Саднил порез на большом пальце левой руки, в голове было пусто и холодно; крутило живот – не от страха, от голода. На ужин он почти ничего не ел, кусок не лез в горло. Сейчас, уняв волнение и собравшись с силами, вполне можно перекусить. Да и кружка чая не помешает. Выбросив лезвие в мусорку, Вадим обработал рану перекисью водорода и заклеил пластырем. Кровь на дне баночки для анализов напоминала обычную краску, не хватало только альбома и кисточки. Дали Мурочке тетрадь, стала Мура рисовать, да, Лев Борисович? Вадим неожиданно развеселился, сдавать анализы он не собирался – баночка подвернулась во время поисков подходящей тары. Небольшая, удобная. Самое то. На улице моросило, дождевая пыль сеялась с низкого октябрьского неба; термометр за окном показывал то ли шесть, то ли семь градусов. Тоска – ни звёзд, ни луны. Вадим прислонился лбом к прохладному стеклу, он видел не своё отражение,

«Никогда не простит. Никогда не забудет» Виктор Кап-кап-кап-кап. Виктор прислушался: «что, нахрен за капель?». Выключив телевизор и встав с дивана, он прошёл в прихожую и босыми ногами наступил в лужу: «Что?» Виктор включил свет и увидел, что вода льётся с потолка уже не отельными каплями, а почти что струями: «Твою ммммаааать! Я ж полгода назад ремонт сделал». Дорожка в прихожей напиталась водой как губка, вода собиралась по углам - Что там? – подала голос из комнаты его супруга. - Да заливают нас, твою мать. – матерился Виктор, натягивая штаны и футболку «Кто там надо мной живёт? Студентка, как её звать? Алёна. Вежливая, нормальная, всегда здоровается. Что ж потоп-то такой устроила?» - Будь дома. – велел Виктор жене, а сам, одев тапочки, не закрывая дверь побежал по лестнице вверх. От увиденного Виктор остолбенел. Входная дверь в квартиру Алёны была открыта. «Вызвать полицию» -

Я никогда не верил в сны. Ну, знаете, эти глупые фантазии, которые наш мозг выкидывает, чтобы развлечь себя ночью. Но всё изменилось после той ночи. Теперь я боюсь засыпать. Теперь я боюсь его. Это началось неделю назад. Сначала это был просто странный сон. Я стоял в огромном, бесконечном зале с высокими мраморными колоннами, которые уходили куда-то в темноту. Воздух был густым, как будто я дышал не воздухом, а чем-то тяжелым, почти осязаемым. Вокруг царила тишина, но не та, которая успокаивает, а та, что давит, как предчувствие беды. И тогда я услышал его. Голос. Он был низким, глубоким, как будто исходил из самой земли. Он звучал так, будто его произносили тысячи голосов одновременно, и каждый из них был наполнен страданием и отчаянием. — Ты пришел ко мне, — произнес он. — Ты пришел к Аиду. Я обернулся и увидел его. Он был высоким, невероятно высоким, его фигура была окутана черным

Не спалось. Хотелось покурить. Не потому, что организм требовал никотина, а просто так. Было очень тепло, исправно работало центральное отопление, размеренно гудел холодильник. Чуть слышно капал кран. В доме я был один. Я откинул одеяло, сел на диване и подтянул трусы. Захотелось чего-нибудь попить и почему-то меня потянуло съесть огурец. Соленый, холодный, хрустящий, из запотевшей трехлитровой банки. Аккуратно поддеть его вилкой и вытащить на свет, рассмотреть со всех сторон и со смаком откусить половину. Да, сразу половину, никак не меньше. А он ведь холодный, с веранды, где минус ноль градусов по Цельсию и поэтому сразу же заломит зубы... Надо было встать, выйти из комнаты, пройти через темный зал, где в углу, словно глаза, горят маленькие зелененькие циферки электронных часов, выйти в коридор, включить свет, поднять защелку, открыть дверь на веранду и в полумраке разглядеть на

Панельная девятиэтажка на окраине города встретила Антона темными провалами окон и равнодушным серым фасадом, покрытым глубокими, точно шрамы, трещинами. Однокомнатная квартира на седьмом этаже, с потрескавшимся старым линолеумом и въевшимся запахом чужой, затхлой жизни, досталась ему почти даром. — Подозрительно дёшево, — запоздало подумал Антон, но сразу отбросил эту мысль, ведь кошелёк после переезда был почти пуст. Первые дни прошли в лихорадочных попытках обжиться. Антон скоблил, мыл, расставлял немногочисленные пожитки, тщетно пытаясь разогнать гнетущую тишину подъезда, от которой звенело в ушах, и вывести странный, въедливый запах – острую смесь пыли, затхлой сырости и чего-то еще, с едва уловимым металлическим привкусом. Этот запах, казалось, исходил от самих стен, пропитав старые обои, каждую щель. Соседей он почти не видел, лишь изредка пересекался с ними на тускло освещённой

