Жили мы как–то в квартире, на которую поменяли свою старую квартиру — тогда еще не было понятий «покупай–продавай». Что меня удивляло, люди из той квартиры переехали в дом намного хуже, расположенный в поселке. Говорили, что у них там родственники все живут, мол, им далеко ездить (а ездить-то пять километров всего). В общем, поменялись мы квартирами и стали делать ремонт. Первым делом надо было сорвать старые обои, а они не очень хорошо были поклеены — отодрав уголок, можно было потянуть, и вся обоина отклеивалась. Начинаем рвать — и тут маленькая сестра, которой тогда было 4 года, начинает беспричинно плакать. А она даже в детстве не плакала почти. А тут вдруг ни с того ни с сего плачет. Успокоили её, спрашиваем, в чем дело, говорит: «Не знаю, страшно». Начинаем отклеивать обои — опять ревёт. Под обоями рисунки еще какие–то оказались, но уже не помню, что именно. Потом много раз в

Не люблю в этом признаваться, даже себе, но мне нравится водить экскурсии в Дахау. Разумеется, о концентрационном лагере — кому интересна летняя резиденция Виттельсбахов? К тому же Людвиг Баварский никак не почтил своим внимание эту «летнюю кухню», поэтому от нее разило давно скрипящим на зубах барокко. То ли дело — один из крупнейших памятников Великой Беды, с его рафинированно-рационалистскими формами, социалистической серостью и неизменной тишиной, как в библиотеке. Будете смеяться, а ведь даже азиатские туристы из шумной толпы превращались в тихую скорбную процессию на усыпанных серым гравием дорожках. Так как я сейчас учусь, на полноценную работу выйти у меня не получается — вот и хватая всякие подработки. То помогаю знакомым из Белоруссии продавать щенков, беря процент за посредничество, то вот — вожу экскурсии по городу. В Мюнхене, кстати, для этого, оказывается даже лицензия не

Два года назад умер мой двоюродный брат — задохнулся в гараже выхлопными газами. Нашли его через три дня. Кстати, именно в тот вечер, когда он умер — приблизительное время смерти потом установили патологоанатомы, — я уже в кровати лежала и смотрела телевизор. Вдруг отчетливо увидела, что из комнаты кто-то вышел. Быстро, но я успела заметить. Я привстала, присмотрелась — но ведь умом понимаю, что одна дома... Не стала задумываться. Потом уже сопоставила. Не знаю, случайность или нет. На похоронах почему-то постоянно ломалась машина, которая везла гроб. Метров пять проедет и глохнет. Кое-как до кладбища добрались. Хоронили его в деревне — я там тоже раньше жила, и отец мой там живёт. Так вот, после поминок вернулись домой, сидели с семьёй ещё долго, дотемна. И вдруг мне приспичило по деревне прогуляться, до старого нашего дома дойти. Папа вызвался со мной. Всё-таки давно в деревне не была

Не знаю, как и начать… Начну с себя, пожалуй. Мне немного за 30, после окончания универа я попробовал несколько профессий, перебрал множество, от менеджера до риелтора. Года три назад решил попробовать себя на ниве веб-дизайна, и совершенно неожиданно для себя достиг на этом поприще некоторых успехов. Живу в Москве, в однушке, оставшейся от деда, и неплохо зарабатываю фрилансом. Семьёй, равно как и постоянной пассией, не обзавёлся, да и не собираюсь, в общем. Я не затворник, но и постоянные гулянки и шумные сборища мне претят, предпочитаю изредка приглашать к себе домой нескольких давних товарищей по институту или по школе, потчую их заказной пиццей, обсуждаем старые и новые книги, фильмы. Они говорят, что приходят ко мне только потому, что я варю вкусный кофе, врут наверное... Об одном из моих товарищей и пойдёт речь. Позвонил мне Вадим посреди рабочего дня, убитым голосом осведомился

Мы с моим другом отправились исследовать один недострой. Стоял он на охраняемой территории действующей стройки и выходил наружу лишь фасадом, а фасад этот смотрел на неширокую полоску зеленых насаждений вдоль железной дороги. Все окна первого этажа были забраны толстыми решетками. Дверь на парадном крыльце в центре здания была и вовсе заложена шлакоблоками. Залаз осуществлялся через одно из окон: оно было закрыто двумя решетками на разной высоте, причем нижняя часть была прикреплена изнутри здания, а верхняя — снаружи. Таким образом, между решетками оставался зазор на ширину стены, в который можно было пролезть, обладая достаточным энтузиазмом. На преодоление решетки требовалось время, поэтому внутри нам надо было быть крайне осторожными, ведь в случае неприятностей быстро покинуть объект было бы проблематично. Здание представляло собой недострой на последней стадии отделки. Стены

