Как-то раз на летних каникулах, когда я днями сидела дома и скучала, мне позвонила подруга Маша и пригласила погостить в домике её бабушки. Маша была глупенькой девочкой — иногда, когда мы находились вместе в большой компании, я буквально закрывала лицо руками. Но время с ней проводить было весело и беззаботно. Домик её бабушки стоял в глухом лесу — ветхий, старый, но уютный. Я уже была в этом доме пару раз по приглашению Маши. Дорога была длинная — мы ехали почти пять часов. Место, где жила бабушка Маши, деревней или дачей нельзя было назвать — так, пара домов в нескольких десятках метров друг от друга. Меня разместили на втором этаже в отдельной комнате, хотя я предпочла бы жить в одной комнате с подругой. Комната была темноватая и не очень уютная. Когда я разбирала вещи, подруга стояла рядом и ворчала: — Нет, ну что это за дела? Я что, одна буду страшилки всю ночь смотреть? — Да

Тогда мне было года четыре, но эти две истории помню четко и ясно до сих пор, как будто это произошло вчера — настолько были сильные впечатления получены. На дворе стояли суровые 90-е, жили мы бедно в старой кирпичной пятиэтажке в районе, построенном на осушенном болоте. Дом был насквозь сырой, подвал постоянно топило, в квартирах водилась плесень на стенах, были и прочие не совсем приятные проблемы — не самое хорошее место для житья. Планировка квартиры была следующая: в коридоре были двери на кухню, в ванную и в проходную комнату между еще одной дальней комнатой и коридором. Так вот, первая история. Дело было ночью, часа в 4 утра, но еще не светало. К матери пришла знакомая-врач, они беседовали на кухне. Спал я обычно на кровати в средней комнате. Не знаю, что меня разбудило в такое время, но, проснувшись, я наблюдал странную картину — мой резиновый мячик катался по полу без

В моем городе есть место, где люди меняются. Первый раз это случилось в октябре. Я шел с другом по городу, был вечер, солнце садилось. Изредка нам встречались прохожие, но не так часто, чтобы испортить впечатления от прогулки. Очертания улицы тем временем слегка менялись в тенях. Было достаточно необычно наблюдать это после двухмесячного самовольного заточения, когда я не видел ничего, кроме экрана своего монитора. Мы проходили по парку — это недалеко от района, где я живу, напротив стоит недавно отстроенная многоэтажка. И вот тогда-то я впервые заметил это — рука друга изменилась, стала серой (я даже сказал бы, какого-то землистого цвета). Я моргнул, протер глаза. Когда я снова посмотрел на руку, всё было в норме. Тогда я списал это на оптический обман. Мало ли что может в сумерках примерещиться. А двумя неделями позже я проходил по тем местам со знакомой девушкой и увидел изменение

Эта история случилась два года назад, когда мы с друзьями поехали к нам на дачу. Домик у нас небольшой, но не в этом же счастье. Шашлык, костерок, хорошие друзья, богатый стол, шутки да байки, еда и пиво — вот оно, счастье! Примерно в полтретьего ночи все начали заниматься кто чем. Кто-то, особо уставший за день, лег спать, а мы вчетвером пошли прогуляться. Были выходные. Обычно в такие дни в поселках много молодежи — кто на мотоциклах катается, кто сидит у костра, потягивая пиво. Но наше садоводство одно из крайних, поэтому людей ночью еще надо встретить, да и все в округе друг друга знают. Шли мы по дороге. Было темно, фонари у дороги не горели почти все, свет был только в одном месте — там, где дорога сворачивает на небольшую трассу, одну из центральных в поселке. Подходим мы к этому повороту, и тут наша приятельница не смогла найти у себя в кармане мобильный — обронила где-то. Она

Это произошло четыре года назад. Я и ещё две мои подруги, Лена и Надя, жили тогда вместе в доме у Нади. В один из вечеров хозяйка дома ушла, и мы с Леной остались вдвоем. Комната у нас была одна на двоих, нужно было рано вставать на учебу, и в 10 часов вечера мы легли спать. Не знаю, сколько времени прошло — наверное, час или два. Лена разбудила меня и шёпотом спросила: — Ты ничего не слышишь? Я прислушалась, но ничего не услышала. Сказала подруге, чтобы она не брала в голову ерунду, и закрыла глаза снова. Но уснуть не смогла: через некоторое время мне послышался звон колоколов. Хоть церковь находилась и близко от нас, но вряд ли ночью там идут какие-то службы, раньше такого не было. Лена спросила меня опять: — Ты слышишь звон колоколов? Я сказала, что нет, дабы не усугублять ситуацию. И тут случилось то, чего я никогда не забуду. Знаете, как в фильмах ужасов сумасшедшие внезапно

