Через парк на мост — и я дома. Вот уже три месяца это был мой вечерний маршрут. Я хотел изменить себя, вырваться из одиночества, заняться спортом и, наконец, сделать что-то стоящее. Это была не первая попытка. Я понимал, что скоро брошу. Меня хватит ещё на неделю, максимум на две. Я уже начал срываться, диета пошла к чёрту, режим распался. Остался только бег, за который я цеплялся, хотя часть меня уже решила, когда и как бросить. План был хорош: скоро на работе большой проект, и у меня не хватит времени — придётся делать выбор. Я умею себя уговаривать. Я выбежал из парка и стал подниматься на мост. Горел каждый второй фонарь, были моменты, когда я, ослеплённый далёким светом, не видел, что рядом со мной. В один из таких моментов нога неудачно скользнула по краю бордюра и поехала вниз. Падая, я успел подумать: набегался, можно закончить. Кажется, я повредил руки, пытаясь смягчить удар. Я

Произошло это совсем недавно. Начало было банальным — проблемы, нервы и всё прочее, и я решила себя побаловать чашкой кофе с мороженым. Мороженого ночью, само собой, дома не было. Слава Богу, живу я не в деревне, и в пяти минутах есть отличный круглосуточный супермаркет. Район у нас не криминальный и я, как думала, не рисковала абсолютно ничем. Путь в магазин лежал через аллейку, в которой и днём и ночью было светло и людно. Прекрасная погода и ночная прохлада меня расслабили и успокоили. Вышла на аллею — там было неожиданно тихо и пусто, несмотря на выходные и праздники. Сбоку у крайней лавочки на коленях спиной ко мне сидел мужчина и как-то дёргано перебирал руками по земле. «То ли потерял что-то, то ли плохо человеку», — подумала я. Во мне проснулось сострадание, и я спросила у мужчины, могу ли я ему помочь — издали, правда. И что-то мне подсказывает, что я поступила очень правильно,

Знаете, как выглядят девочки и молодые девушки, когда испытывают парализующий страх? Может быть, так выглядят и юноши, и люди постарше, не знаю. Я видела такое в пионерском лагере, у девочки, которая до обморока боялась пауков, а ей их положили тридцать штук в тарелку под крышечкой, где лежал ее кусочек торта на «после ужина». Она подняла крышечку, и они поползли — по тумбочке, по ее руке, все пирожное шевелилось от их круглых телец и суставчатых ног. Тот, кто это сделал, ожидал, что она завизжит. Она молчала. И лицо ее застыло на полминуты тем самым выражением — не страх, не отвращение, а детская изумленная обида. Так мог выглядеть ребенок, вбежавший новогодним утром в комнату за подарками и обнаруживший, что елки уже нет, и праздника не будет. Глаза, рот, брови — все это выражало одно: «Как это может быть? Почему это происходит со мной? Пусть этого не будет!». И лишь когда ее тронули

Мой друг Лёха работал охранником в супермаркете и рассказал мне этот случай, произошедший с ним. Тогда стоял холодный январь. Лёха работал в дневную смену. В 10 часов вечера пришёл его сменщик. Пока поболтали, покурили, чай попили, время подошло уже к полуночи. В эту ночь к тому же передавали штормовое предупреждение, так что без сильной надобности лучше нос совать на улицу не стоило. — Ну и погодка. Вот как сейчас идти до дома? — недовольно спросил Лёха сменщика Игоря. — Оставайся здесь, кровать есть, отоспишься и завтра с утра домой пойдёшь, — сказал Игорь. — Нет, я всё-таки пойду. Ну, до завтра! — попрощался Лёха и вышел из магазина. Мело в ту ночь на улице сильно. Можно сказать, до дома шёл он на ощупь — благо, его дом находился не так далеко. Жил он в частном секторе. Переходя дорогу, Лёха поскользнулся, и резкая боль пронзила ногу. В глазах помутнело. Он попытался встать, но боль

Рассказ почти не страшный, но эта история произошла со мной лично. Я живу в Ростове-на-Дону. В 90-е годы я посещал музыкальную школу по классу скрипки. Год точно не припомню, но месяц был ноябрь: листья с деревьев все уже опали, серо, промозгло, туман... Для того, чтобы попасть в школу, нужно было либо сесть на автобус, либо пройти через парк (тогда он был совсем неухоженный, да и сейчас не сильно изменился), частный сектор и перейти через мост над речкой. Дорога вся занимала полчаса ходьбы. Занятия начинались в 9.45. В тот день в школу я доехал на автобусе, отучился сорок минут и двинулся обратно. Решил пройтись пешком. Едва я вышел из школы и дошел до моста, то увидел, что в небе летит целая туча ворон. Каркали они как-то странно и постоянно кружили над мостом. Я значения этому не придал, хотя и следовало, наверное. Я пошёл дальше и краем глаза отметил, что остановка пустая. Людей там

