Приятель рассказывал. Собрался он на рыбалку, заехать за ним обещались в пять часов утра. Рано лечь у него не получилось, поэтому он решил вообще не спать, полагая, что лучше часика три потерпеть, чем проснуться по будильнику с тяжелой головой. Неторопливо приготовил все для поездки, сел перед телевизором с чашкой кофе. Часы показывали начало четвертого, ждать недолго оставалось. Вдруг — бац! Электричество вырубилось. Мельком порадовавшись, что приготовления удачно закончены, пошел он на балкон покурить. «А там темень, — рассказывает, — страшенная. Такое ощущение, что весь город обесточили. Ни одного живого огонька, только луна тускленько мерцает. И главное — полная, абсолютная тишина...». Курит он и вдруг соображает, что, вообще-то, хотя бы автомобильный шум должен быть слышен, пусть даже издалека. А ведь и этого нет. Как будто не просто электричество вырубили, а как бы… окружающее

Все детство я провел в небольшом городке на юге, отца у меня не было, а мать много работала в столице, потом вышла там же замуж, места мне в ее новой семье как-то не нашлось. Я жил не очень сытно с очень старенькой бабушкой (сестрой маминой мамы) вплоть до наступления совершеннолетия. Я рано понял, что не нужен матери, и поэтому был немного агрессивным ребенком, неразговорчивым, смеялся редко и легко лез в драку, поэтому окружающие меня сверстники побаивались, друзей я практически не имел. Я терпеть не мог школу, хотя учился неплохо — понимал, что в жизни мне придется нелегко. В общем, я рано понял, что такое «плохо», и страшила меня реальная жизнь, а не всякие ребячьи байки, коих ходило довольно много. Страшные истории эти я, конечно, знал, но считал их чушью. В бедном городке, основной достопримечательностью которого была пожарная часть (потому что новая) и верхом романтизма считалось

Я живу в небольшом городе. Население тоже небольшое, так что, в принципе, все друг друга знаем. Город, можно сказать, живет за счет завода — в основном все работают там. После постройки завода также построили жилые дома с квартирами для сотрудников, и многие съехали со своих старых покосившихся частных домов, которые так и остались пустовать, потому что желающих купить дома попросту не нашлось. Если бы не завод, город, наверное, опустел бы и стал городом-призраком, но пока работает завод, в городе еще кипит кое-какая жизнь. Есть у нас легенда, что в послевоенные годы, еще до постройки завода, в городе жил странный парень. Мать его умерла почти сразу после родов, а после смерти жены его отец спился. Звали мальчика Федор. Федор этот ходил в старой рваной одежде и выглядел изнеможенным и всегда просил у взрослых что-нибудь поесть, потому что его отцу не было до него никакого дела. Так вот,

Было это ночью перед Рождеством. Мы сидели с друзьями на автобусной остановке и пили пиво. Жил я тогда под Краснодаром, поэтому, несмотря на зимнее время, было довольно тепло. Около полуночи один из нас стал напевать под гитару известную песню «Антихрист» группы «Ария», мы тихонько подпевали. Тут возле нас появился мужчина, причём никто из нас не успел заметить, откуда он подошёл. Одет он был в темный дождевой плащ, а увидеть в том городе человека в плаще в то время вообще было большой редкостью. Он стал вклиниваться в наш разговор. Говорил что-то про Бога, причем с каким-то плохо скрываемым злобным сарказмом. Мне запомнилось, как он спросил, слышали ли мы, как поют ангелы, когда со свечей стекает воск. Мы приняли его за ненормального — рядом стояла большая церковь, и туда ходило много людей с разными степенями религиозного фанатизма. Главное произошло потом. Всё время своего

В прошлый четверг я переехал на новую квартиру. Снял комнату — время уже поджимало, поэтому выбирать особо не получилось. Въехал в первый подвернувшийся из предложенных вариантов. Сосед оказался хозяином квартиры — пенсионер, инвалид. Очень толстый, очевидное ожирение, руки и ноги — как бревна, пузо свисает до колен. Лицо тоже такое заплывшее всё, толстое, с маленькими глазками. Шеи нет. Эдакий колобок. Он пообещал, что лезть в мою личную жизнь не будет, главное — платить, а там хоть на голове стой. На деле оказался вполне добродушным, поделился своей картошкой, не докучал, да и вообще, почти все время спал. Побродит час-другой — ляжет, поспит. Потом еще побродит — и снова спать. И так до ночи. Ночью какую-нибудь передачу по телевизору глянет и — спать до утра. Так и живет. Прошла неделя, я уже более-менее обвыкся на новом месте, подал заявку на подключение Интернета, оборудовал стол.

