Дом, где Славику удалось купить квартиру, был старым, еще довоенным. Двухэтажный, с эркером и арочными окнами, со стенами в метр толщиной на яичной сцепке — так уже не строят. Первые пару месяцев Славка только выгребал старый хлам на помойку — горы религиозной литературы, какие-то обереги, кресты. Говорят, прежний владелец был какой-то псих и его нашли в середине февраля окоченевшим от холода, в комнате с распахнутыми на улицу окнами. Должно быть, многим потенциальным покупателям это не нравилось, и цена все падала и падала. А Славику-то что — он в призраков не верил, и вообще к мистической ерунде относился с большим недоверием. Ну вот, наконец, голые стены и минимум мебели — поклеил обои, купил диван — можно перебираться, и уже на месте доделками заниматься. Перевез Славка свои пожитки и справил новоселье. Первые несколько ночей спал как убитый, ничего не слышал, а где-то спустя неделю

Это произошло возле Лос-Анжелеса. Около ста лет назад большая группа шахтеров двигалась через тоннель, но как раз в тот момент он рухнул, и люди оказались погребенными в подземных пещерах. Людям пришлось бороться за свою жизнь, чтобы выжить: они пили воду, которая просачивалась сквозь грунт, ели крыс, которых удавалось поймать, а когда крысы закончились (а может, поумнели), погребенным заживо пришлось есть трупы умерших товарищей. Люди верили, что помощь придет, но не сидели сложа руки, а копали выход, надеясь, что и спасатели тоже откапывают их. Прошло много лет, прежде чем им удалось выбраться наружу. Здесь несчастных ожидало два неприятных сюрприза. Во-первых, они так долго пробыли в темноте, что глаза их стали совершенно белыми и уже не могли выносить солнце, а во-вторых, люди узнали, что никто и не пытался их спасти — шахта была давно заброшена, поселок покинут. Им пришлось и

В моей истории не будет духов или монстров. Мне просто необходимо поведать о произошедшем. Все началось довольно безобидно. Тогда я был диггером или сталкером — любил ходить по заброшенным местам, каких в Москве тысячи. В жизни мне все поднадоело — к моменту, о котором идёт речь, все надоело настолько, что я перестал ночевать дома, порой по нескольку суток шляясь по заброшенным объектам. И однажды повстречал ее — девушку, которая сильно разочаровалась в жизни. Когда я ее обнаружил, она собиралась броситься под машину — мне удалось остановить ее. И с тех пор мы гуляли вместе — лазили по крышам, несколько раз были в Ховринке, часто — в «Синем зубе». Она стала кем-то вроде моей ученицы. Мы стали лучшими друзьями. Но это — лишь небольшое лирическое отступление. Может, она прочитает и поймет. Потому что она не должна так попасться, как я. Однажды я без нее решил забраться в здание старой

Я выросла в южной Аризоне, подростком сбежала из дома. Уехала далеко на юг вглубь Мексики. Молодая и без денег, я стала торговать телом, чтоб заработать себе на еду. Дальше я начала принимать наркотики, в основном это был героин. В течении нескольких лет я привыкла к такому образу жизни и даже завела нескольких друзей. Один из моих друзей, Алехандро, был, пожалуй, единственным человеком, кто не воспользовался мной в то время. Вроде бы он вырос в богобоязненной семье, но потом связался не с той компанией и тоже начал принимать наркотики. Мы познакомились, когда брали товар у одного дилера, а вскоре мы стали лучшими друзьями. Когда у нас двоих кончались деньги на еду и наркотики, мы любили проводить время под крышей церкви, что была в небольшой миссии в пустыне. В летние ночи мы выходили из церкви и наблюдали оранжевый закат за горами. Одним вечером мы встретили человека, который был одет

Всю свою сознательную жизнь я мечтала похудеть. Сидела на самых разных диетах, голодала, занималась йогой, бегала по утрам и ходила в тренажерный зал по вечерам. Родные и близкие как-то весьма неубедительно настаивали на том, что с весом у меня, в отличие от головы, все в порядке. Но кто же им поверит, если в наличии имеется зеркало, отражающее упитанную коротконогую тушку с мышиного цвета волосами и печальными коровьими глазами? Полуголодное существование вводило в состояние перманентной депрессии. Бег по утрам не приносил морального удовлетворения, заставляя просыпаться на час раньше положенного, так что весь оставшийся день я напоминала бодрого зомби. А регулярно мотаться после работы на йогу и фитнес было банально лень. Вот так и жила: в вечной борьбе сама с собой и лишним весом. Окружающие, естественно, были в курсе боевых действий, ведущихся с переменным успехом, а потому

