Мой павильон (а не ларек, уж будьте добры) стоит на автобусной остановке. Зимой кто-то повадился окна бить — не взламывали, а просто хулиганили. И я поставил две камеры, смотрящие в те стороны, куда выходят окна — ну, естественно так, чтобы снаружи они в глаза не бросались. Я поднимаюсь на ноги сам, родители — алкоголики, на образование ни денег, ни времени не было. И мой павильон — чисто моя заслуга. Я и на кассе, и товар закупаю, и бухгалтерскую отчетность сдаю. И вокруг павильона за порядком слежу — не собираюсь останавливаться на достигнутом, а потому надо уже сейчас держать марку. В общем, с тех пор как сошел снег, в 6 часов утра я выхожу на остановку с метлой. На чистой остановке людям чаще приходит в голову мысль купить себе чего-нибудь на завтрак и обед. Так я и обнаружил труп. Сначала подумал — просто спящий бомж, вроде ошивался здесь какой-то вчера после закрытия. Вонь от него

В детстве каждые выходные я проводила дома у бабушки — и мне не скучно, и родителям отдых от дочки-непоседы. Бабушка моя была заядлой кошатницей, у нее в квартире выросло не одно поколение котов. Заводила она каждый раз по одному, брала их себе еще котятами. Их много сменилось на моей памяти, и вот что странно — они каждый раз пропадали, словно уходили куда-то насовсем. Я тогда еще очень любила читать сказки, и в одной из сказок кот рассказывал хозяйке, что побывал в стране кошек и не хотел оттуда возвращаться. Так и я себя успокаивала тем, что пропавшим котикам живется там лучше, чем у бабушки. Но однажды случилось то, чему я до сих пор не нахожу разумного объяснения. Я спала на диване, оставшись у бабушки на ночь, как обычно. Проснулась от странного шума. Была уже глубокая ночь, бабушка посапывала в соседней комнате, в ногах смотрел десятый сон очередной бабушкин любимец — кот Филька.

В 1993 году я во время зимних каникул приехал в гости к своей тете в Санкт-Петербург — хотел «прощупать почву» перед поступлением в университет. Жила моя родственница на Васильевском острове одна в огромной трехкомнатной квартире. Она очень обрадовалась моему приезду, потому что, по ее словам, она ощущала какую-то опасность и боялась за свою жизнь. В те времена, довольно смутные, надо сказать, опасаться и вправду было чего — «черные риэлторы» орудовали повсюду и наверняка заприметили одинокую женщину с недвижимостью в старом фонде. По этой причине тетя, а зовут ее Алевтина Львовна, сразу же сказала, что во время учебы я должен поселиться у нее. В принципе, это совпадало с моими планами. Каждое утро тетя уходила на работу, и я оставался в квартире один. Сначала мне трудно было привыкнуть к огромным комнатам и высоченным потолкам, но где-то через три дня я адаптировался. Квартира как

Я живу с женой и ребенком в славном городе Чита. И было у меня до недавних пор одно необычное увлечение — черная магия. Все, наверное, в детстве хоть разок, да занимались подобной ерундой, а я, как человек особо упертый, пошёл дальше детских игр. На полном серьёзе изучал оккультные учения, в одно время и порчи снимал, и привязку на любовь и удачу делал... Не верите — ваше святое право, но у меня получалось. Я гордился собой. Но когда у меня родился ребенок, я решил завязать с опасным хобби и выбросил из дома все, имеющее отношение к оккультизму. Тут-то и началось... По ночам мы с женой начали слышать звуки шагов и какие-то шлепки по линолеуму. Затем ребенок начал постоянно куда-то в углы комнат смотреть и хихикать. А потом случилась и вовсе жуткая вещь: как-то вечером, подойдя к зеркалу, чтобы причесаться, я услышал рядом с собой говор, похожий на китайский. Одновременно с этим створки

Есть у меня приятель. Зовут его Леонид, и он копатель. Ходит по лесам, полям и болотам с металлоискателем, извлекает из земли кусочки забытых историй, фрагменты давно оборвавшихся жизней и отголоски эха прошедшей войны. Состоит мой знакомый в поисковом обществе, объединяющем таких же, как он, энтузиастов. Ребята делают много хорошего, а также разного такого, что приносит им небольшую прибавку к зарплатам. Выезжая «в поле», часто находят старинные монетки, складные ножички и прочие предметы коллекционирования, иногда попадаются необычные и редкие находки. В общем, роют ребята по разику в месяц, под настроение. Видимся мы с Ленькой нечасто, но иногда, когда ему необходима моя помощь, приятель вытаскивает меня из будничной суеты на кружечку пива, излагая суть проблемы: то у погибшего в годы Второй Мировой немца письмо в кармане отыщут — приносит, чтоб я перевёл, то приблуду какую-нибудь

