Меня звали Эрик. По крайней мере, так шепчет угасающая искра памяти среди вечного мрака. Двадцать три оборота вокруг умирающего солнца… Какая ирония. Жизнь, наполненная мелкими радостями и большими амбициями, оборвалась в этом параллельном аду. И теперь я — лишь тень прежнего себя, летящая в бесконечность. Я бежал. Бежал от них. От порождений этого мира, где логика и естествознание вывернуты наизнанку. Они были воплощением страха — кожа натянута на кости, глаза — бездны, а вместо дыхания — лишь хриплый шёпот проклятий. Они жаждали не плоти, а души. И я знал, что если попадусь, меня ждёт участь куда страшнее смерти. Твари гнали меня по мёртвому лесу. Деревья, некогда бывшие гордыми гигантами, теперь скрючились, словно в предсмертной агонии, тянули ко мне костлявые ветви, цепляясь за одежду, пытаясь сбросить в овраги, наполненные шевелящимися тенями. Земля под ногами была предательской —

Что может быть лучше чем лето? Беззаботное детство, время свободное от учёбы и остальных забот. Жара, солнце, игры в футбол с друзьями во дворе. Холодное мороженное таяло у меня во рту, на вкус оно было как самое вкусное, холодное, невероятное мороженное которое я когда либо ел. Конечно же, после очередной игры в футбол всё холодное кажется самым незабываемым и самым вкусным во всём мире. На дворе было уже поздно, солнце уже собиралось уходить за горизонт и с каждой минутой оно становилось всё более красным, а облака становились более красочными. Хотелось ничего не делать и только смотреть на то, как солнце становится всё темнее и темнее, уходя всё дальше и дальше. – Антон! – Кричала моя мама с окна небольшой пятиэтажки. – Иду мам – Крикнул ей в ответ. Как же не хотелось прерывать просмотр заката солнца, но ослушаться маму я не мог. Попрощавшись с друзьями, я побрёл до дома с мячом под

Дворники захлебывались крупными хлопьями снега, машина ревела, прокручивая колесами мокрую белую массу. Андрей попробовал сдать назад, старенький ниссан дернуло и качнуло, но безуспешно — автомобиль крепко засел в сугробе. Парень поставил передачу на нейтралку и откинулся на сидение. До Оренбурга оставалось километров сто, он проехал большую часть пути и вылетел в кювет, когда машина потеряла сцепление с дорогой. Андрей натянул шапку, перчатки и вышел на улицу. Вокруг стояла недвижимая, прозрачная и ломкая, словно стекло, тишина. Серое небо сыпало снегом, лениво перегоняя однотонные облака. Парень оглядел ниссан и понял, что без чужой помощи покинуть это место не удастся. Передняя часть машины утопала по самый капот, из сугроба торчали ветви какого-то куста. Парень обернулся, обреченно рассматривая темную колею, что он оставил, когда летел с матами вниз на обочину и еще дальше, пока

Часть 2 Ты в очередной раз пришёл с работы и сел за письменный стол. Идей было много, но только ты начинал писать, как все силы покидали тебя. Да уж, 32-летний одинокий мужик, пишущий книгу... Жалкое зрелище. Ты уже чувствовал, что скоро станешь, как твой отец, но без детей. Пиво по пятницам с какими-то людьми, называющими себя твоими друзьями, уже начинает влиять на твоё тело. Да, на вид ты и правда типичный одинокий мужик, но, как бы прискорбно это не звучало, в душе ты поэт. Ты ни с кем не общаешься. Родственников уже либо нет, либо ты не знаешь где они. Да и зачем тебе кто-то? Только мешать будут. Одиночество, конечно, иногда заставляет задуматься о семье, но ты понимаешь, что не сможешь стать хорошим родителем. Раньше ты был красивым зеленоглазым брюнетом, ухаживал за собой, но потом запустил себя. Волосы из аккуратной стрижки превратились в бесформенное "нечто",

Лет шестнадцать назад, когда я ещё жил в своём забытом богом городе, у меня была своя музыкальная группа. Участников было четверо: Лёшка - басист, Серый на клавишах, я - вокалист и барабанщица Ева. Нам всем тогда было по 15. Дети из неблагополучных семей, перед глазами постоянно алкашня, наркоманы и передозы, убийства и остальная маргинальная дичь. Так вот мы и сошлись, будучи все одноклассниками в нашей небольшой школе. Всё, что мы видели вокруг, отражалось в наших песнях. Невзаимная любовь, наркота и алкоголь, всё это было ужасно романтизированно, не всегда в рифму и ужасно по-дурацки сведено на импровизированной студии. Как и все дети, ненужные своим родителям, мы шлялись до полуночи по заброшкам и разным другим опасным местам. В большинстве случаев я гулял с Евой, интереснейшей личностью. Восьмой класс, гормоны играют и хочется адреналина и внимания сверстников. Как-то забрались на

