Эту историю мне рассказала моя бабушка, которая всю жизнь прожила в Якутии. Дело происходило летом 1940 года в местности Хамыдал нынешнего Усть-Алданского района. Тогда бабушка была молодой девушкой и работала в колхозе. Однажды вечером она вместе с другими женщинами ходила собирать скот на вечернюю дойку. Вдруг кто-то из женщин крикнула: «Смотрите, что это?». Все взглянули туда, куда она указывала — по дороге со стороны леса шло стадо скота, а с ними — безногие люди в солдатской форме, опирающиеся культями на спины коров; они так и передвигались вместе со стадом. Бабушка говорит, что выглядело это шествие очень жутко, все женщины с криками убежали. Уже потом старые люди говорили, что то были предвестники войны. А сейчас я каждое лето в тех местах ягоды собираю одна, иногда становится страшновато, когда вспоминаю рассказ бабушки.

Речь будет идти о Грачёвке — это парк, территориально расположенный в Москве рядом со знаменитой заброшенной Ховринской больницей. Мне иногда случается бывать в Ховрино, ибо там есть удобная одноимённая железнодорожная платформа, связанная с ближайшими станциями метро несколькими автобусными маршрутами, лишенная турникетов и охраны — и, стало быть, удачный перевалочный пункт (особенно для курьера, как я). Сам по себе район — типичный перестроенный спальник на окраине столицы, полный многоэтажек, алкоголиков и выхлопных газов. Неподалёку от платформы находится та самая Грачёвка — обыкновенный маленький парк, каких десятки, а может, сотни, и не только в Москве. Проезжая это место днём, не чувствуешь ничего: тишь да гладь, тенистые аллеи, деревья, кусты, тихий и спокойный уголок в бешеном мегаполисе. Однако ночью это место выглядит совсем по-другому. По долгу службы я частенько бывал в тех

Была зима. Мы с подружками решили прогуляться по озеру, которое находится в нашем районе. Приходя мы туда, мы решили сфотографироваться, стоя на льду. В какой-то момент нам послышался какой-то стук по льду. Это был не треск льда, который готов сломаться, а именно стук из-под льда… Мы переместились на другое место и стали обсуждать, что бы это могло быть. Я решила похвалиться своей смелостью перед подружками и вернуться, чтобы посмотреть, что же там такое. Когда я подошла к тому месту, то заметила то, на что раньше не обращала внимания — лед здесь был не матовый, а прозрачный, как стекло. И под ней, к своему ужасу, я увидела руку, которая судорожно дергалась, будто пыталась схватиться за лед. Я закричала, и у меня по щекам потекли слезы — сама не знаю почему, но я не могла их сдержать. Подбежали мои подружки и стали успокаивать меня. Я снова посмотрела на то место, но там уже ничего не

Расскажу, что мой сын выкинул примерно год назад. Вышли мы с ним как-то летним днем погулять. Идем по улице — слева дома, а справа лесополоса, за которой находится кладбище. Идем себе вдоль леса, все тихо и спокойно, я о своем думаю, а сын желуди собирает. Доходим до просвета в деревьях шириной метров в десять, через который видно кладбище. Тут сын останавливается, показывает рукой в сторону кладбища и говорит: «Ой, папа, смотри, сколько детей там играет!». Я смотрю вдаль и ничего, кроме кладбища, не вижу, то есть там вообще никого. Я говорю: «Где ты детей видишь?». Сын снова показывает рукой в сторону кладбища и говорит: «Да вон там же», — после чего мирно продолжает собирать желуди. С тех пор я с ним у той лесополосы не гуляю. Одна моя знакомая (очень необычная женщина) рассказывала, как в детстве гуляла с отцом в лесу. Была она тогда девчонкой лет пяти. Уже когда уходили из леса (шли

Мой отец служил в специальных войсках, ядерные боеголовки перевозил — конечно, в специальных контейнерах. Часть его располагалась на холмистой местности. Поодаль от части находились пункты охраны: будка, обнесенная забором, большие железные ворота, мелкая сетка с колючей проволокой наверху. В будке было освещение, стол, стул, журнал дежурства, телефон со связью со штабом. Прямо напротив двери располагалось окно. Такие посты находились каждые 2 — 5 километров: один на холме, другой во впадине и т. д. Отец рассказывал мне: «Стояла зима. Пришла моя очередь дежурить. Утром меня отвезли на пост, и до позднего вечера я находился на улице, охранял объект с автоматом наперевес. Каждые полчаса делал запись в журнал, докладывал в штаб. Последние полчаса пошли. Я вышел на улицу, стою, курю. И вижу, что к моему посту движется кто-то — через сетку же все видно. Смотрю — женщина идет в белой сорочке,

