Мы жили тогда в Ренте, на улице Хэм, в старом доме — таком громадном, что я боялся заблудиться во время тайных прогулок по запретным для меня этажам. Дом этот существует до сих пор, но в нем царят тишина и забвение, ибо больше некому наполнить его жизнью и любовью. Тут прожило два поколения моряков и путешественников, а так как порт близок, по дому беспрерывно гуляли усиленные гулким эхом подвалов призывы пароходных сирен и глухие шумы безрадостной улицы Хэм. Наша старая служанка Элоди, которая составила свой собственный календарь святых для семейных торжеств и обедов, буквально канонизировала некоторых наших друзей и посетителей, и среди них самым почитаемым был, конечно, мой дорогой дядюшка Франс Петер Квансюис. Этот знаменитый остроумный человек не был моим настоящим дядюшкой, он был дальним родственником моей матери; однако, когда мы звали его дядюшкой, часть его славы как бы падала

Варки. Это такие большие кошки, похожие на гепардов, только разумные и очень злые. Мне было лет пять. Однажды ночью я зачем-то пошёл на кухню (пить захотел, наверное) и мимоходом заглянул в окно. По улице перед домом ровной колонной быстро шли непонятные существа — короткое кошачье тело, голова гепарда и очень-очень яркие светящиеся глаза. Все они смотрели на кухонное окно, в котором торчала моя голова. Я испугался и присел на корточки, надеясь, что они меня не увидели. Из коридора, так же пригнувшись, почти на карачках, вошла мама. Подойдя ко мне, она стала меня успокаивать. Говорила, чтобы я сидел тихо, что они скоро пройдут и всё будет хорошо. Именно она сказала мне, что существа за окном — варки. За все пять лет своей жизни я ни разу не испытывал такого страха, как тогда. И я не помню, как я проснулся — обычно после кошмара я испытывал чувство облегчения, которое запоминалось

Кровохлебка — это еще и народное название лекарственного растения, ничего общего с данной историей не имеющего. Этот случай, вернее, череда событий произошла с очень близкими мне людьми. Я не буду указывать настоящих имён и названий населённых пунктов, а также точных дат, потому что она коснулась многих других людей, у которых я не спросил разрешения на обнародование этой жуткой истории. Рассказ тяжёлый, так что просто ради развлечения не читайте. Александр, здоровый рослый парень, имеющий за плечами два года службы в СА, молодую жену и двух малолетних сыновей, но не имеющий собственного жилья, решительно надумал купить свой собственный дом. Сколько уже можно жить в материнской квартире, хоть и трёшке, но малометражке, построенной в конце 70-х? Тесно, да и мать с женой кухню никак поделить не могут, постоянно цапаются. Уже подкоплены были деньги, да и отец, который жил в другом городе

Это случилось со мной, когда мне было пять лет. История не очень страшная, зато крайне загадочная. Летом я отдыхала с бабулей в деревне и решила взять с собой своего волнистого попугайчика Гошу. И в один прекрасный день он прогрыз деревянные прутья клетки и улетел. На следующее утро он вернулся, но его глаза почему-то стали белыми, и он начал говорить, хотя раньше умел произносить только пару слов. Вечером, когда я осталась с ним одна, Гоша сказал мне не ходить больше на реку с друзьями, иначе мы все погибнем. Я послушалась Гошу. Через неделю на всю деревню разлетелась страшная новость: четверых детей растерло в воде обрушившимся бетонным мостом. В тот же день умер и Гоша. Его клетку мы не выкинули, она до сих пор стоит в сарае в деревне. А бабуля моя еще жива и прекрасно помнит ту историю.

На прошлые выходные я с дочерью ездила в гости к троюродной сестре Жене. Моя Поля хорошо дружила с сыном Жени — Матвеем. И как только мы пообедали, детишки сразу убежали на улицу. Погода была прекрасная, падал лёгкий снежок. Ребята во дворе строили снеговика. А тем временем мы с Женей пили горячий кофе и беседовали. Старинные, ещё доставшийся от бабушки, часы пробили ровно пять раз. Я, укутавшись в плед, подошла к окну, чтобы позвать детей. Они мигом прибежали домой. Весь вечер я наблюдала за ними и ловила себя на мысли, что с детьми что-то не так. Пока они играли за компьютером в своей комнате, я решила поговорить с Женей, не заметила ли она чего-то странного. Сестра посмотрела на меня как-то странно и отрезала: «Нет!». Тогда я решила больше ничего не спрашивать. Странность заключалась в том, что дети были необычно молчаливы — не смеялись, а просто тихо сидели, будто боясь кого-то