Часть 1 "Снова... Снова ничего не получается. Да, не просто так в меня никто не верил. Давно пора забросить эту затею. А ведь правду Михаил Григорьевич говорил, нечего мне в Москве делать". Ты провёл ещё один день в попытках дописать книгу, которая никак не даётся. В очередной раз у тебя не получается просто придумать имя, про сюжет можно и не начинать говорить, но ты знаешь, что через пару дней решишь попробовать ещё раз. Ну, тут всё понятно, ты которую неделю из дома не выходишь. Откуда у тебя вдохновение будет? Ты не спишь третьи сутки. Кажется, что твои круги под глазами скоро станут совсем чёрными и заполнят всё лицо, а глаза с каждым днём как будто меняются с голубых на безжизненно-серые. Но нужно закончить... Раньше ты злился, боролся сам с собой, но сейчас тебе абсолютно плевать. Неудачи стали частью твоей рутины, а рутина- частью тебя. "Нужно что-то поменять.

После очередной бомбежки, под которую попали Ленины родители, мы не знали что делать. Они погибли под обломками своего дома. Тогда, жизнь в этом городе окончательно потеряла остатки надежды. После похорон и всех сопутствующих процедур мы решили уехать. Лена была убита горем, кроме родителей у нее никого не было. А я... у меня никого не было почти всю жизнь. Я вырос в детдоме и первым по-настоящему родным человеком для меня стала Лена. Мы собрали вещи, оставили наш разрушенный город позади и уехали в глубь страны, подальше от войны. Квартиру нашли довольно быстро. Обычная двухкомнатная "Брежневка" с высокими потолками, облезшими обоями и скрипучими полами. Цена была по рынку, хозяйка - доброжелательная на вид и общение старушка не скрывала изъянов, и нас этот вариант сразу устроил. Главное — здесь было тихо и безопасно. Можно было все начать с начала. Первое время казалось,

Он увернулся от рыбины и поплыл быстрее. Джинсы и рубашка неприятно прилипли к телу, разбухшие от воды кроссовки мешали передвигать ногами. Мысли об испорченном мобильнике и, скорее всего, потерянных навсегда купюрах из бумажника, лежащего в левом кармане, внезапно улетучились при виде исполинского чудища. До этого дня он и представить себе не мог, что ЭТО может оказаться правдой. Это было их семейной традицией. Эти старенькие катера, обожаемые гостями города, свели их когда-то вместе. Надя была студенткой выпускного курса, подрабатывала продажей билетов на водные экскурсии в тот самый день, когда они познакомились. Он не удержался и, хоть с детства терпеть не мог все, что связано с передвижениями по воде, купил у нее билет. Никакой экскурсии, впрочем, в тот день он не посетил – уже через три месяца они расписались, Надя переехала в просторную и мрачноватую квартиру Геннадия Валерьевича

До нашей деревни есть два пути: длинный — по нормальной асфальтовой дороге, и короткий — через местами пересохшее старое болото с безлюдным хутором на самом его краю. Разница километров в десять, но по накатанной тракторами грунтовке через территорию исчезающего болота можно проехать только летом, когда жара всё высушивает, или зимой, когда хороший мороз прихватит раскисшую почву. В другие времена там можно застрять даже на тракторе, а если уж совсем скатиться с накатки, то и вовсе утопить в оставшихся очагах трясины своё авто. Местные эти тонкости прекрасно знали и понапрасну не рисковали. Болото, кстати, не абы какое, у него название есть, данное по имени заброшенного хутора. Тот Берендеев зовётся, и болото, значит, Берендеево. Там в 60-х годах мужик один жил, Берендей Тихомиров, зоолог, изучавший болотную фауну. Потом то ли уехал, то ли пропал в болоте. Вот и вся логическая цепочка

Кажется, они заблудились. На узкой просёлочной дороге старенький уазик забуксовал, издал натужный хриплый рык и затих. - Приехали, - процедил водитель, мрачный молчаливый мужик, - конечная станция, все на выход. - Как приехали, что значит приехали? - визгливо вскрикнула с заднего сиденья раскрашенная под матрёшку Наталья. - Мне в город срочно надо, у меня билет, я на море собираюсь! - Ты куда нас завёз, водила? - фальцетом поддержал её сидящий рядом Анатолий. Водитель обернулся и равнодушно мазнул по ним взглядом: - Вы, уважаемые, потише - я не глухой. Похоже, мы пропустили нужный поворот и заехали не туда. - Ты уж не деликатничай, - бодро сказал Сэм. - Не мы, а я пропустил. Хотя…- он потряс картой, - здесь сразу за Дарновой балкой показан только один поворот, ведущий к основной дороге. На него мы и свернули. - Всё из-за тебя! Ты же вроде спец, экскурсии водишь не первый год. И с