Вы спрашиваете, почему в последнее время у меня такой изможденный вид, словно вызванный продолжительной бессонницей? Почему я невольно вздрагиваю каждый раз, как только сама собой открывается подпираемая чем-нибудь изнутри дверца кухонного шкафчика? И почему в мои тридцать с небольшим уже явственно заметна пробивающаяся на висках седина? Хорошо, послушайте эту жуткую историю. Вы, скорее всего, недоверчиво посмеетесь, как делали многие, кому я пытался поведать о своем страхе. Еще совсем недавно я и сам с удовольствием бы к вам присоединился. Еще пару месяцев назад, сидя вечером на залитой светом кухне с бокалом коньяка в руке, я смущенно и фальшиво вторил издевательским смешкам друзей. Теперь уже и не знаю, что мне делать — плакать или смеяться. Каждое утро я, стоя перед зеркалом, проверяю, сколько седых волосков прибавилось за прошедшую кошмарную ночь. С некоторых пор я боюсь спать.

Случилось это со мной пару лет назад. Тогда я встречалась с одним мужчиной. Скажу сразу — мне слегка за тридцать, мужчине — под сорок, люди мы взрослые и вполне вменяемые. Стоял февраль. Я с утра до вечера была на работе, и встретиться у нас не выходило достаточно долго. Наконец, договорились увидеться после работы. Тут такое дело — ко мне пойти мы не могли, потому что дома у меня мать и сын, к нему тоже, ввиду того, что дома у него жена и два сына, поэтому встречались мы с ним всегда у него в машине. Летом — за город ездили «полюбоваться пейзажами», а зимой сидели у него в гараже. Гараж у него был чистый, приличный, с вечно открытой ямой и кучей всякого добра по полкам. Воротами гараж выходил в посадку, как и полсотни стоящих рядом таких же гаражей. Сидим в машине, он включил двигатель, чтобы тепло было, а дверь гаража приоткрыл, чтобы мы не задохнулись выхлопными газами. Дверь он

Случилось это на самом деле, хотя долгое время мне было трудно признаться в этом — легче было все списать на воображение. Тогда я была 15-летней девчонкой и отдыхала в лагере в Крыму, в пригороде Феодосии. Лагерь состоял из нескольких деревянных домиков, столовой и медицинского корпуса — в общем, типичный бывший пионерский лагерь с белыми статуями горнистов на главной аллее и заколоченным клубом. В каждом домике жило по 10 человек — девочки или мальчики. Но в нашем домике жило всего шесть девчонок — в ту смену был недобор. Скажу сразу, что спали мы в домике плохо: теплой южной ночью в домике было прохладно, и к утру все мерзли под своими одеялами. Я вставала с больной головой, моя соседка с криками просыпалась по ночам от кошмаров. В одну ночь, уже под конец смены, собралась сильнейшая гроза. Сквозь грохот грома и шум ливня мы услышали странный скрежещущий звук в районе двери. Он был

Этот случай можно было бы списать на нервы и случайности, но когда такое происходит в реальности, становится действительно жутко. Мне 20 лет, и я живу с родителями, но собираюсь переехать. Ничего сверхъестественного со мной ранее не происходило, кошмары не снились лет с пяти. Недавно у нас начала барахлить кнопка у термопота (кто не знает, это помесь чайника с термосом: кипятит воду и держит тепло). Родители решили, что надо купить новый, а старый отдать мне, когда я перееду. И вот дня четыре назад мы бродили по «Ашану» и увидели на распродаже отличные термопоты. Одно смутило: на корпусе были нарисованы цветы (может, кто видел, на старых китайских термосах такие рисовали), похожие на красные орхидеи, а кухня у нас зелёная. Сомнения разрешил отец, молча положив термопот в тележку. Ночью я проснулась от какого-то странного ощущения. Села на кровати и в свете фонаря увидела, что моё тело

После окончания ветеринарного техникума по распределению я со своей подружкой-однокурсницей попала в одну из обычных деревушек в Калужской области. Нам, как молодым специалистам, выделили полдомика (остальную часть занимала обычная деревенская семья, и через стенку слышалась постоянная пьяная ругань). Мы заселились, немного обустроились. Местных девушек в деревне было мало, и деревенские ребята частенько к нам захаживали (в основном после работы, иногда могли и ночью постучаться, но мы им не открывали). Му устраивали обычные посиделки — играли на гитаре, пели песни, они рассказывали нам всякие разные истории. В общем, было весело и душевно. В соседней деревне тоже после техникума жила наша однокурсница. Иногда мы ходили друг к другу в гости. У неё в домике жил маленький, очень забавный котёнок. И вот как-то раз она попросила нас забрать его на время к себе, потому что собиралась