Вечером, где-то часов в восемь, я пошёл гулять с собакой. Это была её последняя прогулка за день. Она ещё маленькая (шесть месяцев всего), поэтому с ней нужно побегать, поиграть. Ну, я так, собственно, и делал. Пришёл на стадион и начал кидать ей палочку, бегать — играть, в общем. Время уже близилось к девяти, когда собака, до этого резвившаяся и ничего не замечавшая, вдруг застыла. Оказалось, что по стадиону проходил человек. Было темно, но я понял, что это мужчина. Моя собака была не очень дружелюбно настроена по отношению к нему. Хотя ей часто не нравились другие люди, но сейчас ей ОЧЕНЬ не нравилось присутствие этого человека. Она была вся напряжена. А человек, не замечая нас, шёл мимо. Между нами расстояние было метров в десять. Я подошёл к собаке и пристегнул её на поводок, чтобы она не напала на мужчину. В ответ на это овчарка начала громко лаять. Её лай был очень злым — на мою

Каюсь, в 90-е годы я был приличным пьяницей, пил почти каждый день. Но после одного случая привычку как рукой сняло. Напился я, как обычно, после работы. Домой я приходил уже в приличном подпитии и после разборок с женой ложился спать в зале, так как жена меня в комнату к себе пьяным не пускала. В тот день пришел я домой уже «тепленький» и сразу лег спать на диванчике в зале. Среди ночи проснулся сходить по нужде. Открыл глаза — а в комнате светло, как днем. Огромная полная луна светила в самое окно и освещала комнату. Я встал, пошел в туалет, после зашел на кухню выпить воды — сушняк был еще тот, голова гудела как колокол. Напившись из чайника, я собрался было идти дальше спать, но тут мое внимание привлекло что-то на подоконнике. Луна очень ярко освещала и кухню (окна комнаты и кухни выходят на одну сторону). На подоконнике четко вырисовывался какой-то объект, похожий на черное пятно.

Мы — я и моя девушка — живем вместе уже три года. Два из них мы провели в нашей нынешней квартире. За это время не происходило ничего странного или страшного, но вот в последнее время начала твориться какая-то чертовщина. Началось все с моей кошки — звать ее Геральт (дело в том, что когда мы ее брали, нам сказали, что это кот, и мы, недолго думая, назвали ее мужским именем, а когда выяснилось обратное, переименовывать было уже поздно). Надо сказать, что Геральт — очень неспокойная кошка. Постоянно где-то прыгает, залезает на шкафы, охотится за тенями. Мы ей купили парочку игрушечных мышей в местном магазине и на этом успокоились. Но однажды случилось то, что меня очень напугало. В тот день у меня был выходной, и я был в квартире один. И вдруг я заметил, что Геральт ни с того, ни с сего стала смотреть на абсолютно пустую стену в нашей кухне, вздыбив шерсть, как будто она увидела там

Случилась эта история с одним диггером из провинциального российского города. Для тех, кто ничего не знает про диггеров, поясним, что это довольно рисковые и ловкие ребята, увлекающиеся исследованием различных подземных сооружений. Городские подземелья, поражающие своей масштабностью и запутанностью, уже давно являются благодатным местом для современных диггеров. Наш герой, среди своих носивший кличку Крот, отправился в тот день путешествовать по заброшенным коммуникациям в поисках золотого браслета. Ходили слухи, что безделушку обронила в «ливневку» одна беспечная студентка, отец которой был крупным бизнесменом. Этот браслет долгое время никому не удавалось найти, но юные диггеры не теряли надежды. Помимо дорогой побрякушки, данное подземелье таило в себе смертельную опасность. Когда-то в нем без вести пропал молодой диггер. Его предупреждали, что отправляться на подземную прогулку без

Мне было скучно — это всё, чем я могу обосновать свои действия. Каждодневная рутина была для меня невыносима, и я лишь хотел добавить своей жизни чего-то нового, необычного. Моя musculus gluteus maximus требовала приключений, как никогда. Эта скука и подстегнула мой интерес к той злосчастной картине, за который я, чуть было, не поплатился своей прежней жизнью. Прошу заметить — именно прежней, а не жизнью вообще. Возможно, даже уместно сказать, прежней формой существования. Эта проклятая картина висела в одном из кабинетов на кафедре истории моего университета. Я сидел на паре по истории — наискучнейшем предмете, какой только может преподаваться в нашем университете. Преподаватель наш принадлежал к той категории историков, которые почти так же стары, как и события, о которых они рассказывают. В день, когда я впервые обратил внимание на необычную картину в кабинете, он рассказывал о