* * * Посвящается Е. Л. X Пролог He любо – не слушай, А врать не мешай. Сегодня большая комната деревенской гостиницы ярко освещена и убрана по-праздничному. Там собралось большое и богатое общество. Вот уже неделя, как вся гостиница снята для американского миллионера мистера Гарри Карди. Его приезду предшествовали целые легенды. Говорили, что он несметно богат, что его хлопчатобумажные плантации – целое королевство. Что в его происхождении много таинственного, что он потомок мексиканского короля Монтезумы и что он тайно поклоняется Вицли-Пуцли. Вымысла в рассказах, конечно, было больше, чем правды. Одно оставалось неоспоримым: мистер Гарри богат, молод, страстный охотник, и страсть эта заставила его побывать и в Африке, и в Индии. В Европу его привело дело и любопытство путешественника. В деревне болтали, что приезд этого сказочного принца в Карпатские горы был сопряжен с вводом во

Я потянулся за очередной банкой теплой кока-колы. Забытая богом дыра, в которой даже холодильник приказал долго жить. Собственно, я нахожусь в служебном помещении старой автозаправки, куда устроился подработать на лето. В городе меня ничего не держит, так что попросту живу здесь вот уже полтора месяца. Связь с внешним миром поддерживаю через планшет. Занятость моя заключается в оформлении топливных чеков да продаже сигарет и жвачки. Ничего особенного. Десятки километров от ближайшего населенного пункта; повезет, если за день заскочит десяток водителей. Так что жизнь хороша: людей нет, начальство не беспокоит, знай себе торчи на свежем воздухе да фоткай панораму на зависть друзьям, загибающимся в смоге мегаполиса. В каморке моей — кушетка для сна, кассовый аппарат, стол, за которым ем и веду отчетности, лоток с сигаретами, жвачкой и прочей резинкой, неработающая холодильная установка,

Она смотрела на меня дрожащим взглядом, окутанным легким удивлением и милой детской невинностью. Ее большие голубые глаза, сверкающие за растрепанными прядями пышных волос, вместе с маленькими белоснежными ручками были обращены наверх, и витали в этой мрачной темнице с непринужденной привычностью и нескрываемой радостью. Поначалу казалось, что малышка, смутный силуэт которой виднелся сквозь облако серой многолетней пыли и странные тени, неумолимо жаждала найти спасение в этом нескончаемом мраке мертвых захоронений на руинах заброшенного города. И тем не менее, в тот неожиданный момент, когда наши взгляды пересеклись, а мое сердце сжалось от этого неряшливого вида и выразительной искренности ее образа, мне показалось, что она вовсе не взывает о помощи. Наоборот, возможно любая мысль об этом является надуманной и ложной. Ребенок лишь хочет, чтобы незваные гости покинули это место,

Вован сидел в засаде сосредоточенно и тихо. Лишь изредка он вертелся на затекающих в полуприсядке ногах, тихонечко вглядывался во мрак из-за перевёрнутого укрытия. В голове перекатывались злорадные мыслишки. Уныло накрапывал дождь. Морось и холод. Темнота и тишина. И когда по пыльным грязным коридорам наконец послышались шаги, Вова совсем замер. Затаил дыхание. Втянулся в угол изо всех сил, чтобы, когда ничего не подозревающая жертва подойдёт - выскочить, как клоун из цветастой коробки. Шаги быстренько сменяли друг друга, и было в них что-то странное. Будто товарищ Вована бежал без обуви. Босые ноги звонко и быстро хлопали по полу: шлёп-шлёп-шлёп. И вот когда ничего не подозревающая жертва наконец вошла в комнату заброшки, Вован сиганул вперёд. Но увидел он не своего друга. И шлёпающие ноги оказались не на полу, а на потолке. Накануне вечером Вова со своей шайкой решил разыграть

Пожалуй, я бы мог сказать, что этот вечер был похожим на любой другой. Но, когда вокруг разрываются снаряды, а сумрачное небо окрашивает матовая пелена залпов и предсмертных криков отчаяния и боли, вряд ли такое описание будет уместным в моем повествовании. Нескончаемые дни и ночи этого хаоса постепенно становятся привычными, и человек, находящийся в круговороте чуждого адского котла, начинает с ужасом воспринимать окружающий мир как безысходную данность. Наша армия продвинулась далеко вперед, спустя год этого кровавого конфликта, конец которому не осмелился бы предрекать даже самый смелый из военных аналитиков. Цена войны слишком высока, чтобы можно было рассуждать о том, что наша миссия - избавить этот мир от скверны. За это время очень многое изменилось, кроме единственного правила любой массовой бойни - одни люди продолжали погибать, а другие зарабатывать. Неудивительно, что