Были раньше на деревнях заимки, от поселка эдак километра два. На одной из них жили мужик и баба. И было у них два сына, оба женатые: у одного молодая невестка, у другого уже дите. Сыновей забрали на германскую войну. Как уж горевали по им невестки, плакали... Уехали мужья, а жены все тоскуют. Старшей-то все легче, дите есть, а младшая молодуха одна-одинешенька. Однажды ночью подлетают на конях двое. Заходят в избу: — Поди, не ждали? Все разбудились, радехоньки. Самовар поставили, сели чай пить. А ребенок маленький — годик ему был — уронил вилку со стола. Старшая молодуха полезла под стол доставать ее, глянула: а у их-то ноги коровьи! Схватила она дите и потихоньку в амбар с ним убежала. Заперлась, дрожит. А из избы вдруг крик, рев раздался, шум такой. Опосля давай и к ей в амбар ломиться. А она молитвы стала читать, какие знала. Тут и петухи запели. Побежала она в избу, а там все

Несколько лет назад мы с котом сняли квартиру, въехали, первая ночь. Кровать шикарная, аэродром. Я лежу на одной половине лицом к краю, чувствую — кот никак не может угнездиться, лапы ходят по кровати и ходят, в конце концов он удумал меня лизнуть, на что был бесцеремонно отпихнут локтем. И зарычал! Мой кот, мой друг, мой товарищ на меня ЗАРЫЧАЛ! Игнорировать это я не смогла и таки наконец-то развернулась к нему. А его нет. И дверь закрыта... Вышла, посмотрела — кот спит на кухне. Мое больное сознание тут же вспомнило страшилку про вкус твоих пальцев. Короче, ночевали мы с котом в ту ночь у подруги, которая жилье тоже снимает — она меня от души заподозрила и обсмеяла, в мистику она не верила никогда. В конечном счете это дошло до предложения махнуться хатами — ей бы так удобнее было на работу добираться, а от ее квартиры до метро еще на автобусе ехать. Мне было так страшно, что я

Вид из окна напоминал карикатуру на городскую площадь. Наличествовали тут и свежие компоненты: конфетная коробка эстрады, где по вечерам в четверг и воскресенье оркестранты извергали музыку; покрытые зеленоватой патиной изящные медно-бронзовые скамейки, сплошь изукрашенные затейливыми фигурками и завитками; изящно выложенные голубой и розовой плиткой прогулочные дорожки: голубые, как только что подведенные женские глаза, и розовые, как женские потаенные дива; дополняли картину изящно подрезанные на французский манер деревья с кронами — точными подобиями шляпных коробок. В целом вид из окна гостиничного номера притягивал воображение немыслимой иллюзорностью, свойственной, скажем, какой-нибудь французской деревушке девяностых годов. Но нет, это была Мексика! Заурядная площадь в небольшом мексиканском городке колониального стиля с изящным государственным Оперным театром (где за входную

Я всегда ненавидел поездки. Я не преувеличиваю. Я всегда люто ненавидел долгие поездки, особенно в детстве. Часы, проведенные на заднем сидении, доводили меня до грани детской истерики, а из-за шума дороги было невозможно даже нормально поговорить с родителями. Вот до чего доводила меня монотонность — я хотел слушать своих родителей. Иногда мама пыталась сделать поездку чуть менее невыносимой… для нас обоих. Она покупала пачку комиксов или пару новых игрушек и прятала их до наступления страшного дня. Естественно я знал о комиксах и игрушках и обычно находил их еще до поездки. Наверно, я терпеть не мог чего-то ждать. Расскажу вам об одной из этих поездок. О самой скучной поездке из моего дома в Нью-Йорке к бабушке и дедушке в Аризону. Да, мы ехали в Аризону, и я уже успел прочитать все комиксы. По пути мы останавливались на ночь в паре отелей, а еще я выходил размять ноги на каждой

Я нашел этот текст в кладовке квартиры, купленной не для себя. Тридцать восемь листов, вырванных из разных тетрадей, – в клеточку, в линейку, с перфорацией и без оной, мятые и ровные – всякие. Они были завернуты в "Литературную газету": профиль Пушкина – словно портрет на суперобложке. Литературка-то меня и привлекла – я люблю читать старые газеты. Я развернул ее – и увидел эту стопку. Начал просматривать – и уже не мог оторваться. Это был дневник. Очень странный дневник. Странный дневник странного человека. Да и человека ли?.. Вот пишу – и понимаю, что выгляжу сейчас дико неоригинальным. Как можно начинать повествование с такого стандартного хода? Избитый прием, заезженный штамп, пошлятина – где только литераторы не находили чужие рукописи: и в бутылке, и в ванне, и в кармане. У меня вот – в кладовке, на полке, заваленной старыми ботинками, заставленной пыльными банками и