Однажды ночью я проснулся из-за холода. Окно было приоткрыто, и холодный воздух проникал в мою комнату. Я подошёл к окну и закрыл его — а оно у меня выходит прямо на соседнюю школу. На улице было очень поздно, даже машины не ездили. И вот я увидел из окна, что около школы стоит маленький мальчик. Я его отчётливо видел в свете фонаря. По мне прошла дрожь, когда я увидел, что он глядит прямо на меня — стоит, не двигается и смотрит. Я задёрнул шторы и быстро лег в кровать. Прошла неделя, и я снова проснулся ночью — теперь уже непонятно почему. Увидев, что шторы опять двигаются из-за потока воздуха, я встал и подошёл к окну. Раздвинул шторы — а там опять, как на повторе одного и того же фильма, стоял тот самый мальчик и смотрел на меня! Вот тут мне совсем плохо стало. Я скорее включил свет и позвал родителей. Всё им рассказал. Отец посмотрел в окно, но ничего не увидел. Я до сих пор не

Дело было летней ночью в деревне, куда я в школьное время ездил каждый год, сейчас же изредка навещаю родные места. Устав от Москвы, поехал туда повидать старых друзей, попить пива. Я возвращался от друзей в третьем часу ночи. Между нашими домами было расстояние не более трех километров — они находятся в разных, но близко расположенных деревнях. Шел не спеша, погода была великолепная. Принося свежие запахи ночи и скошенной травы, дул очень теплый приятный ветер. Луна была неполной, висела необычно низко над горизонтом и давала яркий свет, хоть и слегка красноватого оттенка из-за своего расположения. Со стороны монастыря (о нем ниже) надвигался грозовой фронт, но он был еще далеко, хотя высокие желтые и «внутренние» голубые сполохи уже обращали на себя внимание. Деревенька, откуда я шел, стоит между церковью с кладбищем и старым (ему более пятиста лет) монастырем, возле которого есть два

Я менеджер крупной компании в Москве. Сразу хочу сказать, что не пью и наркотики тоже не употребляю. Работаю с 10 до 19 часов. Каждый день возвращаюсь с работы одним и тем же путем: машина + метро. Для меня это удобно — спишь дольше, и времени остается больше. Скажу, не вдаваясь в подробности, что машину приходится оставлять рядом с одним из парков на стоянке. В тот вечер начальник сказал мне задержаться. В итоге опоздал я порядочно, зато к одиннадцати вечера очередной «жутко важный» отчет был готов. Метро, машина, и вот уже я сижу в теплом салоне. Выезжаю с парковки, еду вдоль парка и вижу — на остановке стоит «девочка». Ну, я и думаю: «Чем черт не шутит?». Рогатый в этот вечер и правда не шутил — через несколько секунд «жрица любви» уже шла к моей машине этакой походкой от бедра. Я опустил стекло и услышал стандартное: «Привет, не хочешь ли развлечься?». Само собой, я хотел.

Эта история произошла со мной год назад. Не знаю, как после неё пришёл себя: ходил несколько недель сам не свой, едва не подсел на алкоголь, до дурки, слава богу, дело не дошло... Это случилось в день моего восемнадцатилетия. Мы отметили его с друзьями в клубе. В 11 часов вечера мы вышли из клуба. Почти все из нашей компании спустились в метро, а я с одним другом сел в 174-й автобус. Ехать нужно было до конечной. Всю дорогу мы разговаривали, подвыпившие, но не пьяные. Когда автобус приехал на конечную, мы с другом вышли и пошли вместе. Тут он вдруг спросил: «Давай, я тебя провожу до дома, а то ещё нарвёшься на кого-нибудь». Я подумал, что он не хочет, будучи выпившим, показываться на глаза родителям и хочет остаться в моей квартире на ночь. Идея мне понравилась — тем более, что мне нужно было идти через безлюдное место у железной дороги, где можно было кого только не встретить. Шёл я,

Однажды вечером я ехал с учёбы из Москвы. Людей в электричке было мало, всю дорогу я сидел на месте у окна и слушал в плеере музыку. Вышел на платформе за Купавной. Ждать автобус не хотелось, так как они подъезжали на остановку аккурат минут за пять перед прибытием электрички, а до следующей электрички была уйма времени. В общем, я решил идти по рельсам — слез с конца платформы по изготовленной умельцами деревянной лестнице и побрел по камешкам в сторону дома. В этот момент мне было совершенно не страшно, ведь по левую сторону проезжали машины по шоссе, а по правую руку были более безлюдные, но все-таки знакомые места. Думая о своём, я прошёл мимо разрушенного завода, низеньких кирпичных зданий и каких-то гаражей. Лианы из проводов гудели над моей головой, а вдалеке горели прожекторы и какие-то огни, в назначении которых я ничего не понимал. Вскоре мимо меня промчалась электричка на