Рядом с университетом, где я учился, есть так называемый «остров». Собственно, он остров и есть — клочок земли посреди реки, почти полностью заросший деревьями. Туда водят студентов на физкультуру, гуляют жители близлежащих домов, собираются пьяные компании — в общем, всё, что обычно для оставшейся в городе зелёной зоны. Но в то промозглое октябрьское утро на острове было безлюдно, оно и понятно. Я же как раз любил гулять именно в такую погоду. Высокие деревья там глушат все звуки города; да что там, на узеньких тропинках домов даже не видно, создаётся полная иллюзия, что ты в настоящем лесу. Самое то, чтобы предаваться мыслям о бренности бытия, чем я и занялся, механически наматывая круги по дорожкам. Через некоторое время я свернул на очередную тропинку, довольно широкую, прямую и длинную. Смотрел я в основном под ноги, но периферическим зрением заметил, что с другой стороны мне

Несколько лет назад я работал опером в ОВД на Китай-городе. В связи с этим хочу рассказать один случай, на котором я присутствовал при даче показаний. Это было в начале июня 2000-х, я был на сутках, на дежурстве. Район в смысле обычного криминала был довольно спокойный — хулиганка, мелкие кражи. Из тяжких были убийства, но в основном по бизнесу и политике, то есть всякая заказуха. У нас по району курсировало три машины ГНР, вот с одной из них и началась эта история. 3:30 утра, вызов, одна из групп: «Дуйте на Солянку». Сели, поехали — второй опер, я и еще три сотрудника. Через три минуты на месте. Женщина 30 лет примерно, одета прилично, по документам москвичка. Живая и целая, не считая двух царапин. Стоит, плачет, бормочет что–то. Трезвая. Мы с Сержем (второй опер) и Андреем (старший из группы) подходим с расспросами и успокоениями. Сели, начали писать. Бросили. Начали еще раз, с

Это произошло пять лет назад, когда я жил в квартире в городе. Я всегда был «совой», поэтому, когда мой сосед по комнате ложился спать, я часто выходил на прогулку, чтобы скоротать время. В тот раз была ночь среды — где-то от одного до двух часов ночи. Я гулял по парку, который находился довольно далеко от моего дома. Стояла тихая ночь, машин почти не было. Улицы были пусты. Я повернул в небольшой переулок, который вёл обратно к моему дому. Вот тогда я в первый раз заметил его. В дальнем конце улицы я увидел человека. Он танцевал. Это был странный танец, похожий на вальс, но каждое своё движение он заканчивал шагом вперёд. Можно сказать, что танец был похож на ходьбу... и человек двигался ко мне. Решив, что он просто пьян, я отошёл к краю тротуара, чтобы дать ему достаточно места, чтобы пройти. Чем ближе он подходил, тем больше я понимал, как он изящно двигается. Он был очень высоким,

Однажды зимой мы с друзьями (мы тогда ещё в школе учились) решили прогуляться после уроков. Зашли в небольшой магазин и купили кое-чего пожевать. Вышли, стали есть на ходу, и вдруг один из нас говорит: «Смотрите, там мужик голый!». Смотрим — неподалеку в сумерках и правда по улице ходит мужчина без одежды, тощий до ужаса. Лица его мы тогда не увидели. Мы поулыбались, но особого значения странному гражданину не придали, к тому же он быстро пропал из поля нашего зрения. Чуть позже я отошёл от друзей и завернул за угол магазина, чтобы своё дело сделать. Смотрю — а тот голый мужик бежит прямо на меня! Я бегом вернулся к своей компании и нашёл их не менее перепуганными, чем я сам. Они сказали, что на их глазах тот мужчина поймал бродячую собаку и стал пожирать её вживую. После такого нам стало боязно находиться на улице, и мы пошли по домам. На следующий день мы узнали, что вчера в том

Уже ночь была. Я за компьютером сидела, свет не включала. В какой-то момент встала и вышла на балкон, чтобы дать отдохнуть глазам. На улице было темно, только одинокий фонарь горел. Рядом с домом бегала большая собака. Присмотревшись, я заметила, что она постоянно останавливается и воровато смотрит по сторонам, как будто проверяет, нет ли кого поблизости. И вот собака пробежала под фонарем, подбежала к углу дома (а там уже темнота, лесопарк начинается), остановилась... потом как-то странно изогнулась, поднялась на задних лапах — и вот я уже видела согнутую бабку, которая, шаркая ногами, ушла за угол дома. Я не знаю, что это было. Только помню, как после увиденного мокрая вся от пота была, и меня бил озноб.