«Опишу вам случай, о котором рассказывала мне моя мать, очевидец, — пишет пенсионерка А. Гусева из города Череповца Вологодской области. — Мама родилась в 1882 году. А случай был в деревне Дмитровка Егорьевского района Московской области. Маме было в ту пору лет десять — двенадцать... У соседа было два сына, оба — женатые. И вот сосед решил отделить старшего, выселить его из дома. Тому это показалось обидным, и он, уходя, сказал отцу: «Я тебе сделаю!» И сделал. Вот как все это было: в скором времени по сеням, в горнице, по двору начался такой шум, словно табун лошадей мчится. Что ни привезут из города к празднику все, глядишь, разбросано, перемешано... И с потолка сыплются обрывки бумаги — да такой, какой в доме никогда сроду не водилось. А хозяин дома — звали его все по-простому дедушка Иудей — все время ходил голодный. У нас в деревне ели из общей большой миски. Все едят, а дедушка

Один богатый мужчина очень любил охоту. Он решил отправиться на охоту в дальнюю часть северной Канады. Это было безлюдное место, куда мало кто добирался. Лишь самые заядлые охотники приезжали туда. Мужчина добрался до торгового поста и попытался найти гида, но никто не горел желанием стать его сопровождающим. В конце концов, он сошёлся с коренастым мужчиной по имени Дефаго. Он многое знал о местных обычаях и о том, как выжить в глуши, и охотник решил, что он будет отличным гидом. Дефаго отчаянно нуждался в деньгах и согласился провести охотника на место, богатое дичью. Они вместе отправились в путь, спустившись вниз по реке на маленьком каноэ. Когда они достигли точки назначения, то разбили лагерь возле большого замёрзшего озера. Земля была покрыта снегом до самого горизонта. Охотник был очарован красотой местной природы. Три дня они охотились на ледяной равнине, но похвастаться им было

Этот случай, произошедший с моими хорошими знакомыми под самый Новый год, имел в дальнейшем совсем не праздничные последствия… В юности среди моих приятелей было двое родных братьев, довольно интересных персонажей. Старший, Виталик, ростом под метр девяносто, косая сажень в плечах, здоровяк со скуластым лицом и светло-русой шевелюрой — живое воплощение былинного богатыря. Младший Василий, Васька, внешностью совсем не подходил к своему простецкому имени. Матушка-природа наградила его супер-привлекательной мордахой, отдалённо напоминающей молодого Боярского, но с правильными чертами лица и смуглой кожей. Дополняли роковой образ густые брови вразлёт и зелёные глазищи с пушистыми ресницами. Ну, и усы, конечно. Которые он носил класса с седьмого. На своего старшего брата Васька не походил ни внешностью, ни характером. В отличие от здоровяка Виталика его младший братишка был всем бабникам

Так получилось, что осенью 2010 года нам с невестой пришлось покинуть уютную обжитую комнатку в центре Петербурга и искать новое жилье. Нашли мы его быстро — это оказалась небольшая комната в коммуналке на Шпалерной улице. Дом был построен в начале XX века — красивая модерновая громадина с традиционным двориком-колодцем и узкими коридорчиками. Невесте комнатка сразу понравилась в силу её эстетичеких убеждений по части архитектуры. В доме живут вполне приличные люди, а в подъезде обитает дружелюбная и интеллигентная консьержка. Коммуналка осталась только одна — на первом этаже, куда мы, собственно, и вселились. История эта научила нас одной бытовой мудрости: перед тем, как вселяться в новое место, не будет лишним познакомиться с соседями. Этот важный пункт мы пропустили, поскольку невеста не застала соседей в то время, когда ездила смотреть комнату. Хозяйка оказалась милой добродушной

Рыбалка удалась. Рюкзак, полный окуньков и щук, приятно давил плечи. По совету местных я решил выйти к электричке, пройдя через улицу довольно крупного села. Обогнав стадо коров с пастухами, я присел на скамейке возле забора небольшого дома и закурил. Через дорогу, во дворе двухэтажного дома деловито стучал по усохшему дереву дятел, наполняя округу монотонными звуками, похожими на выстрелы детского автомата. Дом казался странным. В такой приятный летний вечер его окна были закрыты, нескошенная трава в человеческий рост лохматыми космами пробивалась через штакетник забора. Ворота возле скамейки со скрипом распахнулись, и из них появилась сухонькая старушка в цветастой косынке и с палкой в руке. Она с интересом посмотрела на меня, поздоровалась и присела на край скамейки. — Зараз корову прыведуть, — пояснила старушка. По всему было видно, ей хотелось поговорить с незнакомым человеком.

