В общежитии за границей проживают несколько типов людей. Бывают неурядицы временные, бывают пожизненные, бывает, что человеку из тюрьмы выйдя некуда податься, есть одинокие — специально селятся, педофилы общежития тоже любят, потому как много там бесправных иностранцев без документов с детьми. Ну, любителям детишек мы с другом Жоном (одинокий он был) такое «веселье» устроили, что они боялись смотреть в сторону детей. Подруга жила там с мужем и двумя детьми. Один лет семи, а второй — новорождённый. Айсарат, по-простому Асиния. Вот её и коснулась беда нежданная. Она для меня русская, росла в Москве, ВУЗ закончила, постарше меня, терпеливая и добрая. Самой мне лет двадцать было с небольшим. Мы и документы с ней вместе получали, и съезжали оттуда в одном месяце. Комнатки маленькие, душ общий с бомжами-алкоголиками (их силой туда селили), умывальники в коридоре, жуткая столовая внизу.

Когда моей матери было 17 лет, она пела в вокально-инструментальном ансамбле. Об одном из её выступлений написали в местной газете, фотография при статье тоже была. В тот день она подрабатывала в ресторане и газету не видела. Тут прибежали её подружки, рассказали ей о статье и матери очень захотелось на себя в этой газете посмотреть. Она отпросилась с работы на полчаса, чтобы к тёте за газетой сбегать. Тёти, к её разочарованию, дома не оказалось. Шла она обратно мимо подъездов вся в расстроенных чувствах, и тут взгляд её привлекли тёмные окна на втором этаже одного из подъездов (дело было вечером). Она подумала, что раз свет не горит, людей дома, наверное, нет — например, уехали в отпуск. И решила у них из почтового ящика газету вытащить, посмотреть на свою фотографию в газете и обратно положить. Побежала в подъезд, бегом поднялась по ступенькам. Не добежав один лестничный блок до

Я работала акушеркой в родильном отделении инфекционной больницы. Знаете, всякого насмотрелась. Рожать к нам привозили и заключенных из тюрем прямо под конвоем, и бомжих с вокзалов, и неграмотных вьетнамок, и негритянок со СПИДом. Кого только я не видела и каких только детей не принимала. Выдержать здесь можно, только если нервы крепкие и умеешь думать головой. Перешла я в больницу из обычного роддома, потому что там родов поменьше, проще переносятся дежурства, и к тому же из-за инфекции стаж идет год за полтора. Еще когда я только пришла знакомиться с помещением и коллективом, старшая сестра, провожающая меня, спросила, не боюсь ли я темноты, мертвецов и прочей жути. Нет, я не боялась, о чем сразу ей и сообщила. И тогда она рассказала мне, что тут санитарки часто ночами пугаются, и ей не хотелось бы нагнетать нервозность в коллективе. Я ее хорошо понимала — время советское,

Примерно полгода назад я с приятелем сидел в «Макдональдсе» и делился впечатлениями об одной игре. Говорил громко, смакуя страшные моменты, «кровь-кишки» и всякие головоломки. За соседним столиком сидели два мужика. В какой-то момент я заметил, что один из них ко мне прислушивается. Потом он подошёл и вежливо предложил мне выйти покурить и заодно обсудить один «интересный вопрос». На крыльце мужик показал мне визитку: «Агенство Необычайных Приключений». Рассказал, что их группа организует в Москве подпольные развлечения для богачей со всей Европы. И предложил мне, «молодому человеку со свежим взглядом», придумать им новую игру. Игра должна предусматривать денежные ставки, иметь «московский колорит», быть увлекательной и обязательно жестокой. Предложил мне 100 долларов аванса и ещё 900 долларов, если игра «пойдёт». Я согласился. Он сразу вынул из бумажника 100 долларов и отдал мне, потом

Это началось два месяца назад. Я, как обычно, спешил с работы домой. Было уже девять часов вечера, а поздней осенью в это время на город уже падает ночь. Быстрым шагом направляясь к метро, я не заметил, как наступил на что-то мягкое. Мягкое сухо треснуло под ногами и продавилось. Глянул под ноги — меня передернуло. Прямо на тротуаре лежал мертвый голубь. Своим ботинком я буквально расплющил его. Повел плечами, поморщился — и двинулся дальше. С того случая прошло несколько дней, пока я вновь не наткнулся на улице на мертвую птицу. Это снова был голубь, неживописно раскинувший крылья и валяющийся на тропинке, по которой я шел. Жирный, пушистый, аппетитный. Наверное, так решила кошка, вкрадчиво, но решительно направляющаяся к тельцу. Спешить мне было некуда, я решил взглянуть на это дело. Каково было мое удивление, когда ободранная, явно дворовая мурка, понюхав голубя, отшатнулась от него,

