Эта история произошла со мной в 2004 году, когда я был на первом курсе одного из технических ВУЗов Москвы. На дворе стоял конец октября — то замечательное время, когда солнце днём ещё прогревает землю, но по ночам уже начинаются морозы, покрывающие инеем землю. Была пятница, и я с дикой неохотой встал в семь часов для того, чтобы идти на очередную лекцию по математическому анализу. Настроение моё вто утро было весьма паршивым, поэтому желания сидеть на лекциях у меня не было не малейшего — хотелось развеяться и отдохнуть. Так что, недолго думая, я решил пропустить очередной поход за знаниями и поехать на дачу, ключи от которой у меня всегда были с собой, на той же цепочке, что и основные. Здесь нужно сделать небольшое пояснение: называть «дачей» мою дачу можно было с большой натяжкой — всё же это была не деревня, а полноценный город, когда-то в далёком советском прошлом даже наукоград.

Когда я приехал учиться в Новосибирск, то жил три месяца в посёлке Северный. То есть вынужден был жить, ибо хозяева съемной квартиры, получив деньги сразу за три месяца, исчезли, не оставив координат. Потом причина выяснилась: в зале не работало отопление. В итоге два месяца мне спать приходилось в одежде. А что делать? У студента финансы поют романсы — на новую аренду денег не было. Прожив спокойно сентябрь, я уже пообвыкся. Жить можно — хоть и квартира оставляла желать лучшего, зато мог делать, что хотел. Но тут наступили первые холода, и я понял, что надо перед сном закрывать дверь в комнату, иначе она вымораживалась быстро ночью. Вот тогда я и услышал шарканье в прихожей. Общая схема полтергейста была такова: 1) начинаются шаркающие шаги из кухни и идут до дверей в комнату; 2) шаги останавливаются перед закрытой дверью и переминаются с ноги на ногу (прямо слышал притоптывание); 3)

Это произошло с девочкой, у которой была тяжелая болезнь ног. Девочка большую часть жизни была прикована к кровати. Когда врачи сказали, что жить ей осталось пару месяцев, родители твердо решили дать дочери все то, чего она лишилась, лежа в госпитале, до тех пор, пока она не умрет. И вот в один из дней родители решили сводить ее в поход недалеко от города, ведь раньше она почти не бывала на природе. В дороге девочка вела себя тихо, как обычно, откинувшись на заднем сиденье, а родители разговаривали друг с другом. Достигнув пункта назначения, они поставили тент, разложили еду и стали разводить костер. Мать между делом фотографировала окрестности и дочь, а отец отлучился за сухими ветками для костра. Вдруг он услышал крик жены и, бросив все, побежал назад. Перед его глазами предстала ужасная картина. Дочь стояла на ногах и дико, судорожно двигалась, трясясь всеми членами. Она словно

До семи лет я росла крайне спокойным, самодостаточным ребенком. Я практически не нуждалась в постоянном общении со сверстниками, к тому же в это время я уже училась в лицее и все свободное время уходило на занятия общеобразовательными предметами, музыкой, литературой. И вот, как и всегда, летом после окончания лицея я поехала на дачу. Место находилось довольно далеко от Москвы, в Калужской области, в глухой деревне. Но мне хватало общения с детьми, которые туда приезжали к своим бабушкам. Рядом с той деревней находилась психиатрическая лечебница, сложившаяся в целое поселение. Она занимала довольно большое пространство и располагалась за большим оврагом. Люди, которые там лечились, бывали и буйные, и не очень, были и просто те, кто заработал нервный срыв. Так вот, некоторых из них выпускали погулять. Они не причиняли вреда, а наоборот, помогали старикам копать огороды, колоть дрова,

Вернувшись после института в родной город, я обнаружила, что в нашем медвежьем углу никто не ждёт с распростёртыми объятиями девушку-программиста. Работы было катастрофически мало. Помыкавшись продавцом-консультантом, я устроилась оператором на АЗС. Работа мне неожиданно понравилась, умение разобраться с компьютером тоже оказалось не лишним. По работе я часто контактировала с нашим экономистом. Зиле, так я буду называть её. Она сразу произвела на меня впечатление: высокая полная женщина лет тридцати с небольшим. Длинные тёмные волосы, карие глаза, приятный голос и милая улыбка. Зиле нравилась мне. Когда она звонила или приезжала на заправку, хорошее настроение сохранялось надолго. Зиле на удивление неплохо разбиралась в программах и оборудовании АЗС, и в её глазах я выгодно отличалась от других операторов. Это помогло моей карьере: когда в офисе понадобилось расширить штат, Зиле

