Мои знакомые жили в пригороде в старом кирпичном доме. Их сын жаловался на «бабайку», только на странного — «бабайка» был в оранжевой каске и клетчатой рубашке. Когда родители пытались при мне выспросить у ребёнка, какое лицо у «бабайки», у него началась истерика. Потом город подполз к пригороду, и знакомые продали дом стройфирме. Дом снесли, вскрыли два слоя деревянных полов, под ними обнаружили труп человека в оранжевой каске и с сильно погрызенным крысами лицом. Выяснилось, что предыдущий владелец дома был алкоголиком и разнорабочим на стройке — видимо, во время пьянки убил своего коллегу и съехал...

Вряд ли когда-нибудь удастся точно и окончательно установить, что именно произошло между Эдвардом Беллингемом и Уильямом Монкхаузом Ли и что так ужаснуло Аберкромба Смита. Правда, мы располагаем подробным и ясным рассказом самого Смита, и кое-что подтверждается свидетельствами слуги Томаса Стайлса и преподобного Пламптри Питерсона, члена совета Старейшего колледжа, а также других лиц, которым случайно довелось увидеть тот или иной эпизод из цепи этих невероятных происшествий. Главным образом, однако, надо полагаться на рассказ Смита, и большинство, несомненно, решит, что скорее уж в рассудке одного человека, пусть внешне и вполне здорового, могут происходить странные процессы и явления, чем допустит мысль, будто нечто совершение выходящее за границы естественного могло иметь место в столь прославленном средоточии учености и просвещения, как Оксфордский университет. Но если вспомнить о

Утром я пошел в ванную, чтобы принять душ. Недавно мы провели ремонт, и ванная комната была совершенно новенькой: белые стены, белые плитки, блестящие в свете трёх ламп по 100 ватт. Закончив с душем, я, довольный жизнью, весело посвистывая, пошел на кухню завтракать. Проходя мимо зеркала в прихожей, я заметил, что широко улыбаюсь. Настроение приподнялось ещё больше. Вечером, перед сном, я снова пошел в душ и заметил, что с лампами что-то случилось, они светили как-то очень тускло. Я сходил на кухню за запасными лампами и заменил одну, но и она тоже загорелись кое-как. Я решил, что дело в проводке, и решил пока помыться в сумраке. Стоя в ванне, я посмотрел на большое зеркало напротив. Мое лицо в отражении — оно опять улыбалось! Я потрогал свои губы — нет, я сам вовсе не собирался лыбиться. Но отражение улыбалось все шире и шире. При неверном освещении трудно было разглядеть детали,

Необыкновенную эту историю узнал совсем недавно. Причём, в пересказе от двух разных людей, не знакомых друг с другом. То, что факты описания у обоих рассказчиков в основном совпали, даёт основание надеяться на её правдивость. В одном из небольших городков Челябинской области (не уточняю в каком, потому что не слишком приятные воспоминания о тех событиях ещё свежи в памяти участников) проживала семейная пара. Обоим чуть за пятьдесят. Жили вдвоём. Взрослые дети разъехались по разным городам России-матушки. Но, конечно, навещали «стариков» с подрастающими внуками (пусть и не так часто, как хотелось бабушке Оле с дедушкой Андреем). Вот, чтобы сильнее замотивировать дорогих, но редких гостей, решили Андрей с Ольгой продать квартиру с дачей и на вырученные деньги приобрести просторный дом с земельным участком. Места-то знатные, прямо в черте города чистейшее озеро, лес рядом: грибы, ягоды,

Однажды, года полтора назад, мне довелось проходить практику на море, в городе Ялта. Я жил там вместе с одним моим другом, одногруппником, очень жизнерадостным и приятным в общении человеком. Он был парень со странностями, но мне нравилось общение с ним. У нас было множество общих тем для разговора. Конечно же, Ялта — она на то и Ялта, так что мы отрывались безбожно каждый день — пили все, что горит. Практика заканчивалась, через два дня мы должны были уезжать. Как всегда, изрядно набравшись, мы пошли на дискотеку. Я познакомился там с одной девушкой и отправился к ней в гости. Друг тоже познакомился с какой-то девушкой и пошел с ней в квартиру, которую мы снимали. Я позвонил ему в 6 часов утра. Трубку подняла какая-то женщина. Я попросил её передать трубку моему одногруппнику. Она тяжело дышала в ответ, я слышал её плач и нервные вздохи. Я спросил её, что случилось. Она молчала ещё