Галлюцинации. Свою первую я увидел в восемь лет. Мои руки обросли шерстью, как у собаки, и я упал в обморок. Иногда мне снилось, как я отрезаю свои кисти, испытывая при этом странное чувство удовлетворения. Мне девять с половиной. Я упал с велосипеда. Из раны на колене вместо крови хлещет желтоватая вода. Мне десять лет. В шкафу живет Бабай. Я не вижу его, но каждый день нахожу новые волосы около корзины с бельем. Десять лет и два месяца. На кровати родителей сидит волк. Одиннадцать. Пора прекратить бояться колодца во дворе. С такой мыслью я решаюсь заглянуть внутрь. Из воды на меня глядит огромная свинья. Одиннадцать лет и один месяц. У взрослых не ноги, а копыта. Сон: отец с рылом свиньи пытается укусить меня и мать. В школе убили парня-одноклассника, хорошего друга. Он связался с плохой компанией. Я всё равно вижу его в классе и даже разговариваю с ним. В супе плавают кусочки тел

Территория завода, о котором я хочу рассказать, немаленькая. Там производят растворы, цемент, бетон. Завод находится чуть поодаль от города и аккуратно обнесён забором. А слухи были такие: то на сторожа напало нечто, то кто-то видел что-то страшное, из-за чего сразу увольнялся, то по ночам в главном цехе у них сотрудники травмировались из-за нелепых случайностей, была и пара случаев со смертельным исходом, но всё это скептики списывали на злоупотребление крепкой жидкостью… Слухов было много, но я не обращала на них внимания, пока однажды на отцовский юбилей не пришёл интересный гость — Семён Игоревич, друг отца со школьной скамьи. Работал дядя Сёма там кем-то вроде главного инженера, точно уж и не помню, как его должность называется. В общем, сидел в кабинете и руководил работниками. Когда шёл работать на предприятие, слухи считал бредом, но через полгода работы понял, что неспроста

После прошлой летней сессии я плюнул вообще на всё, что только можно, сдался и запил. Стал целыми сутками играть в Lineage и World of Warcraft, но к концу июля мне всё это вконец осточертело. Я решил не спать — просто чтобы проверить, сколько человек может прожить без сна более-менее нормально, занимаясь всякой домашней рутиной. Первые двое суток я был зол и угрюм. Хотелось махнуть рукой и пойти спать, но удерживало то, что ну хоть в чём-то надо себя пересилить — спортом не занимаюсь, не работаю, сижу дома и груши околачиваю, а так есть хоть какая-то цель... На третьи сутки началось интересное. Сначала я увидел очень ясную тень человека в дверном проёме в ванную, испугался, но потом понял, что начались галлюцинации. Ладно, сажусь за компьютер, играю и вдруг слышу телефонный звонок (у нас дома телефон «Панасоник» стоит, в нём какая-то мрачная полифоническая мелодия Баха или какого-то

До семи лет я росла крайне спокойным, самодостаточным ребенком. Я практически не нуждалась в постоянном общении со сверстниками, к тому же в это время я уже училась в лицее и все свободное время уходило на занятия общеобразовательными предметами, музыкой, литературой. И вот, как и всегда, летом после окончания лицея я поехала на дачу. Место находилось довольно далеко от Москвы, в Калужской области, в глухой деревне. Но мне хватало общения с детьми, которые туда приезжали к своим бабушкам. Рядом с той деревней находилась психиатрическая лечебница, сложившаяся в целое поселение. Она занимала довольно большое пространство и располагалась за большим оврагом. Люди, которые там лечились, бывали и буйные, и не очень, были и просто те, кто заработал нервный срыв. Так вот, некоторых из них выпускали погулять. Они не причиняли вреда, а наоборот, помогали старикам копать огороды, колоть дрова,

Жутчайшая история в детстве была. Мне исполнилось 10 лет, на всё лето в деревню поехал. И где-то в начале июля один парень деревенский разбился на мотоцикле насмерть. 19 лет ему было. Как объяснили, он ехал рядом с самосвалом, груженым какими-то трубами или арматурами, и то ли он врезался в этот самосвал, то ли трубы из кузова посыпались — в общем, голова пробита, на лице всё, что ниже носа, в кашу... Ну и как принято, на похоронах собралась вся деревня, мы тоже туда пошли. Вынесли гроб на улицу перед домом, мать в слезах стояла рядом. Сейчас я не понимаю, почему гроб открытый был — обычно в таких случаях его закрывают. Мне было страшновато, но я всё-таки подошёл и посмотрел на голову парня — там жуть, конечно, вмятины, раны... И тут я просто оцепенел. Уши заложило, слова не могу произнести... Он лежит и МОРГАЕТ! Просто лежит весь изувеченный и моргает. Еле отошёл, чуть не стошнило.