— А теперь… — ведущий взял драматичную паузу. — Ирина расскажет нам, каково это — десятилетиями жить бок о бок с чудовищем. Толя коротко хохотнул, словно булькнул горлом, глядя на густо накрашенную пергидрольную дуру на экране, выключил звук и с хлопком открыл бутылку дешёвого пива. Что все эти куры вообще могут знать о том, что значит жить с чудовищем? Да ещё ведущий этот мерзкий… Изображает из себя, будто любит всю Россию и понимает жителей глубинки, а на деле — обычный сноб из столицы. Бутылка пустеет слишком уж быстро, пол-литра пива грузному Толе — что слону дробина, а запас в холодильнике иссяк пару дней назад. Мужчина зарекался покупать ещё, в очередной раз пытаясь вернуться к более-менее здоровому образу жизни, но уже знал, что сегодня он проиграет эту битву. Потому что ему снова требовалось забыть. Ряха охотился, и если Анатолий не успеет напиться до того, как уснёт, кошмары

Время действия — 60-е годы. Из Якутска в отдалённую деревню выезжает человек. В наше время его назвали бы БОМРом. Ехал он в деревню к своему другу, который обещал его трудоустроить в местный колхоз, ибо в городе найти работу ему не удалось, а все свои деньги он проиграл в азартных играх. Кто-то его подбросил по дороге до развилки, а дальше он пошёл пешком напрямик через леса. Раннее лето, комаров ещё нет, вокруг тепло и светло, в рюкзаке с собою еда и водка. Человек идёт километр за километром, потом видит на опушке очередной поляны возле дороги большое ветвистое дерево, обвешанное разноцветными лоскутками. При этом он не имеет понятия, что это такое. Сначала дерево просто его позабавило, потом пригляделся и с удивлением увидел, что под деревом и в его коре гора монеток — есть даже бумажные купюры! Недолго думая, он всё собрал (набралась неплохая для его положения сумма), положил себе в

Как-то ночью я вышел на балкон покурить. Я живу на седьмом этаже, и прямо под моим балконом в 50 метрах стоит абортарий, крыша которого где-то на уровне четвёртого этажа. Стояла тихая ночь, пасмурная погода. Крышу было не очень хорошо видно, но небольшой фрагмент оказался более-менее освещенным из-за отражения света фонарей. Это напоминало что-то вроде островка света во тьме. Выкурив сигарету наполовину, я мельком глянул на крышу и увидел там нечто странное. Прямо посреди этого освещенного места стоял стол, а за столом сидело пятеро человек, полностью одетых в черное, а перед ними стояли блюдца с чем-то бледным (вроде кучи спагетти). Это было очень странно, но меня не напугало. На той крыше часто бывают люди из конторы, которая находится в одном здании с абортарием. И я подумал, мало ли что, может, они устроили себе праздник ночной. Только вот как они такой громадный стол смогли

— Урод, урод! — кричали дети, когда он вышел на улицу. Человек ещё сильнее вжал голову в плечи, под прикрытие стоячего воротника, и ускорил шаг. Вдогонку ему полетели камни, один пребольно стукнул в спину. Человек перешёл на полубег и скрылся за поворотом. Теперь он петлял по узким грязным переулкам, дети отстали, но он не сбавлял темп. Прохожие, взглянув на него, презрительно отворачивались, цедя «вот уро-о-од», многие плевали вслед. Человек прошёл мимо ларька, вывеска над которым, намалёванная жёлтой краской, уже облезшей от времени, гласила, что: «Толка здесь вы можите вкусно и не-дорага пирекусить». Однако запах жареного мяса и чесночного соуса заставил человека остановиться и вернуться к ларьку — он вспомнил, что ничего не ел со вчерашнего дня. «Одну порцию», — пробурчал он, прячась за воротник и отворачиваясь от окошка. Продавец, толстый седой старик, чьё лицо блестело от пота и

На третьем курсе я, наконец-то, ушёл из общежития и снял комнату у одной старушки (отец договорился через знакомых за недорого). Я был идеальный квартирант: безвылазно сидел у себя в комнате за компьютером, музыку слушал через наушники, не ругался с соседями и чистил после себя унитаз ёршиком. Даже курить я выходил на улицу, так что этот грех мне прощался. Два месяца я прожил у бабки безо всяких происшествий. А потом случилось это… Была зима, ударили морозы, и, как-то засидевшись допоздна в Интернете, я пошёл покурить перед сном. На улицу выходить не хотелось. И я решил по-быстрому покурить в подъезде. Стоя внизу, возле двери, я достал сигаретку и начал чиркать зажигалкой. Коротко опишу обстановку: обычный подъезд пятиэтажной хрущёвки, грязный, воняющий мочой и подвальной сыростью, с разбитыми дверьми и обожжеными почтовыми ящиками. Ночью там стоит непроглядная темнота: лампочки