Как-то во время школьных каникул после шестого или седьмого класса отправили родители нас с братом на Алтай. В организованную поездку через турагентство. Наша туристическая группа состояла из таких же, как мы, школяров с пятого по девятый класс. За три недели мы объездили весь Алтай, побывав на нескольких турбазах. Условия проживания на советских турбазах, естественно, спартанские. Ночевали в щитовых домиках посреди леса. Спали на железных койках-односпалках с растянутыми панцирными сетками, в комнатах на несколько человек. Конечно, перед сном в такой уютной обстановке не обходилось без страшных историй. По очереди рассказывали, кто что знал. В основном, это были обычные детские страшилки про «жёлтое пятно», «синий ноготь», «гроб на колёсиках» и прочую «жуть». Когда очередь дошла до одного мальчишки (имени сейчас уже не помню, пусть будет Слава), он не стал продолжать серию однотипных

К нам в гости приехал тесть. Геолог с сорокалетним стажем, прошедший огонь, воду и медные трубы по всем маршрутам и помногу раз, он был не из тех, кого легко удивить профессиональными байками. Но я таки сумел. Собственно, это была не байка. А простая и свежая врачебная быль, если и странная, то совсем немного. Пациент шёл на поправку и уже было понятно, что восстановится он хорошо — ни обморожения, ни многочисленные переломы необратимых последствий не оставят. Заживало всё прекрасно. Только вот бредить больной не переставал. Вообще, казалось, он просто не хочет просыпаться. Не желает очнуться. Изо всех сил цепляется за свой бред, пытаясь остаться в своей вымышленной Вселенной на подольше. Его бред был бессвязным — как и полагается типичному бреду. Но одна фраза там повторялась регулярно — «чёрный вертолёт». Услышав это, тесть резко помрачнел. А потом рассказал мне то, о чём никогда не

Перевод выполнен специально для kriper.ru. Я работал в двух больницах в течение последнего года обучения в колледже. Это произошло в отделении педиатрии. Работа моя заключалась в поддержке детей/подростков, которые получили различные психологические травмы. Зам.отеделения и я делали с детьми различные поделки, проекты, рисунки и многое другое. Каждый новый ребёнок в отделении тщательно изучался. Необходимо было понять природу заболевания и вывести нужные методы помощи. Я следил, как ребёнок приспосабливается к новой среде, к новым людям, ладит ли с другими детьми. Однажды вечером мне дали очередную карту ребёнка. Её звали Салли. Проблема заключалась в том, что в один момент Салли просто перестала говорить, и поведение её изменилось, став ей несвойственным. Она не отвечала на вопросы ни семьи, ни врачей, ни чьих-либо ещё. Семья начала беспокоиться, что Салли может навредить себе, и

Как-то приехали на вызов к мужчине. Повод был "плохо парализованному". При осмотре оказались в наличие пролежни на крестце. А за ним соседка лет 35 всегда ухаживала, но в этот раз на неделю уезжала. Мы показываем ей ясную картину повода, она говорит: - Вот что значит меня долго не было. Сейчас я все исправлю. Начинает при нас водить руками над пораженной областью. Мы с доктором ей не мешаем, сидим, пишем карты, внутренне посмеиваясь. Через минут десять подхожу к больному, абсолютно чистая кожа, никакой гиперемии и отека! Как будто и не было ничего (а поверьте, картина была не из приятных). Больной перестает жаловаться на боли и благополучно засыпает. Спрашиваем ее, что она сделала. На что женщина отвечает, что и сама не знает, как у нее это получается, просто в этот момент она очень жалеет больного, так как человек он хороший. ****** Привезли мы однажды жутко буйного мужика,

Крипповые истории с работы. Не претендую на достоверность и объективность описываемого. Напишу только, с чем столкнулся лично. Верить или нет - решать вам. Надеюсь, вам будет интересно. Топ, топ, топает малыш...Я только начинал дежурить в качестве медбрата. Мне было 19 лет. Поделились ночью со второй медсестрой, чтобы отдохнуть. Я дежурю с полуночи до 4 утра. Напарница с 4.00 до 8.00. Стабильные пациенты. Два мелких карапуза до 1 года - постоянно спят, просыпаясь лишь на кормежку. Девочка 6 лет, после операции. И двенадцатилетний пацан после ДТП. Начало первого ночи. Все пациенты, кроме старшего пацана, спят. Я работаю. Не люблю ночь. Врачи отдыхают, вся мера ответственности за детей - на дежурном. Не с кем посоветоваться в случае чего. Постоянно обхожу спящих детей. Вслушиваюсь, как они дышат, смотрю на их позу и показатели мониторов. Почему-то львиная доля смертей происходит после

