Люблю котов… да и всех прочих из породы кошачьих. Никогда не верил и не верю в учёные байки про то, что у животных нет разума. Мол де их поведение мотивируется инстинктами и подсознанием. Брехня! Не скажу за прочую домашнюю скотинку, но вот кошки точно наделены самым настоящим умом и ещё чем-то таким, чего человеку пока не понять… Будто нарочно, всплыли в памяти три интересных случая, которые можно бы объединить под общим названием «Кошачьи истории». Но так как каждая история заслуживает внимания, не хочется рассказывать их походя мельком. Посему буду излагать по отдельности. Приятель мой Павлик развёлся с женой после почти двух десятков лет совместной жизни. Такое случается. А так как мужик оказался на редкость порядочным, то оставил бывшей жене и взрослой дочери всё, что было скоплено за годы семейной жизни. Сам ушёл на съёмную квартиру с одним чемоданчиком. Да со старым кошаком Кешей

Лет шесть назад это было, в июне. Поехал я тогда к дядьке в село Сингуры. Хотя село недалеко, я там раньше никогда не был. Адрес дядьки у меня был, а вот где точно его дом находится, я толком не знал, но думал, спрошу у местных. Подъехали мы к селу на маршрутке поздно вечером. Водитель выгрузил меня у первых домов и уехал, а я один остался. Тишина кругом, темнота... Не ночевать же на улице. Я решил постучаться в первый дом и спросить, где мой дядька обитает. Пошел я к ближайшему дому, смотрю — а в доме все окна светятся. Стал в дверь стучаться, открывает мне молодая женщина. — Я, — говорю, — извиняюсь, тут где-то такой-то проживает. Как к дому его пройти, не подскажете? А женщина эта внимательно так посмотрела на меня и говорит: — Не найдете вы сейчас дом его, заплутаете. — И что же, — говорю, — мне делать? Ну не в кустах же спать? А она мне: — Зачем в кустах? Оставайтесь здесь.

Со мной тоже произошла страшная история, о которой я сейчас расскажу. Дело пойдет о ведьме, жившей в нашем районе на небезызвестном утесе, рядом с которым протекает местная речка. Я одновременно и из города, и из деревни. То есть живу на окраине, в частном доме с родителями. Соответственно, на самом въезде. По сути, проезжаешь три остановки, и уже в городе, а если выйдешь во двор — вот она деревня: куры, гуси, свиньи, чуть дальше от трассы сплошь проселочные дороги. Если спускаться ниже, то есть очень широкая речка, одна из тех, что впадает в Волгу. На другом берегу находится утес, который прославили два суицидника, сбросившись вниз (свели счеты с жизнью они в разное время). Но и до них поговаривали, что это возвышение — место нехорошее. Наши местные часто видели тут то ли пляшущих чертей, то ли бесов. Хотя особо никто в эти страшилки не верил. Правда, есть один интересный факт — на

Произошло это, когда было мне лет 14-15. Пришел я как-то домой выпивший и быстро лег спать, чтобы родители не узнали. Проснулся посреди ночи непонятно отчего. На душе было гадко — такое ощущение, что, напившись, я то ли очень кого-то расстроил, то ли рассердил. И мысли бредовые в голове — даже не мысли, а мерзкий внутренний голос. Кстати, и до этого за всю жизнь он у меня появлялся пару раз, и всегда, когда совершал что-то необдуманное или что-то, о чем потом жалел. Может, у кого-то такое тоже бывало. Голос звучит в голове, вроде мой, но тон какой-то мерзкий и издевательский. Как его слышал, всегда тошнило и страшно становилось. И вот этот голос упрекает меня — дескать, как можно быть таким дураком, чем я думаю и зачем мне это все нужно. Кое-как я отогнал эти навязчивые мысли и начал засыпать, как чувствую, душит что-то меня. Я в панике начал руками размахивать. Руки препятствий никаких

Возвращался крестьянин после тяжелого рабочего дня домой верхом на своем коне. Дорога шла через лес, и к тому моменту, когда крестьянин вошёл в лес, уже стемнело. Вдруг он заметил всадника на черном коне, который ехал навстречу. Лица его в сумерках он не разглядел, зато увидел на седле путника много волчьих шкур. — Что, друг, поделишься одной шкуркой? — шутливо спросил он. Путник ничего не ответил, только бросил одну шкуру в сторону крестьянина и проехал мимо. Удивлённый крестьянин развернул шкуру и едва не упал с лошади. На мгновение ему привиделся завернутый в эту шкуру мертвый младенец — его первенец, который не так давно родился у него с женой. Крестьянин тут же что есть мочи стал хлестать коня, торопясь в хутор. Соскочив с коня у своего дома, он увидел, как заплаканная жена выносит из дома мертвого ребенка.