КУРЕНИЕ УБИВАЕТ Это был обычный день в университете, я в перерыве между парами вышел покурить. Кто знал, что в этот день одногруппник, которого буллили, решит выплеснуть обиду на всех без разбора. КУРЕНИЕ НЕ УБИВАЕТ Павел Иванович был обычным рабочим на опасном предприятии. В ночную смену решил выйти за пределы завода, чтобы расслабиться, и выкурить сигарету. Кто-же знал, что в эту ночь случится авария. Павел Иванович отмечает это как второй день рождения. ЗНАКОМСТВА В ИНТЕРНЕТЕ Как-то на небезызвестном сайте знакомств, я списался с симпатичной девушкой. Все было хорошо, договорились о встрече в уютной кофейне. Разговаривали ни о чем, пока она не начала флиртовать. Я в порыве страсти чуть было не согласился на её предложение о продолжении свидания у неё дома, но эти планы сорвал друг, которому срочно потребовалась помощь. На следующее утро читаю городские новости: Задержана девушка и

Иван ТРОФИМОВ БУХТА ОПАСНАЯ Приключения. Фантастика. Петропавловск-Камчатский 2003 Книга Ивана Трофимова повествует об удивительных событиях, происходящих в одной из бухт восточного побережья Камчатки. Здесь реальность незаметно пересекается с вымыслом, с теми событиями, которые произошли в недавнем прошлом, и которым многие были свидетелями. СМЕРТЬ ЗА ПЕРЕКОШЕННЫМ ГОРИЗОНТОМ «... сентября днем рыболовный сейнер «Уважительный» при выходе из бухты Калуга обнаружил морской бот, который совершал постоянную циркуляцию в непосредственной близости от берега. Вахтенный штурман в бинокль увидел человека, лежащего в боте. Сейнеру с трудом удалось ошвартоваться к маневрирующему боту, человека подняли на борт. Он был без сознания. Пострадавшего доставили в областную больницу» « ... сентября в бухте Фальшивой на восточном побережье Камчатки обнаружен браконьерский стан. По оперативным данным на

В пятилетнем возрасте, ночуя как-то у бабушки, я увидел странный-престранный и очень яркий сон. Многие подробности ночного видения сохранились в памяти до сих пор... Спал я именно в той комнате бабушкиной квартиры, где и происходили события из сна. ...Посередине комнаты-гостиной располагался большой овальной формы стол. За ним обычно отмечались праздничные события и привечались гости. Но во сне пятилетнего пацана на этом самом столе расположился городок маленьких человечков! Там возвышались малюсенькие домики, меж которыми петляли тесные улочки и переулочки со старинными фонарными столбиками. В домишках и на улочках кипела суетливая жизнь шустрых лилипутиков с большими головами. Они сновали туда-сюда, но со стола не спрыгивали. Сон был цветной и очень яркий. Поначалу я только с удивлением рассматривал фантастическое зрелище, обходя стол вокруг. Человечки во сне от меня не прятались, но

Про Толика я услышал давно. Он, уже далеко немолодой человек с лысиной и обвисшими щеками, жил один в просторной трёшке и был ужасным соседом. Чего про него только не рассказывали. Тех, кто жил под ним, Толик изводил мастерски. Выжидал, когда в квартире сверху что-то зашумит, подскакивал со своего продавленного дивана, вставал посреди комнаты и, нелепо раскачиваясь, точно борец сумо, громко топал до тех пор, пока снизу не начинали стучать по батарее. А затем на любые выпады отвечал: «Это не я шумел, а те, кто надо мной живут! Совсем обнаглели, жизни не дают!» И несколько раз такая авантюра срабатывала. На своём веку, если верить сплетням, что я слышал, Толик сжил с полдесятка соседей снизу и трёх — сверху. Вывести из себя его могло что угодно, от частого топота и звуков телевизора до неприятного скрежета тела по кафельной ванной и, как он сам говорил, громкого кашля, который рвёт ему

Пару лет назад, сразу после окончания школы, я с целью учёбы в ВУЗе перебрался из своих родных Вахрушей в Киров. Познать прелести жизни в общаге мне не довелось, поскольку благодаря хорошему материальному положению родителей я смог позволить себе снять целую отдельную однушку не так далеко от центра города. Ну, вернее, они смогли себе это позволить. Тогда я думал, что мне очень повезло с последним обстоятельством, хотя теперь я уже не столь уверен на этот счёт, поскольку за все удобства двухмесячного проживания в квартире я заплатил своим спокойствием, пожалуй, на всю оставшуюся жизнь. Саму однушку описывать, думаю, нет никакого смысла, поскольку в моей истории она сыграла около нулевую роль. Во всяком случае, я так думаю. Могу только сказать, что квартирка находилась во вполне сносном состоянии и полностью меня устраивала, да я в принципе и не имел к ней особых требований. На фоне