Ивану Борисовичу снился кошмар. Под закрытыми веками хаотично двигались белки глаз, голова судорожно подёргивалась. Пальцы рук нервно сжимались и разжимались, то и дело стискивая в комок мокрую от пота, простыню. Губы беззвучно шевелились. Ноги сгибались в коленях и тут же отстреливали пружиной, словно старик пытался бежать во сне. Убегая или, наоборот, догоняя кого-то. Внезапно морщинистые веки распахнулись. Красные от недосыпа, глаза, взволнованно уставились в потолок. Плавно спустились на стены, бегло изучили скудную мебель, задержались на зашторенном окне. Медленно, но верно свыкаясь с мыслью, что всё последнее время, лёжа под тонким, больничным одеялом, на жутко неудобной одноместной койке, он спал, а не метался как угорелый внутри старого дома, в безуспешных попытках найти пропавшего друга… Кошмар. Просто ещё один ночной кошмар. Осознав, наконец, что реальность здесь, а не там,

Обидчики Это было самое обычное утро, я пришел в школу и почти сразу, после того как я зашел в класс, ко мне подошла шайка хулиганов из моего класса, которые все время задирали меня и остальных ребят, которые не могли дать сдачи. Ничего сверхъестественного не произошло, они взяли мой пенал и начали кидать друг другу с криками «лови собачка, лови!» Мне это все, конечно, уже надоело, но я не мог с этим ничего поделать. Если бы я пошел жаловаться, то мне бы прилетало еще сильнее и чаще, а сдачи дать им не мог, так как попросту был меньше и слабее. Издевательства прервал лишь звонок на урок.Хулиганы кинули мой пенал в конец класса и сели за парты, как ни в чем не бывало, а я, униженный и чуть ли не в слезах, пошел его подбирать. Я сел на место с такой неистовой злостью, что готов был прямо во время урока задушить их заводилу, по имени Паша, но вспомнив о своих навыках в рукопашном бое,

Когда Артура вышибли из паба, было уже совсем темно, и моросил мелкий противный дождь. Чертыхаясь, Артур еле поднялся с мокрой, пахнущей дешевым табаком и застарелой мочой земли, и хрипло выдохнул. Идти было категорически некуда - эта сука, Луиза, наконец обнаружила, что он постепенно вытаскал ее накопления из тайника за картиной, и вытолкала его взашей. Несмотря на легкое опьянение и тумаки, полученные в пабе, когда тот жирный иностранец понял, что Артур банальный шулер, мысли его были ясными. Если кончились деньги, значит, нужно их украсть. По части последнего Артур был мастер - собственно, воровство, жульничество и обман были единственным доступным ему способом заработка. Пошатываясь, Артур двинулся по склизким камням мостовой по направлению к освещенному проспекту. Его маленькие глазки цепко оглядывали, как будто ощупывали каждую спешащую мимо фигуру. На мгновение мелькнула мысль -

Добрый день, позвольте мне извиниться за несовершенство моего русского языка. Он, как и многое в нашей жизни, не идеален. Мне пятьдесят семь лет, и я являюсь преподавателем-фольклористом Uniwersytetu Wrocławskiego (Вроцлавского университета), который в те времена носил имя первого секретаря ПОРП, Болеслава Берута. С тех пор, как я защитил диплом на факультете истории и педагогики, меня одержимо влекло к сохранению прошлого. Многое из ушедшего времени уже невозможно вернуть; что-то утеряно случайно, а что-то было уничтожено намеренно. Нам остались лишь крупицы славянской истории, но это не означает, что их следует терять. Я распространил этот текст во многих местах, и не для того, чтобы напугать вас страшилками. Я надеюсь, что вы прочитаете мою историю и сохраните прошлое в своей памяти, а затем я смогу прочитать и сохранить ваши. Ректором в те времена был наш дорогой Marian Orzechowski

В феврале 2020 года я переехал в Красногорск. Новый панельный дом от известного застройщика быстро заселялся и всё вроде хорошо. Надо мной жила взрослая семейная пара Любовь Ивановна и Николай Петрович. Николай Петрович (дядя Коля) был бывшим полицейским, который дорабатывал до пенсии во вневедомственной охране, а тетя Люба работала врачом в местной больнице. Мы как-то быстро сдружились. Детей у них не было и они ни с кем тесно кроме меня и коллег по работе близко не общались. Тетя Люба всегда звала в гости и угощала своими разносолами и к осени у меня всегда были их закрутки с капустой, огурцами и вареньем. У них с мужем так ловко это всё получалось. Дядя Коля к примеру резал капусту и морковь, а тетя Люба уже готовила банки на плите. Сколько себя помню, я всегда стараюсь узнать соседей и взять контакты в случае потопа, ремонтов или если народ начинает громко слушать музыку. Я люблю

