Я люблю экстремальный отдых. Однажды я собрал экспедицию из двенадцати человек, и мы, набрав всей необходимой провизии, отправились в путь. У опушки леса нам повстречался разговорчивый старик. Мы решили остановиться на кемпинг. — … никто из этого леса не выбирался — ни живым, ни мёртвым. Ещё во времена блокады в эту тьму ушла деревня целая, от бомбёжек спасались. Видно, другая беда их настигла. Хотя спасение в лесу было вполне разумным: тогда пропитания не было, но на одних ягодах можно было неделями жить. Да только не там… Старик о чём-то задумался, а мы сидели как заколдованные, ожидая продолжения истории. В этот миг словно не мы слушали тишину, а она нас. — Потом голоса из леса начали доноситься, — продолжил он. — Кто-то узнавал в них сыновей, матерей, братьев… Бежали сломя голову на помощь. И ведь знали, что сгинут. Ну а что бы вы сделали, услышав крик о помощи человека, который

Она сидела прямо на тротуаре, спрятав лицо в ладонях. Прохожие поглядывали на нее, но никто и не думал спросить, что случилось, с чего это девушка сидит на поребрике одна-одинешенька. Впрочем, сегодня был особенный день, люди успели насмотреться и не на такое. — Эй, с тобой все хорошо? — Андрей присел рядом с девушкой. Он поморщился и оттолкнул ногой пустую «полторашку» из-под пива. Стоял один из последних деньков лета, и жара была невыносимая, а значит процветали продавцы мороженного, пива и прочих прохладительных напитков. Сегодня же ко всему прочему народ праздновал День города, так что улицы были завалены пивными банками, пластиковыми бутылками и промасленными обертками из-под еды. — У тебя все хорошо? — снова спросил парень. Нет ответа. Андрей вдруг разозлился: сидит, теряет время с этой дурой, судя по всему накуренной или «обдолбанной» до полного отключения от реальности. Да даже

— Вот сейчас зайдем, а там два амбала, — прошептала Варька, держась за ручку купе. — Угу, — буркнула я, поправляя на плече сумку. — И трое с дубинкой, один с топором за компанию. Нет, конечно, я чувствовала себя виноватой. Слегка. Совсем чуточку. Из нашей Потутуевки совершенно невозможно выбраться летом. В кассе крохотного полустанка, несмотря на наличие компьютера, нормальных билетов все равно приобрести просто невозможно. Так что, если вам вдруг срочно понадобится ехать в Москву, придется либо трястись в душной маршрутке почти сутки, либо брать купе в фирменный поезд. От маршрутки я отказалась наотрез. Сколько же я потом наслушалась ужасов про маньяков в поездах, что насилуют беззащитных девушек в купе, про воровство и мошенничество, что процветают под покровом темноты в таинственных недрах фирменных поездов — страшно представить. Не скажу, что меня ничто не задело за живое, но

Это было очень странное утро. Я не спала уже третьи сутки, и мне на удивление сильно хотелось прогуляться по городу — это удивительно, ведь я не большой любитель выходить из дома. Тем не менее, я отправилась дышать свежим воздухом на отличной погоде: свинцовое небо, туман, нулевая температура, что-то моросящее оставляло мелкие капельки на моем пальто. Наверное, еще чуть-чуть, и с неба стал бы опадать пепел, как в Сайлент Хилле. Меня невыносимо тянуло к набережной. Наверное, тут нужно пояснить: набережная в моем городе — это не то милое местечко, которое сейчас вам нарисовало ваше воображение. Это потресканный и разукрашенный выпускниками кусок асфальта километра два в длину, с низким бетонным парапетом вдоль заросшего камышами берега Днепра. В теплые времена года на этом парапете обычно восседают местные представители молодежи за светскими разговорами. Но сейчас я не заметила там

В то время, когда наша власть менялась, а зарплаты выдавали продуктами, нам, совсем тогда малым пацанам, хотелось хоть что-то заработать. Мы выживали как могли: жгли на свалках найденную медь, разгружали вагоны по ночам и помогали людям по мелким делам. Тогда нас радовала любая копейка, а настоящая дружба сплачивала и держала вместе. Весной у нас был особый заработок. Вокруг всё таяло, по дорогам, которые и без того были в плачевном состоянии, было невозможно проехать. Мы терпеливо ждали, когда кто-то застрянет, и помогали нерадивому водителю выбраться из дорожного плена, дружно выталкивая машину на более менее ровную поверхность. Промокали насквозь, но всегда оставались с каким-то доходом. Нам постоянно что-то перепадало. Люди понимали, что мы стараемся не просто так. Да и они оставались в плюсе — двигались дальше по своим делам, не теряя своего драгоценного времени. Было, конечно,