Лет мне было тогда около 10 — 11. Я и два моих друга, Олег и Пашка, пошли гулять в парк. Фактически раньше это был лес, но со временем город обстраивал его и наконец разъединил на две части — парк и лес, — а к тому времени, когда я поселился там, и совсем отрезал на большое расстояние. В парке нашли братскую могилу, поэтому застраивать его не решились. Так и оставили «Парком Победы». Памятник, Дом культуры, старые развлекательные аттракционы, советские скульптуры — всё это к моему появлению уже не работало, кроме фонарей. Было лето, и мы, как я помню, шныряли по той части парка, где рос орешник. Начало двухтысячных, а мы только впервые посмотрели Звёздные Войны. В орешник мы пошли за палками, чтобы из них сделать «лазерные мечи». Днём в парке куча народу, мамаши с детьми, всякие подростки постарше на велосипедах — в общем, жизнь кипела. Мы зашли вглубь. Тропинок в парке предосточно, и

Наверное, многие слышали о поисковых отрядах. Не черных мародерах, которые ищут ценные находки военных лет, а о молодых ребятах, для которых дело чести — вернуть из забвения имена погибших героев. Это молодежное движение выезжает на места, где проходили бои во времена Великой Отечественной войны, поднимает останки солдат и потом с всеми воинскими почестями, с военным салютом и отпеванием батюшки хоронит их в специальных братских могилах. Ни для кого не секрет, что земля в таких местах пропитана кровью, болью, страхом. Я сама являюсь поисковиком, ездила на вахты — и много всяких случаев происходило на моей памяти. К примеру, на вахте памяти под Смоленском в первую ночь всем снился один и тот же сон — будто нас бомбят с воздуха. Солдаты, чьи неупокоенные души бродят по тем местам, помогают тем, кто пришел с миром. Были случаи, когда потерявшуюся в лесу группу без компаса и без карты

Со мной уже давно происходит что-то странное. Когда я прохожу под фонарем, он гаснет. Не всегда, но часто. Гаснут уличные фонари, лампы в переходах, свет в вагоне метро. Мне лучше не садиться за компьютер в плохом настроении, да и в хорошем не всегда можно. Когда у меня еще не было дома Интернета, я ходила в интернет-кафе. Компьютеры, которые у других работали нормально, у меня нередко начинали выдавать ошибки без всякой причины. Дома тоже иногда были сюрпризы. В один прекрасный вечер я сидела в ICQ, и вдруг на мобильник пришло SMS-сообщение. Открываю, а там сообщение в духе «нам надо расстаться» от моего парня. Я смотрела на сообщение пару секунд, после чего хотела продолжить разговаривать по ICQ. Но компьютер завис намертво. Не реагировал ни на что, даже на нажатие кнопки питания и перезагрузки. Пришлось выдергивать из розетки. После этого мне еще несколько раз сообщали неприятные

Не знаю, поверит ли мне кто-нибудь или нет, но я не могу больше хранить этот секрет. Секрет об одном жутком месте под названием Бутрахты. Эта деревня находится в ложбинке между горами, сплошь покрытыми непроходимой тайгой. А секрет заключается вот в чем: в этой деревне постоянно происходит какая-то чертовщина. По улицам бродят существа, которые на местном языке называются «хара кызы» (на русский это можно перевести как «горный человек»). И взрослые, и дети, все, кого ни встретишь, прекрасно знают, кто это такие. Они соблюдают единственное правило — не гулять ночью с 12 до 6 часов, — и живут себе спокойно. Но, как обычно и бывает, не все соблюдают правило. Из уст этих-то лиц и рождается легенда. Легенда о горных духах. Я ездила туда летом и узнала много нового о потустороннем и неизведанном для людей мире. Вот как мне рассказывал человек, который видел их: «Это произошло со мной в

Произошло это в 2006 году. Мы вчетвером с друзьями — я, Саня и наши девушки — собрались на море. Чтобы сэкономить, решили отправиться на поезде — всяко дешевле, чем на самолете. Путь неблизкий — целых два дня и три ночи (ночью уезжаем, приезжаем, соответственно, тоже ночью). Мы закрылись у себя в купе, болтали, играли в карты и т. д. — в общем, поездка ничем не отличалась от других поездок в поезде. Настал день, затем снова ночь. Вот тут-то все и произошло. Девушки легли спать, а мы с Саней лежали на верхних полках, разговаривали и пялились в окно, в котором, кроме наших отражений, почти ничего не было видно. Было около трех часов ночи, поезд шел достаточно быстро, поэтому мы очень удивились, когда нас по соседним путям обогнал другой поезд. Да, он шел не навстречу, а в одну с нами сторону, и чертовски быстро! Секунд через десять наш поезд очень резко затормозил. Катя с Аней проснулись