Среди причин, по которым Артём не покидал пост штатного журналиста газеты «Энский Вестник», можно было выделить две основных: любовь к журналистике как искусству и отсутствие каких-либо альтернатив в самом Энске. В более крупные города он не рвался совершенно намеренно, справедливо полагая, что никому там не понадобится. Да и вряд ли бы там прижился после сонного Энска, в который все новости приходили с опозданием. Сам «Вестник» представлял собой печатное издание в шесть листов на бумаге нехорошего качества, выходившее раз в две недели. Самые крупные новости, как водится, помещались на первом листе, аккурат под крупно набранным названием. Последнюю часть газеты занимали объявления, некрологи и поздравления. И в серединной части можно было найти произведения Артёма, который буквально из пальца умудрялся высасывать сюжеты. И, что греха таить — иногда немного привирал. Ну, как немного…

У знакомой моей знакомой (да, вот так вот), по словам последней, имеется слабость: жуть как любит она всякими травами лечиться. То подорожник заварит от сыпи, то лопух к голове приклеит. И вот завело ее это лечение народными средствами к некой бабке-ведунье. Та сразу нашу тетеньку в оборот взяла: зелья ей на все случаи жизни варила, масла ароматические литрами продавала, измельчала для нее ореховую скорлупу от глазливых людей. Так в доверие втерлась, что женщина даже начала приглашать ее к себе домой. Та по квартире трехкомнатной бродит, по углам шепчет, пассы руками делает... Однажды ведунья эта начала напрашиваться на ночь — устала, мол, ехать далеко, позволь переночевать, расстели в одной из комнат, одеялком прикроюсь, а утром уеду. Женщина, хоть и доверяла бабульке, а все же отказала под предлогом, мол, у меня свой уклад и быт, жить привыкла одна. На что ведунья зло хмыкнула и уже

Летом, как и многие другие жители мегаполиса, я уезжала на дачу, дабы насладиться свежим воздухом и искупаться в теплых природных водоемах. Домик у меня небольшой, но и маленьким его назвать нельзя. С соседями общаюсь и с местными жителями знакома, но никакой дружбы или приятельских отношений у меня с ними нет, так что лишний раз мы к друг другу не обращаемся. Так вот, в очередной раз, когда я поехала на дачу, со мной случился странный случай, который на тот момент меня достаточно сильно напугал. На часах было времени около полуночи, и я уже собралась спать, как вдруг услышала тихий стук в дверь. Я насторожилась, но все равно решила пойти и посмотреть, что там. Глазка у меня в двери нет, так что я просто немного приоткрыла дверь и, увидев там какую-то женщину, распахнула дверь. Лицо мое нельзя было назвать испуганным, но недовольство на нем было явно очень хорошо выражено. И мне

Из книги Александра Бушкова «Сибирская жуть»: ------ В деревню, которая на картах обозначалась как Прокудовка, со значком «б/н» («без населения»), вела чудовищно размытая сельская дорога. На одном из участков порядка двух километров ехать надо было в гору под углом не меньше 25—30 градусов, держа одну пару колес по одну сторону глубокой, больше метра, промоины, а другую пару колес — по другую. Малейшее неловкое движение — и ГАЗ-66 провалился бы в промоину и застрял бы так, что вытащить его, скорее всего, уже не удалось бы никакими силами. Проделать эту дорогу второй раз было непросто, а ночью — невозможно. Поэтому партия волей-неволей оставалась в деревне до света, но и отдых получился сомнительный. Расположились геологи в двух более-менее целых домах — четверо мужчин в одном, две дамы в другом. Супружеская пара заняла баньку. Мне не удалось выяснить, попросили ли они разрешения войти и

Серена поздно возвращалась с работы: начальство задержало, грозя несданными в срок отчетами и лишением части премии. А так как кормить Серену было больше некому, пришлось оставаться в офисе и заполнять кипу бумаг. Когда с ними было покончено, настенные часы показывали половину десятого вечера. Уставшая, Серена выключила везде свет и вышла из здания. Улица встретила ее прохладой ветерка и свежестью только что прошедшего дождя. До дома ей добираться недалеко: пару кварталов, подземный переход и еще три дома. И вуаля: постелька и теплый ужин, который она сама же себе и приготовит. Кварталы она миновала спокойно, уже начинало смеркаться, но девушка была не из робкого десятка. Поэтому просто посильнее сжимала сумку и твердым шагом шла дальше. Она подошла к подземному переходу, по которому ходила два раза в день вот уже не первый год. Как только она спустилась по лестнице и завернула за угол,