Мне было 13 лет. Родители отправили меня с двоюродной сестрой Аней в деревню к нашей прабабушке. Аня была старше меня на три года, но это не мешало нам общаться на равных, так как в то время мы обе любили играть в «Денди» и гадать. А ещё мы, увидев тренировку в фильме «Звёздный десант», развивали интуицию, поочередно показывая друг другу карту с целью «почувствовать», что на ней изображено (использовались только карты с «картинками» и только двух мастей — пики и черви). В тот день я угадала 28 карт из 30, ошиблась только на 16-й и 30-й карте. Аню это очень впечатлило, и мы решили проверить мою интуицию другими способами. Сначала она спряталась за шкаф и показывала пальцы одной руки. Из десяти раз я ни разу не ошиблась. Потом она встала у стеллажа и тыкала в переплеты книг пальцем, а я должна была с завязанными глазами определить, какого он цвета. Я ошиблась два раза из десяти. Вдруг в

Прошлым летом отец попросил меня пожить на его квартире в новостройках, пока он будет в отпуске — ну, чтобы я цветы поливала, кормила кота и т. д. Я с собой туда же привезла еще свою собаку — ее тоже не с кем было оставить. Ну, так и жила некоторое время. Каждый день я выходила с собакой гулять где-то в половину двенадцатого. А тут еще рядом как раз был лесопарк, вот я с нею и ходила там. Однажды я с нею шла вдоль шоссе, которое проходит мимо лесопарка, и на обочине, где уже нет асфальта, стояла газель. Это была такая самая обычная машина, которая уже очень долго не заводилась — ну такой обычный подснежник. Кузов был местами ржавый, колеса давно проколотые — короче, она там стояла и догнивала. Я эту газель уже и раньше видела. А сегодня просто моя собака — она такса, кстати — увидела там не то кошку, не то крысу и забежала прямо под машину. Мне ее оттуда было не вытащить за

Дело было, когда мне было 13 лет. У меня был друг Лёха, который жил со мной в одной парадной, но он жил на 9-м этаже, а я на 1-м. Однажды днем, когда я сидел за компьютером, раздался звонок. Я поднял трубку — это был Лёха. С его голосом было что-то не то — он говорил чрезмерно тихо: — Поднимайся, мне кажется, у выхода на крышу кто-то есть... Мне стало любопытно. Я знал, что лестница, ведущая на крышу, всегда закрыта и открывается только в случае, если нужно починить телевизионные антенны. Ключ был только у консьержа, а консьерж как раз зашел к моему деду в гости выпить чаю. Я спросил его, не давал ли он кому-нибудь ключ. Он ответил, что нет. Я вызвал лифт и поднялся к другу. Лёха меня встретил с камерой в руке. Он не произнес ни слова и показал жестом, чтобы я молчал. Выйдя из лифта, я услышал на со стороны решетки, перегораживающей выход на крышу, чье-то тяжелое дыхание,

Произошло это со мной 12 лет назад, когда я был еще ребенком. Каждый месяц ко мне приезжал мой двоюродный брат Боря. Он был старше меня и любил меня пугать — надевал маски, халаты, даже брал мамину шубу, чтобы прикинуться чудовищем. У меня сердце в пятки уходило, а он все хохотал. Однажды, как обычно, его родители приехали к нам на дачу. К вечеру все собрались за столом, а нас отправили играть на улицу. Августовские ночи в Якутии темные, и мы с моим братом играли во дворе, освещавшемся яркой луной. Мы играли в прятки, в тот раз водил я. Мой брат спрятался хорошо. Я долго искал его и вдруг услышал в кустах смородины странный звук, как будто кто-то тяжело и печально вздохнул. Я сразу сообразил, что это Боря, как всегда, меня решил напугать, и крикнул: — Боря вылезай, я знаю, что ты там! Боря действительно отозвался — но за моей спиной, в совершенно другом месте. Заинтригованный, я взял

Запись первая: Нас привезли сюда военные. Меня, двух мужчин и одну женщину. Я был не в состоянии сопротивляться. Любые мои попытки вырваться подавлялись лошадиной дозой психотропного препарата, которым меня накачали еще в клинике. Нас сразу же расселили по комнатам, оборудованным под одиночные камеры, в которых единственным источником света была тусклая красная лампочка, надежно укрытая стальным решетчатым абажуром. Окон в камере не было. Серые бетонные стены грубой отделки отдавали сыростью и депрессией. Стальная тяжелая дверь, выкрашенная в темно-зеленый цвет, приводила в отчаяние. В левом углу, относительно двери, стояла привинченная ножками к полу металлическая кровать. Справа бледнел ржавый унитаз. Раковины, стола, а также других предметов скромного быта в камере не было. Меня небрежно втащили сюда и бросили на пол. Дверь захлопнулась, и я остался один. Долго лежал не шевелясь,