Это произошло около пяти лет назад. Я отдыхала у тётки в деревне. Она живёт с мужем и взрослым сыном, а остальные дети уже давно женились и разъехались. Семья у них всегда была большая, посему комнат в доме достаточно много, но в детстве я всегда спала со своей тётей на огромной двуспальной кровати. Эта кровать расположена справа от входной двери в спальню, и обычно ночью дверь в тётину комнату остаётся открытой. В одну из жарких летних ночей мы с тётей, вдоволь наболтавшись о какой-то ерунде и насмотревшись телевизор, пошли спать. Мой дядя был в ту ночь на работе, посему я снова легла спать с его женой (звучит многозначно, но не ищите в этом скрытого смысла). Мы залезли под одеяла и, как всегда, оставили дверь открытой. Тётя уснула быстро, а я ещё долго крутилась на постели. Почему-то в ту ночь мне было беспокойно и, не смотря на жару, я накрылась одеялом с головой. Когда

Дело было года два назад, мне тогда было 19 лет. В 11 часов вечера я возвращался с работы. Шел по дворам, было темно. Я позвонил матери, чтобы узнать, где она. Мать сказала, что они с отцом и сестрой в гостях у родственников, и там ещё задержатся. Я направился домой, и мой взгляд сам собой упал на окно нашей квартиры (мы живем на 4-м этаже, и свет на лоджии у нас горит всегда, даже когда дома никого нет). То, что я увидел, сильно удивило меня: на моих глазах чей-то черный силуэт вышел из кухни на лоджию. Я опять позвонил матери, чтобы узнать, есть ли у нас дома кто-нибудь. Мать сказала, что там совершенно точно никого нет. Я подумал, что это могут быть воры, но, с другой стороны, у нас стояла сигнализация. Поднявшись в подъезд, я проверил сигнализацию — она исправно работала без срабатываний. Мне стало страшновато. Я вытащил из кармана складной нож и тихонько открыл дверь. Войдя в

Работаю я в одной из питерских больниц в приемном отделении. Пациентов в тот день поступало мало, поэтому я и задремал на часок. А на работе мне всегда всякая ерунда снится. Вот и в этот раз приснилось, что об меня трется щекой какой-то старик, которого тошнит. А у самого кожа слезает с лица, гнилой весь, вонючий. И говорит мне что-то — я и не помню, что именно. Единственное, что осталось в голове от его монолога — «приготовьте соль». Умом-то я понимаю, что это сон, но проснуться не могу. Он мне на рубашку выделения свои проливает, а сам кровью пахнет застоявшейся. Не представляете, что это за запах... В итоге меня растолкали. Вокруг меня вся смена вместе с дежурным неврологом стояли; говорили, что я десять минут чуть ли не в судорогах на диване бился. Я им про деда говорить не стал, а сам все думаю — какая, к чёрту, соль?.. Осмотрели меня, ничего не нашли. Укололи мидокалмом, дали

Моя сестра Светлана с мужем купили новый дом. Раньше на месте этого дома было болото, его осушили и построили коттеджи. Как только они заселились, в доме стали происходить странные вещи: ночью на кухне гремела посуда, слышались тяжелые шаги, открывались двери. Было такое ощущение, что после полуночи нечто приходило в дом и становилось полноценным хозяином. Наутро сестра находила на коврах непонятную шерсть, грубую, как у дикого животного, хотя в доме не было никаких животных. Они постепенно привыкли к ночному визитеру. Когда моя сестра первой приходила домой, то сначала нажимала на звонок, чтобы это существо ее не пугало. Позвонив, она слышала, как «оно» убегает, стуча копытами (видимо). Как-то ночью Светлана услышала плач дочери и прибежала к ней. — Мама, я видела собаку с мордой свиньи, она хотела меня поцеловать, — рыдая, рассказывал ребенок. — Я боюсь... Я буду спать с вами... Моя

Наша квартира вся увешана фотографиями в рамках. Так уж сложилось — любит у меня мама вешать фотографии на стены, да и не только. Они на столах, на полках, рядом с телевизором — в общем, по всему дому развешана история нашей семьи. Некоторое время назад я стала замечать странные вещи. Началось с того, что я сидела за компьютером, пила кофе. Дома никого не было. Приятную тишину прервал грохот в кухне. Собака разразилась лаем. Войдя на кухню, я увидела лежащую на полу разбитую рамку. Я все списала на расшатавшийся гвоздь. Убрала фотографию, собрала и выбросила осколки стекла. Пока я занималась этим, мне показалось странным, что собака пристально смотрела в окно и рычала. Ну что с нее возьмешь — птицу увидела, небось. Когда я села опять за компьютер, оказалось, что монитор уже ушёл в режим ожидания. Пока он включался, я увидела в отражении на его тёмной поверхности себя... и смутные