Эта история произошла с нами в 2010 году в Крыму в районе горы Ай-Петри. Мы с братом и тремя его друзьями отправились в поход по горам. Поход был запланирован на три дня, и вот в начале августа мы, выйдя из автобуса, ушли от трассы направо в горы. Идти было легко, несмотря на большой вес рюкзаков. Планировалось пройти до Севастополя, не спускаясь с гор. Несколько часов мы поднимались в гору до плато. Там собирались устроить привал на обед. Мошкара и пот застилали глаза, но мы упорно поднимались. Последние метры буквально ползли. Наконец, мы вышли на равнину, довольно большую. Под ногами была заброшенная и уже местами основательно заросшая асфальтированная дорога, идущая чёрт знает куда и откуда. Вдали на близлежащей горе виднелись какие-то строения наподобие гаражей из камня, справа возвышалась отвесная скала, а вдали бликовало Чёрное море. Под единственным деревом на этой равнине, едва

Эта жуткая история произошла в небольшом городишке на берегу Черного моря, в начале девяностых, и потом годами обсуждалась местными жителями, обрастая новыми подробностями. Тихий курортный городок, с октября по май почти пустой, никаких новостей, и поэтому время плавится так медленно, что старожилам уже к сорока годам начинает казаться, что за их плечами — вечность. Да и в сезон городок не был похож на Ялту или Евпаторию, кишащие толпами, — здесь туристам можно было предложить только море и пляжи с сероватым песком, поэтому приезжали в основном мамы с маленькими детьми, да пенсионеры. И вот в самый первый день лета, ранним утром, одна из местных жительниц зашла во двор соседки, чтобы попросить яиц. Долго звала, но та не отвечала, и, заметив, что дверь дома не заперта, визитерша с дежурным: «Есть кто живой?» — ступила внутрь. Потом она рассказывала следователю, что еще на пороге

Произошло это года полтора назад. Недалеко от нашего дома есть небольшое старое кладбище. Несмотря на то, что оно старое, похороны там ещё проводили. Мы с друзьями любили иногда гулять по нему. Всем нам уже за двадцать лет было, люди взрослые и сознательные. В том году в газетах писали о том, что на этом кладбище за две недели было разрыто две могилы, причём рыли только относительно свежие. Ничего из гробов не воровали, на месте преступления никаких улик не оставалось. Первое время там дежурили наряды милиции, нас даже один раз в участок забрали (пришлось дать доблестным служивым на лапу, чтобы на работу не сообщали). Через полгода кто-то опять начал разрывать могилы. Через пару недель после одного из таких случаев умерла сестра моего близкого друга. Мне было очень ее жаль — она попала в кошмарное ДТП. Ещё мне, конечно же, было жаль друга и его родителей — для них это была страшная

Было это давно уже, точно более трех лет назад. Дядя уезжал работать в Москву на пару месяцев, а я жила в его квартире. Это началось почти сразу же. Ночью из спальни я отчетливо слышала, как по залу кто-то ходит. Казалось бы, пусть себе ходит — я давно привыкла к подобным вещам. Почти в каждой квартире, где я жила, присутствовал один такой полтергейст (или просто странный звуковой эффект наподобие «феномена катающегося шарика»), который ходил по коридору или кухне. В смысле, независимо от того, какую природу имели эти явления, к самому факту ночных шагов я давно привыкла, да и их природа, честно сказать, никогда особо не занимала. Меньше знаешь — крепче спишь (причем в данном случае в самом буквальном смысле). Но эти звуки не были похожи на шаги взрослого человека, к которым я привыкла. Они были более тихими и более частыми. Мне приходило в голову, что это шаги ребенка, и от этой мысли

Начну с предыстории. Родился я и жил до студенческого времени в маленьком посёлке на Среднем Урале, окружённом живописными лесами, невысокими горами и прочими прелестями матери-природы. Рос я обыкновенным провинциальным пацаном: друзья-хулиганы, двойки в школе, ничего особенного. И вот где-то около одиннадцати лет я начал постоянно теряться в лесу. Звучит, конечно, забавно, но на самом-то деле, стоило мне только пойти в лес за грибами с родителями или с друзьями просто так, я сразу исчезал. Только те, кто был рядом со мной, отворачивались, я сразу же терялся из виду. И не помню, что я делал всё время, пока меня упускали из виду. Обычно меня находили через часок-другой (а мне казалось, что я и не отходил никуда, вот только что люди были у меня за спиной, а теперь вдруг спереди подходят) и не придавали этому особого значения — ну нравится парню на природе одному быть, что уж тут такого. А