Хочу вам рассказать историю, которая произошла со мной и с моей девушкой. Однажды вечером, я позвал прогуляться свою девушку по родным окрестностям. Был теплый летний вечер. Погуляли немного в парке, зашли разговоры про детство, юношеский возраст… И тут на меня нахлынула ностальгия. В нашем поселке есть заброшенный морг. В подростковом возрасте мы с пацанами часто бродили по территории того самого заброшенного морга, собирались там компанией и рассказывали друг другу страшные истории. В таком месте от услышанных историй кровь застывала в жилах. Иногда даже что то мерещилось, слышались разные звуки, скрежеты, от которых становилось очень страшно. Даже домой одному было идти некомфортно, казалось, что за тобой кто то идет. Полное ощущение присутствия чего то потустороннего. Естественно во все это паронормальное верить мы не хотели, скидывали все на плод нашего воображения. После

— Мам?! — Показался в дверном проёме Миша, — А можно я с Данилом буду праздновать? — Ох… Не дадут наготовить! Тем временем на плите творился полный хаос. Что-то шипело, что-то стреляло, а из кастрюли валило столько пара, что кухня обрела непроходимый молочный туман. Мать закрыв крышку кастрюли и умело закинув кухонное полотенце на плечо, обернулась к Мише. Лицо её было более чем уставшим, да и по скрещенным на груди рукам уже можно было с точностью до слова рассчитать её позицию. — Дома не празднуется, или пить надумали? Ты посмотри, повзрослели? — Мам, какое пить, ты же меня знаешь! — Знаю, а Данил твой? Тьфу ты.. Отрежь да выкинь! Недовольно цокнув, пятнадцатилетний подросток развернулся и ушёл прочь, оставив мать продолжать готовится к грядущему Новому Году. — П-а-а-п! — Застыв у ещё одного дверного проема, протянул Миша. — М-м? — Не отрывая взгляда от бумаг, пробормотал отец. —

Прежде чем я начну свой рассказ, хочу предупредить. Никаких веществ запрещённых от роду не принимал, болезней с психикой мне никогда не диагностировали. В таких историях все обычно клянутся, что они чуть ли не святые: не пил, не курил, за ЗОЖ выступал. А я не такой. Честно скажу, что иногда выпивал. По праздникам, или по выходным с другом, с семьёй. Естественно, в умеренном количестве. Но не может пара бутылок пива в пятницу стать катализатором того ужаса, что я пережил. Я не сумасшедший! Да, мои близкие люди со мной не согласятся. Они очень боятся и переживают за меня. И мне тоже страшно. Наш мир полон тайн и загадок. Я тянулся к ним, совал нос куда не следует, за что и поплатился. Если быть честным, я и сам не до конца понимаю, как так вышло… Как моего лучшего друга просто стёрло из нашего мира? Меня зовут Андрей. Я самый обычный человек, если не брать во внимание моё хобби. Я

История, которую я вам расскажу, случилась лично со мной, в середине октября 1989 года. Я, тогда ещё достаточно молодой человек, уехал в очередную авантюрную поездку на байдарке по озёрам Карелии со своим приятелем Димкой, бывшим старше меня лет на семь. Такие поездки обычно занимали у нас около недели. Той осенью мы сплавлялись на байдарке по реке Суна. Первые несколько ночей мы провели в палатке, но на пятую ночь, случайно наткнулись на лесную избу местных карел, стоящую на одном из небольших лесистых островков. Под вечер погода испортилась. Откуда-то нанесло туч, моросил мелкий противный дождик. И обнаружить такое место для ночлега было большой удачей. Причалив, мы разгрузились, вытащили и перевернули байдарку. Дорогу долго искать не пришлось, к избе вела только одна тропка, с остальных сторон к избе было не пройти, так все там заросло мелким кустарником. В то время ещё не воровали

Лишь чудо позволило мне отыскать этот дом. Метель унялась, ветер перестал свистеть над лесом, раскачивая деревья так, что те жалобно трещали и стонали. Снег теперь падал медленно, кружась в воздухе и оседая на ветвях. И тогда я наконец набрёл на него. Только я один. Спутники давно потерялись, остались позади, может быть умерли - я не знал. В лес нас вошло шестеро. Мы определили лишь примерную область, в которой стоит вести поиски, и много часов блуждали кругами. В вечерних сумерках столкнулись со стаей волков, что сверкали на нас своими жёлтыми глазами и скалили клыки, но нападать не стали. Тогда мы наивно решили, что самое страшное позади. А потом началась метель. Порывы ледяного ветра кидали в нас острые льдинки, что кололи кожу и глаза. Мороз стал пробираться под тёплую одежду, окутывая ледяными цепями. Мы поняли, что не выживем, если не найдем укрытия и будем стоять на месте. Костёр