⚙
На сайте ведутся технические работы
Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Муж у меня фотограф и часто засиживается за компьютером, обрабатывая фотографии. Я обычно ложусь спать раньше него. Позавчера тоже проснулась одна ночью, посмотрела часы на телефоне — час ночи. Сон что-то не приходил вновь, и я пошла покурить. Курим мы в туалете, а прямо напротив расположена гардеробная-купе с зеркальной дверью. Я, как сонная муха, сижу, курю, и взгляд невольно упирается в это зеркало. Рядом со мной крутится наша собака. Я голову опустила, чтобы Лорда погладить. Поднимаю взгляд — а за мной в отражении стоит человек и смотрит на меня с каким-то болезненным любопытством. У меня сигарета выпала из рук. Я собаку к себе прижала, моргнула — нет ничего, зеркало как зеркало. И тут началась вакханалия: собака начала вырываться из рук и лаять навзрыд, прибежал муж, спрашивая, что случилось, на улице заорала сигналка... А через пять минут приехала «скорая помощь» и в подъезд
Когда я с родителями переехала в новый дом, мне было 8 лет. Мне он понравился своим местоположением, так как через дорогу жила моя лучшая подруга. В первую ночь мне спалось хорошо, но уже следующей ночью мне приснился странный сон. Снилось, как будто у меня есть два старших брата и одна старшая сестра (а я в семье, вообще-то, одна), и будто сестра утонула у меня на глазах и утащила с собой братьев. Потом появился какой-то черноволосый мужчина и сказал, что он рад видеть новую соседку, пожелал мне приятного проживания и пообещал кое-что сказать при следующей встрече. Я не обратила особого внимания на этот сон и не стала рассказывать родителям. В третью ночь я сквозь сон услышала какие-то шаги в коридоре. Подумала, что ходит отец, но потом поняла, что одновременно слышу его храп. Окончательно я проснулась от какого-то грохота в коридоре. Когда я вышла туда (свет не стала включать, взяла
Моя бабушка была неплохим рассказчиком, я обожал ее истории из жизни. Среди них были и смешные рассказы, и сентиментальные и, конечно, жутковатые случаи. Нельзя сказать, что она излишне суеверна и религиозна, да и выдумывать она бы не стала. Однажды она рассказала мне такую историю. Дело было, когда бабушка работала фасовщицей на кондитерской фабрике. Коллектив состоял из таких же молодых девушек, как и она, так что «девичники» были явлением не редким. На них никогда не обходилось без любовных гаданий и прочих подобных развлечений. Вот и в этот раз кто-то притащил книгу, благодаря которой якобы можно было вызвать дух умершего. Вызывать решили кого-то из знакомых, но никто не хотел «ставить экспериментов» над своими умершими родственниками, так что выбор пал на бабушкиного соседа. Это был крупный и добродушный мужик, этакий работяга. Он жил с семьей в соседнем бараке, дружили с моими
История эта произошла со мной девять лет назад. Летом того года умер мой папа. Ему было 48 лет — красивый, начитанный, общительный, интересный мужчина. О покойных плохо не говорят, да и правду нельзя назвать словом «плохо». Он выпивал. И можно сказать, что это и стало основной причиной его смерти. А следствие — лето, жара, выпил, уснул и не проснулся. Случилось это за городом, у его друга на даче. В последние месяцы жизни папы мы с трудом с ним находили общий язык: мне, тогда еще очень молодой и глупой, его порок казался просто вызовом нашей семье. Не ругались мы, нет. Просто я иногда игнорировала его звонки. Хотя знала, что он очень крепко меня любил. По прошествии полугода я переехала жить в его квартиру — небольшую «однушку» в одном из районов Москвы. Квартира была очень уютная — у папы, несмотря на его грешок с алкоголем, всегда было чисто прибрано, все в доме было на своих местах.
Едем на машине с Анапы. Кто ездил, тот знает, что проезжаешь через бескрайние поля, ещё и пробки долгие бывают на трассе. И вот едем, проезжаем поле, и тут я вижу — по полю худой лысый пожилой мужик идет. Я еще подумала: вокруг ни деревни, ни остановки, откуда он идёт и куда? Едем дальше, замедлились из-за пробки, проезжаем памятники жертвам катастрофы на обочине, а там фото того мужика с поля! Получается, так и ходит неприкаянный поблизости от места смерти...