— Из-за ее зеркал, — ответил мне Кирилл. — Что?! — воскликнул я. — Что еще за дичь, расставаться из-за зеркала? И он мне рассказал… — Понимаешь, я влюбился в Аленку, как пацан… как в первый раз, с первого взгляда и безвозвратно… Да и как я мог ее не полюбить?! Она совершенство! Не такая, как все! Я не задавался вопросами, кто она, откуда, кто ее окружает... Мы были вместе, и нам было хорошо. Только через месяц она рассказала о сестре... Анне... она всегда ее так называла — «Анна», полным официальным именем… Она жила с сестрой… понимаешь, Аленка талантливый веб-дизайнер и вполне могла позволить снимать однокомнатный пентхауз, но она и слышать не хотела об этом… говорила, что не может сестру бросить, мол, та очень больна. Кирилл явно нервничал, и я, было, хотел сказать что-то типа: «Ладно, не продолжай, если не хочешь, это не так важно!», но мне жуть как было интересно. Я подождал, пока

Морг. Зима. Время — ближе к полуночи. Сидим у себя в комнатке я и патологоанатом Василий. Выпиваем, закусываем, телевизор смотрим, ну и общаемся при этом, конечно же. Звонок в дверь — это означает, что в наше скромное царство пожаловал новый труп. Открываю дверь. В этот раз нашим «клиентом» оказался мальчик-беспризорник лет десяти. Замерз. Приняли мы его со всеми почестями, положили на каталку около двери, поскольку в холодильниках места уже не было, накрыли одеялами, которых у нас там валялась куча — от привезенных покойников. Мне сразу в глаза бросился деревянный крестик, который мальчик сжимал в руке. Разжать ручонку было невозможно, поскольку он уже сам по себе окоченел, да тем более и замерз. Так что я оставил все, как есть, и пошел дальше к Василию продолжать праздник души и тела. Рассказал ему о новоприбывшем и о крестике. Вася сказал: «Вот как ребенок за жизнь цеплялся, крестик

Началось все с того, что меня просто как-то «заклинило» на одном парне — девушки, ну вы-то уж должны меня понять... Нравился он мне до жути, но, поганец, никак не обращал на меня внимания. Ну, вернее, как не обращал... Обращал, вот только отношения никакие строить не хотел. Так продолжалось долго, а мне хотелось большой и чистой любви, не на сеновале, конечно, но все же. Какой черт меня тогда надоумил, сама до сих пор не знаю, но я нашла по объявлению какую-то гадалку и обратилась к ней за... да-да, за приворотом. Естественно, была отдана куча денег и потрачена уйма времени. Бабка мне сказала — чтобы приворот был действенным и сильным, его делать надо на кладбище, на могиле тезки этого самого парня. Доселе никогда я не бывала на кладбище одна, но тут в меня словно бес вселился, и я пошла. Первый раз я сходила без всяких приключений, если не считать подцепленного на джинсы клеща (история

Эту историю рассказал мне три года назад мой дядя. Произошло это с ним, когда он был студентом. У него на тот момент была девушка, и как-то раз они решили посидеть вечером с друзьями. После шумного вечера мой дядя был обязан проводить свою подругу домой. Жила она в деревне, которая располагалась сравнительно далеко от города, где он учился. Возвращаясь в город, дядя решил срезать путь. Ему для этого предстояло пройти через местность с высокими зарослями. Шагая по дороге, он вдруг услышал мяуканье кота. Дядя не обратил на это внимания, но через минуту, уже совсем рядом, послышалось очередное: «Мяу!». Он удивился и посмотрел в ту сторону, откуда доносилось мяуканье. На обочине дороги, возле густых зарослей, стоял гроб. Возле гроба ходил кругами чёрный кот, будто охраняя его. Увидев, что человек смотрит на него, он стал злобно шипеть. Дядиному страху не было предела. У него от ужаса

Главная проблема с волосами на теле — это то, что их чертовски много, думала Маргарет Делон в понедельник. К тому же, они всегда отрастают, как часто их ни состригай и ни сбривай. На уход за телом Мэгги каждый день тратила по несколько часов. При этом она издавала звуки отвращения. Услышав ее, можно было подумать, что она ремонтирует машину. Причем старую развалюху. Вот только сама она не была старой. Не то чтобы очень. Ей уже вот-вот должно было перевалить за четвертый десяток, и из-за этого она ощущала себя настоящей старухой, даже несмотря на то, что большая часть ее окружения была значительно старше нее и, естественно, не воспринимала ее терзания всерьез. Поэтому она изо всех сил пыталась выглядеть моложе сорока. Утром перед работой она делала зарядку, во время обеда гуляла вокруг парковки — если, конечно, не лил дождь, — а придя домой, она посвящала тренировке еще час. Она