только из-за того, что я был достаточно скромным ребёнком, я не мог пойти к ним и разобраться. Огромное удовольствие приносило им сжигание улиток на костре, когда они брали улиток и клали на раскалённую

Началась летняя практика в универе и настало время возвращаться в город. Приятно было погостить у родителей, покушать вкусняшки и погулять на природе, но дома лучше. Тут жизнь, тут мои друзья, и даже жизнь в заботливо купленной родителями комнате в коммуналке на четыре семьи — не проблема, я ведь здесь почти только сплю и в интернете сижу. За месяц пока меня не было, в пустующую ранее комнату въехали новые жильцы. Около недели прошло, прежде чем я их заметил; оно и неудивительно, ведь из своей комнаты почти не выхожу. Новые соседи — самая обычная семья: муж, жена и девочка лет восьми-десяти. Повезло, что ребёнок взрослый, орать не будет по ночам. Зато теперь я точно понял, что своих детей мне лучше не заводить. Не люблю я их, безо всяких причин, даже спокойных и не бесящихся. Или мне не понравилась конкретно эта девочка. Не знаю точно, не приходилось раньше жить с ребёнком под одной