Я работаю в реанимации инфекционной больницы, где почти каждую ночь происходят странные вещи. Так как у нас лежат почти все безнадежные больные, доживающие свои последние кто часы, а кто дни, то ночами поспать не удается, часто приходится констатировать смерть. Может кто знает, что в реанимации всех пациентов привязывают к кровати, так как в период болезни многие не контролируют своих действий, могут встать и нассать на приборы, а некоторые попадаются буйные, кидаются на медперсонал. Так вот, 23 июня этого года, я, как обычно, заступил на дежурство (я — врач-инфекционист). Помню, посмотрел на время — было 18 часов, и пошел делать обход. Всех посмотрел, выяснилось, что одна палата пустует. Я попросил девочек медсестер помыть ее, включить кварцевую лампу и закрыть. Сам пошел в ординаторскую, заполнять истории болезней. В 00-30 приспичило в туалет, прохожу мимо пустой палаты (вместо стен у
Я когда-то купила свитер на распродаже. он удобный, теплый — такой я давно искала. он мне, можно сказать, достался бесплатно даже. он для вязаной вещи стоил ужасно мало. я купила свитер в подвальчике-секондхенде. я туда хожу практически с каждой зарплаты. я люблю, когда вещи не слишком в сезонном тренде. люблю шовчики, штопки и даже люблю заплаты. я купила свитер, там было пятно у горла. только я его не заметила поначалу. я его кипятила, стирала, руками терла. но пятно не сошло, даже будто заметней стало. я купила свитер — с тех пор мне почти не спится. потому что ночами она выходит из шкафа. синеликая, злая, худей, чем вязальная спица. вместо шеи — рвань, артерии, серое мясо. и она подходит к кровати, встает — ни смешка, ни вздоха. а потом садится, забирается под одеяло. она очень холодная, твердая, пахнет плохо. она любит рассказы о том, как она умирала. я давно сожгла этот свитер со
Устраивались у нас в институте между четвертыми курсами соревнования в забеге на лыжах. Километраж не помню. Мой номер был седьмой. Погода стояла хмурая, вот-вот снег пойдет. Сами понимаете, каково воздух глотать с ледяным пухом. На лыжах я стоял уверенно, лыжню держал крепко (нет, не хвастаюсь, просто с детства умею, с отцом часто занимались прогулками на лыжах). Выстроились у линии, дали старт, и началось. Человек я самолюбивый, себя уже в чемпионы наметил и уступать никому не хотел. Сам я из приезжих и старался держаться пока вторым-третьим — мало ли, вдруг с дороги съеду, да и чтобы силы сохранить и рывок у финиша сделать, обогнав соперников. И вот пятерка (в которой был я) отделилась от основной группы и рванула вперёд. После двое отстали, а третий упал, нас осталось двое. Шли долго. Повалил снег. Постепенно лидер терял силы, и я решил встать на его место. Когда обогнал, адреналин
Люди ужасающе эгоцентричны. В большинстве своем кого ни спроси, практически каждый будет колотиться с пеною у рта в категорическом убеждении исключительного одиночества нас во Вселенной, приводя научные доказательства сему и в кровь расшибая все «псевдонаучные» предположения о чем бы то ни было ментально-потустороннем. У меня лично на сей счет была своя точка зрения: я допускала возможность существования чего-то, но задумывалась об этом ввиду занятости крайне редко. Так что ярым мистиком или исключительным скептиком я не была, скорее, я была глубоко безразличным жителем этого мира, иными мирами не замороченная. Утро мое начиналось с мысли о работе и лошадиной дозе кофе, а не об обитателях тонкого мира. Утра эти были близнецовыми. Кофе, впрыгивание в одежду, водружение в автомобиль и погружение в рабочий процесс. В одно такое утро мартовским вторником меня разбудил не будильник, а звонок
Хочу рассказать вам историю, произошедшую со мной и моими коллегами одной ненастной зимней ночью. В то время я работал водителем УАЗа «скорой помощи». Как-то в декабре мне, фельдшеру Гене и молоденькой практикантке Вике пришлось отправиться по срочному вызову в далёкий посёлок. Снег валил стеной, мороз был градусов под двадцать, плюс сильный ледяной ветер. Я с трудом вёл по обледеневшей дороге машину, постепенно приходя к выводу, что всё плохое, что с нами могло случиться, уже случилось. У моего сменщика была привычка воровать всё, что плохо лежит (а также бежит, сидит или шевелится). Поэтому у машины был сломан передний мост (детали перманентно разворовывались моим ушлым напарничком), не горел ближний свет фар, а вместо новой шипованной резины на задних колёсах стояли два старых «лысых» баллона. Словом, вождение в таких условиях напоминало весьма экстремальное ралли. Спустя какое-то