У каждого из нас, разумеется, есть мечта. У кого-то она несбыточная, на грани фантазии; у кого-то — вполне реализуемая. Стоит только захотеть, сдвинуться с мертвой точки, побороть прокрастинацию, и вот весь мир лежит у твоих ног, а звезды с неба падают прямо в ладони. Достичь чего-то, пробиться сквозь терновый куст сомнения и страха, взять жизнь в свои руки и блистать. Вполне возможно, не так ли? Если задуматься, человек способен на многое: построить дом, обзавестись парой, семьей, набить себе успешную карьеру. Просто возьми и сделай. Это ведь так просто. К чему я, собственно, начал эту канитель? Сегодня вечером, держа в руках острый нож после нарезки хлеба, я словил себя на пришедшей из ниоткуда мысли: «вонзи его себе в живот. это ведь так просто» Подобное никогда не посещало мою голову до этого момента. Застывший, я покрутил нож в руках, провел подушечкой большого пальца по несколько

У вас когда-нибудь случались провалы в памяти? Ну, знаете, так, чтобы совсем не помнить определённый отрезок собственной жизни? Так, чтобы вообще ничего? Словно и не было его вовсе? Нет? Что ж, значит, вам повезло куда больше, чем мне. Некоторое время назад, неимоверным усилием разлепив тяжёлые веки, я осознал, что стою на коленях, по пояс во влажной от утренней росы, траве. Ни старого дома, ни демонической твари поблизости. Ничего, даже отдалённо напоминающего о пережитом недавно кошмаре. Мои руки плетьми висели вдоль тела, голова была безвольно опущена на грудь. На уровне полуприкрытых глаз, крохотным роем беспрестанно кружили назойливые насекомые, без устали совершая отчаянные попытки проникнуть в рот или ноздри. А вокруг стояла характерная лиственному лесу, тишина, нарушаемая лишь шелестом густых крон, скрипом стволов, да редкой трелью беспокойных птиц. Ощущение страха, испытанное в

Мужчина в длинном сером плаще, чёрных брюках и надвинутой на глаза, широкополой шляпе, демонстрируя окружающим гордую осанку и начищенные до блеска лакированные туфли, неторопливой походкой уставшего человека вышел из перехода метро. До девятиэтажки, где он жил, отсюда было рукой подать. И, если бы он отправился домой сразу, то уже спустя минут пятнадцать, расслабленно сидя за столом на кухне, вдыхал бы дурманящий аромат любимого, крепкого напитка и предвкушал, с каким трепетом примется за работу над ключевым изделием своей последней коллекции. Однако прежде требовалось заглянуть в магазин - утром закончились хлеб и яйца для завтрака - а, значит, деревянной крохе, в которую он вложил весь ассортимент своих умений и опыта, придётся ещё немного подождать. Мужчина поправил чересчур съехавшую на глаза, шляпу и также размеренно ступая, побрёл в сторону ближайшего супермаркета. Около входа в

Миша копал долго. Копал усердно. Пот струями стекал со лба, мышцы спины и рук изнывали от усталости. И всё же он упорно, раз за разом, вонзал острие лопаты в землю. Не потому что любил копать или не умел остановиться. Нет. Просто его сильно поджимало время. Солнце уже катилось к закату. Каких-то пару часов и упырь, последние несколько дней мучавший его жену, в очередной раз раскроет глаза. Бывший ейный муж, которому Миша помог сойти в могилу, и который хрен его знает как, нашёл способ припереться обратно. Заложными, вроде бы таких кликали. По крайней мере бабка ведунья, с дальнего конца деревни, к которой он обратился за помощью, ровно так и сказала. Типа не завершил дел каких-то при жизни, вот и припёрся. Завершать. А какие у него в деревне могут быть дела? Землями не владел, богатств не нажил. Детей не растил, а окочурившись лишился и последнего - жены. Со своей стороны Миша

- Добрый вечер. Вы не против? Похоже, здесь у стойки осталось единственное свободное место в баре. - Конечно, не против. Присаживайтесь. - Как-то особенно многолюдно сегодня, не находите? - Мне сложно судить. Я в этом заведении впервые. - Правда? Сомнительно. Это же местная достопримечательность. - Так и есть, судя по рассказам моих знакомых. Вот только сама я не местная и в городе недавно. Откликнулась на вакансию в вашей новой клинике. Вот отмечаю новоселье. Квартирка у меня хоть и съёмная, но на ближайшие полгода исключительно моя! Тут рядом совсем, на соседней улице. - Ух, ты. Супер! Рад за вас. А одной переезжать не страшно было? Всё-таки чужой город, незнакомые люди… - Нет, нисколько. Люди, они же везде одинаковые. В большинстве своём добрые и отзывчивые. Главное, специально не навязываться. А что касается всего остального, не страшно. Я быстро приспосабливаюсь. - Даже так? Что ж,