Эта история произошла в начале 80-х годов прошлого века. Моя мама тогда работала в одной конторе, в бухгалтерии, которая находилась прямо напротив детсада, в который я ходила. С мамой работала одна милая женщина, а ее муж работал на этом же предприятии водителем. Семья была отличная, муж любил до безумия свою Валюшку. Было у них трое деток: Танюшка пяти лет, Ванечка восьми лет и шестнадцатилетний Петя. Жила эта семья прямо на территории предприятия, которое выделило им помещение под временное жилье. Они в то время ждали своей очереди на четырехкомнатную квартиру. В один из дней, когда девочка приболела и не пошла в сад, родители решили сделать так: до обеда Валя будет сидеть дома с Таней и Ваней (он во вторую смену в школе учился), а потом Петя придет с первой смены и останется приглядывать за детьми. Валя отпросилась на первую половину дня, накормила малышей в обед и пошла на работу.

На прошлые выходные я с дочерью ездила в гости к троюродной сестре Жене. Моя Поля хорошо дружила с сыном Жени — Матвеем. И как только мы пообедали, детишки сразу убежали на улицу. Погода была прекрасная, падал лёгкий снежок. Ребята во дворе строили снеговика. А тем временем мы с Женей пили горячий кофе и беседовали. Старинные, ещё доставшийся от бабушки, часы пробили ровно пять раз. Я, укутавшись в плед, подошла к окну, чтобы позвать детей. Они мигом прибежали домой. Весь вечер я наблюдала за ними и ловила себя на мысли, что с детьми что-то не так. Пока они играли за компьютером в своей комнате, я решила поговорить с Женей, не заметила ли она чего-то странного. Сестра посмотрела на меня как-то странно и отрезала: «Нет!». Тогда я решила больше ничего не спрашивать. Странность заключалась в том, что дети были необычно молчаливы — не смеялись, а просто тихо сидели, будто боясь кого-то

Лет шесть назад это было, в июне. Поехал я тогда к дядьке в село Сингуры. Хотя село недалеко, я там раньше никогда не был. Адрес дядьки у меня был, а вот где точно его дом находится, я толком не знал, но думал, спрошу у местных. Подъехали мы к селу на маршрутке поздно вечером. Водитель выгрузил меня у первых домов и уехал, а я один остался. Тишина кругом, темнота... Не ночевать же на улице. Я решил постучаться в первый дом и спросить, где мой дядька обитает. Пошел я к ближайшему дому, смотрю — а в доме все окна светятся. Стал в дверь стучаться, открывает мне молодая женщина. — Я, — говорю, — извиняюсь, тут где-то такой-то проживает. Как к дому его пройти, не подскажете? А женщина эта внимательно так посмотрела на меня и говорит: — Не найдете вы сейчас дом его, заплутаете. — И что же, — говорю, — мне делать? Ну не в кустах же спать? А она мне: — Зачем в кустах? Оставайтесь здесь.

Я живу с женой и ребенком в славном городе Чита. И было у меня до недавних пор одно необычное увлечение — черная магия. Все, наверное, в детстве хоть разок, да занимались подобной ерундой, а я, как человек особо упертый, пошёл дальше детских игр. На полном серьёзе изучал оккультные учения, в одно время и порчи снимал, и привязку на любовь и удачу делал... Не верите — ваше святое право, но у меня получалось. Я гордился собой. Но когда у меня родился ребенок, я решил завязать с опасным хобби и выбросил из дома все, имеющее отношение к оккультизму. Тут-то и началось... По ночам мы с женой начали слышать звуки шагов и какие-то шлепки по линолеуму. Затем ребенок начал постоянно куда-то в углы комнат смотреть и хихикать. А потом случилась и вовсе жуткая вещь: как-то вечером, подойдя к зеркалу, чтобы причесаться, я услышал рядом с собой говор, похожий на китайский. Одновременно с этим створки

Есть у меня приятель. Зовут его Леонид, и он копатель. Ходит по лесам, полям и болотам с металлоискателем, извлекает из земли кусочки забытых историй, фрагменты давно оборвавшихся жизней и отголоски эха прошедшей войны. Состоит мой знакомый в поисковом обществе, объединяющем таких же, как он, энтузиастов. Ребята делают много хорошего, а также разного такого, что приносит им небольшую прибавку к зарплатам. Выезжая «в поле», часто находят старинные монетки, складные ножички и прочие предметы коллекционирования, иногда попадаются необычные и редкие находки. В общем, роют ребята по разику в месяц, под настроение. Видимся мы с Ленькой нечасто, но иногда, когда ему необходима моя помощь, приятель вытаскивает меня из будничной суеты на кружечку пива, излагая суть проблемы: то у погибшего в годы Второй Мировой немца письмо в кармане отыщут — приносит, чтоб я перевёл, то приблуду какую-нибудь