Впервые я увидел океан, когда мне было девятнадцать, и если я его еще раз увижу, то это будет нескоро. Тогда я был мальчишкой, только что сошедшим с поезда, который привез меня из Амарилло в Сан-Диего. Один вид всей этой воды и слепой разрушительной силы волн бросал меня в трепет. Нет, я и раньше видел водоемы, в том числе и довольно-таки большие озера, но с этим ничто не могло сравниться. Я, наверно, не смогу описать свое первое впечатление, да и нельзя сказать, что я этого хочу. Вы можете представить себе, что я чувствовал, когда через несколько недель мне дали винтовку и посадили на борт. Перестав блевать, я подумал, что, может быть, и не убью себя. Умереть среди этих хаотичных волн, так и не увидев землю... Тогда мне казалось, что война — это не так уж плохо по сравнению с этим. В молодости бываешь таким дураком. Как же я был рад, когда увидел остров с его твердыми берегами! Посреди

Я живу в богатой американской семье в небольшом американском городке, полном богатых американцев. Жизнь подобна аду. Каждое утро я, как и остальные Жёны, встаю в 5:00, не раньше, не позже.. Пятнадцать минут пробежки по окрестностям, пять минут холодного душа, двадцать минут на то, чтобы причесаться и накраситься, и ещё пять минут на то, чтобы одеться. Если нам удаётся успеть всё вовремя, то есть не позднее 5:45, то нам даже разрешено перекусить и выпить кофе. Этот Городок чист, богато обустроен и изолирован. Нам не разрешено покидать окрестности. Моя семья — Роджерсы: Мальчик, Девочка и Муж. Убраться, приготовить поесть. Упаковать ланч. Помахать рукой Мальчику, Девочке и Мужу на прощание. Полить цветы. Прибрать постели. Убраться, приготовить поесть. Прочитать молитву. Лечь спать. Иногда Муж жестом приказывает мне лечь на спину, чтобы отыметь меня, приговаривая: «На спину. На спину,

Проезжая через густой зимний лес, один водитель увидел у обочины дороги мальчика в тонком свитере. Водитель остановил машину возле него: — Мальчик, что ты делаешь в лесу в такой одежде? Где твои родители? — Они ещё не пришли, — сказал мальчик, дрожа от холода. Удивлённый водитель решил отвезти мальчика до ближайшего города — не в лесу же оставлять. Мальчик был не против. Они вместе поехали дальше через вечерний лес. Мальчик молчал, и водитель решил его разговорить: — А родители-то куда ушли? — Папа не знаю где, а мама уже пришла, — ответил мальчик. Водитель обернулся и увидел на заднем сиденье бледную, без единой кровинки, женщину с пустыми глазами. Схватившись за сердце, водитель выскочил из машины. Потоптавшись на обочине минут десять, он начал замерзать и решил вернуться. Осторожно заглянув в машину, он увидел, что внутри никого нет...

Мальчик по имени Петя был сиротой, поэтому жил с бабушкой. Бабушка его очень любила и все время сюсюкалась с ним. Когда она кормила его, Петя часто не хотел есть и затыкал еду за щеки. А бабушка незаметно для внука клала себе на палец кусочек еды, касалась его щеки и говорила: — Смотри, уже червяки за щекой завелись, а ну глотай! Петя боялся и глотал. Однажды Петя куда-то пропал. Бабушка всех соседей обошла, все дома и подъезды осмотрела — нет нигде. Написала заявление в милицию, но те тоже не смогли найти мальчика. Прошёл месяц, и внезапно Петя сам вернулся. В час ночи он постучал в дверь бабушкиной квартиры. Та открыла, увидела внука и бросилась его расцеловывать. А Петя ей сказал: — Бабушка, я хочу покушать. Бабушка тут же из холодильника вытащила всё, что там есть — борщ, салатик, колбасу. Разогрела борщ, усадила внука за стол и стала кормить. А Петя по привычке опять еду за щеки

Я проснулась ранним субботним утром, когда день лишь начинался. Мой парень стоял спиной ко мне у окна, заглядывая за шторы. — Вернись в постель, замерзнешь, — зевнула я. Он медленно повернулся ко мне. — Он там,— сказал он. — Ну, опять... Ты и так уже неделю спокойно не спишь, всё мерещится тебе всякое. — Он видит меня. У него нет глаз, но я знаю, он смотрит на меня... — казалось, он вот-вот заплачет. — Всё, с меня хватит! Так больше продолжаться не может!— я выбралась из постели, стремительно подходя к нему. — Ты, что, больной?! Вот, смотри, нет там никого... Я выглянула в окно. И увидела высокого, безликого, донельзя тощего человека, облаченного в серый костюм. Того, кого я считала плодом измученного бессонницей воображения. Он стоял прямо под нашим окном, не двигаясь. Просто стоял и смотрел на меня. — Боже, — прошептал парень за моей спиной. — Теперь он и тебя заметил...