Я помню рельефные обои, которые раньше были в нашей квартире. В детстве я очень любил смотреть на них, мне всегда казалось, что они живут собственной жизнью. «Пупырышки» на обоях складывались в причудливые картины. Когда я ложился спать, всегда смотрел на разворачивающиеся передо мной сцены. Даже не помню точно, что там мне виделось — только отдельные образы. Эти воспоминания всегда казались мне приятными, но в последнее время я пересмотрел свое отношение к ним. Когда я лежал в больнице, заняться мне там было абсолютно нечем. Так что я попробовал «перебрать» воспоминания своего раннего детства. И обнаружил, что в образах, появлявшихся на обоях, было мало приятного. Нечто вроде кентавра, с деревяшками, заменяющими отрубленные ноги. Девочка с подозрительно длинными зубами. Безухая кошка, изо рта которой торчит человеческая рука. Но это не самое страшное. Страшно то, что эти обои

В эпицентре необычных событий оказалась одна молодая семья: глава семейства Михаил, его жена Люба и четверо их дочерей от пяти до двух лет. Началось все еще на старой съемной квартире в августе 1986 года. В октябре того же года многодетной семье выделили новую четырехкомнатную квартиру на восьмом этаже, но пугающие странности продолжились и там. Еще на старой квартире дети жаловались матери, что видят какого-то «дядю» по ночам — якобы он приходит к ним в спальню, наклоняется и пристально смотрит в глаза. Детей охватывал ужас, и они спрашивали маму, почему незнакомец так ведет себя. Михаил и на новой квартире долго не верил, что происходит что-то странное. Однажды он даже заявил об этом вслух за ужином. Отопление в доме еще не работало, было холодно, и приходилось спать в теплых свитерах и брюках. На следующее утро глава семейства проснулся совершенно голым, чем был немало удивлен. Также

История, которую я хочу рассказать, произошла с одной знакомой мне семьёй в 2007 году. Я жил в загородном доме, а они были моими соседями. Представляли из себя такую милую типичную пару молодых людей с детьми. Этакая приличная семья, у которой всё идёт по правилам и размеренно. Никаких потрясений. Утром отвезти детей в школу, пойти на работу, вернуться к семи часам, по дороге забрав детей из школы, потом сесть всем вместе ужинать. «Сдохнуть можно от такого спокойствия», — часто думал я, наблюдая за их размеренной жизнью. Я часто видел их лица в окне, когда они садились за стол вечером. Не то чтобы я подглядывал, просто поздно возвращался с работы и не мог удержаться от соблазна заглянуть в вечно приоткрытое окно (а их всё-таки надо занавешивать). Тем более, у меня самого нет семьи — хоть посмотреть, как другие люди живут, хе-хе. Только, как оказалось, не всё было так гладко. Как-то раз

Лет двадцать назад в определённых кругах ходила устойчивая легенда, суть которой сводилась к следующему. В середине 80-х годов однажды вечером два сотрудника КГБ, охранявшие один из самых спокойных объектов, собрались за разговорами нести службу — заварили кофе и сели в своей каморке. Примерно в полночь один из охранников вышел в холл и услышал, что на втором этаже, примерно в районе архива, раздаются какие-то посторонние звуки, очень похожие на человеческие шаги. А поскольку архив обит железом, то шаги звучат довольно громко и гулко. Охранник, конечно же, решил, что кто-то из сотрудников архива не ушел вечером домой и сейчас пытается выйти из опечатанного и поставленного на сигнализацию помещения архива. Поскольку кагебешники всегда славились четким следованием предписаниям должностных инструкций, то служивый забегает в свою дежурную комнату и вполголоса объясняет ситуацию второму

Все лето в детстве я проводил в глухой деревне у своей бабушки. Да и в младенчестве, как говорит бабушка, я бывал у нее в деревне ничуть не реже ввиду занятости родителей. Собственно, деревня стоит на опушке дремучего леса. И все было бы ничего, и я бы не писал этот рассказ, и вы бы не читали его, ежели в этом лесу не жили «хурри». Да, вроде бы именно так. Бабушка поясняла, что «хурри» — это древний кочевой народ, который уже давно вымер, но в тех лесах жила семья, считавшая себя их потомками. Представили, да? Деревня. Рядом лес. Там живет семья, которая поклоняется своим божествам, приносит в жертву животных и вообще живет по древним обычаям. Мало того, животных для своих безобразий «хурри» крали у деревенских. И в ту ночь, когда они выбирались за животными, они разводили огни у себя в лесу. Жители, конечно, предпринимали меры, но если чья-то кошка или собака вечером не возвращалась