В эпицентре необычных событий оказалась одна молодая семья: глава семейства Михаил, его жена Люба и четверо их дочерей от пяти до двух лет. Началось все еще на старой съемной квартире в августе 1986 года. В октябре того же года многодетной семье выделили новую четырехкомнатную квартиру на восьмом этаже, но пугающие странности продолжились и там. Еще на старой квартире дети жаловались матери, что видят какого-то «дядю» по ночам — якобы он приходит к ним в спальню, наклоняется и пристально смотрит в глаза. Детей охватывал ужас, и они спрашивали маму, почему незнакомец так ведет себя. Михаил и на новой квартире долго не верил, что происходит что-то странное. Однажды он даже заявил об этом вслух за ужином. Отопление в доме еще не работало, было холодно, и приходилось спать в теплых свитерах и брюках. На следующее утро глава семейства проснулся совершенно голым, чем был немало удивлен. Также

Лет двадцать назад в определённых кругах ходила устойчивая легенда, суть которой сводилась к следующему. В середине 80-х годов однажды вечером два сотрудника КГБ, охранявшие один из самых спокойных объектов, собрались за разговорами нести службу — заварили кофе и сели в своей каморке. Примерно в полночь один из охранников вышел в холл и услышал, что на втором этаже, примерно в районе архива, раздаются какие-то посторонние звуки, очень похожие на человеческие шаги. А поскольку архив обит железом, то шаги звучат довольно громко и гулко. Охранник, конечно же, решил, что кто-то из сотрудников архива не ушел вечером домой и сейчас пытается выйти из опечатанного и поставленного на сигнализацию помещения архива. Поскольку кагебешники всегда славились четким следованием предписаниям должностных инструкций, то служивый забегает в свою дежурную комнату и вполголоса объясняет ситуацию второму

В тот вечер мы с другом сидели во дворе и разговаривали. Время было позднее, почти полночь. Мы уже собрались расходиться, когда позади в темноте раздался детский плач. От этого звука нам стало не по себе. Постепенно плач стал приближаться к нам. В нём слышалось такое отчаяние, что у нас внутри всё замерло. Через несколько секунд из темноты выбежал мальчик лет восьми. Он пробежал мимо нас, не обращая на нас внимания, и скрылся за зданием. Мы ничего не успели сообразить, как вновь послышались шаги. На этот раз к нам подошёл мужчина, он был явно нетрезв. В правой руке он держал топор, который он безуспешно пытался спрятать за спину. Мы застыли в ужасе, но он тоже не стал отвлекаться на нас и быстро прошёл в ту сторону, куда ушёл мальчик, и исчез в темноте. Конечно, мы тут же позвонили в милицию, но они никого не смогли обнаружить. Но я лично не сомневался, что тот безумец догнал мальчишку.

Началось всё с того, что один знакомый показал мне, как взламывать чужие почтовые ящики в Интернете через секретный вопрос. Я увлёкся этим делом и через какое-то время наткнулся на один адрес с характерным «готическим» названием. Взлом был простым — я быстро перебрал возможные варианты ответов на вопрос «Моя любимая группа». Поразительно, что люди могут быть такими беспечными и ставят подобный вопрос как «секретный». Войдя в ящик, я начал читать письма в поисках чего-нибудь интересного, и наткнулся на одно очень странное исходящее сообщение: «Витек, помнишь, я говорил тебе о ящике ***@mail.ru, который вскрыл на той неделе и начал троллить по почте девку? Так вот, оказалось, что владелец этого ящика мертв. И многие об этом знают. Но эта девка, будучи его подругой, почему-то не подала и виду, что с этого ящика ей не должны идти письма». В принципе, ничего особенного, но это меня

Он затянулся сигаретой и выпустил колечки дыма. Они, медленно тая, уплыли в потолок. — Страх, говоришь? Страх тут ни при чем. Когда я говорю «меня пугают» или «я боюсь», это не значит, что это страх. Точнее, не такой страх, к которому ты привык. — А какой страх? — мальчик с непониманием смотрел на Него. — Я боюсь монстров под кроватью. Ну, то есть боялся. Я боюсь двойки. Но это один страх. Хоть и разных вещей. Я потею, у меня трясутся ноги и, наверно, эти, поджилки, не знаю, где они, но они точно трясутся. А как это не такой страх? Он посмотрел с усмешкой на мальчика. Мелкий, синяки под глазами, тощенький. Умный парень, но еще ребёнок. — Вырастешь — поймешь, — Он снова затянулся сигаретой. — Все так говорят. Объясни. Мальчик обиделся и сидел надутый, но интерес заставлял его спрашивать Его и дальше. — Когда она говорит, мне больно. Нет, не так. В языках людей слишком мало слов, чтоб это