Эта история произошла с моим прадедушкой, который жил тогда со своей семьей на Донбассе. Однажды случилось ему откуда-то возвращаться одному домой по ночи в повозке, запряженной лошадьми, через степь донецкую. Было это зимой, погода жуткая, мороз градусов 15, метет, не видно ни зги. Едет он так и в какой-то момент замечает, что неизвестно откуда впереди возникло нечто в виде большого темного клубка и стало катиться впереди повозки, при этом издавая дикий хохот. Лошади вообще животные пугливые, а тут такое... Стали они шарахаться от этой нечисти, сворачивая куда попало (а эта хрень все время впереди), пока, ясное дело, совсем не сбились с пути. Будучи не в силах справиться с этой бедой, вконец обессилев и отчаявшись, думая, что пришла его погибель, дедушка просто лег на дно повозки, закрыл глаза и стал молиться. В какой-то момент нечисть сгинула, а лошади сами вышли на дорогу и потопали

Прочтя несколько историй про ложные и странные воспоминания, вспомнила случай примерно из той же серии, произошедший со мной лет десять назад. Сразу оговорюсь — я не пью и не употребляю наркотические вещества, и уж тем более не могла делать этого в период нижеописанных событий, поскольку мне тогда было 8-9 лет. Нет, никаких странных существ и монстров я не видела. У меня в памяти всего лишь отпечатался уютный вечер, проведённый в кругу семьи. Мы отмечали на даче день рождения кого-то из многочисленных родственников. Из-за плохой погоды решили не ехать домой ночью, тем более что отец уже не был достаточно трезвым, чтобы вести машину. Было принято решение заночевать на даче. Я отчётливо помню хорошо освещённую маленькую комнатку в дачном доме, в которой нередко бываю до сих пор. Горела голая лампочка и небольшой светильник, мы всей семьёй сидели за столом. Мы — это дедушка, бабушка, мои

Было это в конце 90-х годов, мне тогда было 18 лет. Моя подруга выходила замуж, я должна была быть свидетельницей. И вот я сидела у себя, готовила украшения и всякие конкурсы к свадьбе, мама спала в соседней комнате. Занятие для меня было увлекательное, и я засиделась допоздна. У меня работал кассетный магнитофон, который крутил одну и ту же кассету уже в сотый раз — я ее только переворачивала. И тут поверх песен я услышала мужской голос, который что-то говорил. Большая часть слов была непонятна — не то чтобы он тихо говорил или были помехи, это было больше похоже именно на невнятный разговор с самим собой. Сначала я просто смутилась, подумала, что это наложилось радио или чей-нибудь разговор по рации. Но нет, на это было совсем не похоже, он говорил сам с собой. Я перемотала кассету чуть назад, думая, что что-то случайно записалось, но разговор менялся. Самое жуткое наступило, когда, в

Мерзкий звук истерично воющего будильника выдернул меня в реальность из царства Морфея. Разлепив непослушные глаза, первым делом я бросил взгляд на ненавистный будильник и тяжело вздохнул. Нет, обозначенные цифры на табло не сулили мне лишних минут отсрочки от ежедневной повинности. Совершенно не хотелось подниматься из уютной постели навстречу городской суете и шуму просыпающегося города. Обнимая спящую жену, я решительно прогнал из головы идею позвонить Евгению Николаевичу и, надсадно кашляя, сообщить о внезапно свалившейся простуде. Дочь Юленька тихо сопела под боком матери и, наверное, видела интересные сны двухлетнего ребёнка. Чмокнув в лоб моего маленького ангела, я неслышно вышел из нашей спальни в коридор. Зашлёпал босиком по ламинату и, ежась от утренней прохлады квартиры, направился в ванную. После утренних гигиенических процедур с отвратительным настроением побрёл на кухню.

Момент, когда я начал ходить во сне я не помню, но началось все с безобидного. А именно: Я засыпал в одном месте, а просыпался в другом (к примеру, уснул у себя в комнате в кровати, а утром очутился в кресле). Потом я начал во сне выпускать собаку на улицу (благо пес самостоятельный и всегда возвращается) Апофеозом был случай, когда я проснулся посреди лестничной площадки из-за того, что голыми ногами встал на прохладную мраморную поверхность. Так как работаю я в море, самый главный кошмар для меня - очутится ночью, в холодной воде посреди океана и наблюдать за огнями моего уходящего судна. Именно поэтому я не сплю никогда в носках и стелю мокрую тряпку на выходе из каюты. Мой экипаж, не зная о причинах, думает что я просто постоянно прибираюсь в каюте. Благо приступы лунатизма у меня не наблюдаются уже года 3. Но вдруг, когда-нибудь я не почувствую влажную тряпку под ногами, а за