Часть 1 Часть 2 Часть 3 ВНИМАНИЕ: истории не редактировались. Может содержать жаргонизмы и ненормативную лексику. --------------- Я работала заместителем главного врача по амбулаторно-поликлинической работе, и узнала местную деревенскую примету, не врачебную, а именно деревенскую, а дело было так: Умер какой-то мужчина. Умер дома, а через два дня умер мой друг, молодой сотрудник нашей больницы. Народ сразу всполошился, мне сказали, что если после одного покойника до его трёх дней умирает второй, то дальше могут быть еще смерти, всегда кратные трем, то есть третий сейчас обязательно умрет, а четвертого может и не быть, а если будет четвертый, причем обязательно его смерть произойдет в промежутке до третьего дня от последнего, тогда надо ждать и пятого, и шестого, а после шестого, надеяться, что не умрет седьмой человек, а то опять эти погибели случаться до девятого, а то и двенадцатого

Катя, весь день прогуляв по магазинам, вернулась домой. На пороге её встретила мать, она явно была чем-то обеспокоена. — Что случилось? — спросила девушка. — Тётя Таня звонила... Олег... — мать начала плакать. Катя невольно выронила пакеты с обновками из рук. — Олег... Его мотоцикл обнаружили на выезде из города... Авария... Телефон не отвечает... Олег был двоюродным братом Кати, 20-летний парень, байкер. Тётя Таня, сестра мамы, не раз высказывала недовольство по поводу увлечения сына. Опасалась, что когда-нибудь он получит травму, так дико гоняя на своём железном коне. А именно там, на выезде из города, и любили устраивать ребята свои гонки. — Погоди, мам. Не плачь. Что с Олегом? Он в больнице? Женщина ещё сильнее разрыдалась. У Кати появилось нехорошее предчувствие. — Недалеко возле мотоцикла обнаружили тело... — сквозь рыдания, наконец, молвила мать. — Таня просто в ужасе, мне надо к

Часть 3 Часть 4 Часть 5 В погоне есть что-то заманчивое; удовольствие от игры. Выигрываешь ты или нет, ты все играешь, делаешь ходы и ответные маневры, полон энергии и готов действовать. Все время тебя подгоняет ощущение важности происходящего, чего нет в других занятиях. Игра есть игра… Но теперь она окончена, и, признаюсь, этого ощущения мне будет не хватать. Хотя… Знать ужасную правду, обладать ею, удерживая, как самое ценное сокровище — ощущение, вполне сравнимое с чувством погони. Я выиграл. Как только я сумел восстановить душевное равновесие после галлюцинации с пациентами в коридорах, я осознал, что близок к победе. У меня в колоде появились новые карты. Неведомый противник допустил оплошность и позволил мне схватиться за слишком много ниточек клубка. Во-первых, девушка, которой я помог сбежать — ее нигде не было. Палата была пуста, личное дело пропало. Никто из персонала не

Не хотелось бы афишировать свои персональные данные, поэтому скажу лишь, что работаю в сфере здравоохранения. Странных пациентов к нам поступает более чем достаточно, и случай одной из них в последнее время не дает мне покоя. Она поступила к нам относительно недавно, но слухи о ее истории уже успели не один раз облететь всю клинику. Устав бесконечно слышать одни и те же невероятные домыслы, я прочитал ее личное дело, чтобы положить им конец. О чем теперь искренне сожалею. Ниже приведен записанный с ее слов отчет о событиях, из-за которых она оказалась здесь. ------ Честно говоря, вся эта ситуация — одно большое недоразумение. Проблема не во мне. Кто-то другой виноват во всем, кто-то хочет довести меня до сумасшествия. Мне здесь не место. Ладно, я признаю, что у меня были проблемы с весом. Когда это впервые произошло, я как раз безуспешно пыталась совладать с очередной диетой. Мы

Часть 1 После досконального изучения истории одной из пациенток я осознал, насколько широк спектр странных и необъяснимых заболеваний в нашей клинике… Честно говоря, до этого я даже не думал о пациентах как о людях. Ярлык «сумасшествие» сразу отрезает человека от любых проявлений сочувствия и понимания со стороны окружающих, медленно лишая его остатков человечности. Например, одна из пациенток отказывается говорить с теми, кто не разрешает ей потрогать свои виски, утверждая, что должна проверить, не выступает ли «нервное волокно», что бы это ни значило. Помимо этого, если не учитывать легкую форму паранойи, она вполне нормальна — но раньше я, не задумываясь, относил ее к категории «просто еще один сумасшедший пациент». Интересно, что за мысли роятся у нее в голове… Объяснение своему поведению она давать отказывается. Изучив множество личных дел, я осознал, что все пациенты — люди, такие