Запах сырой земли и прелых листьев въелся в мои легкие. Осень в Молдавии – время увядания, время, когда виноградники сбрасывают багряный покров, а туман стелется над Днестром, словно саван. Я, Адриан, патологоанатом из Кишинева, всегда ощущал эту пору как предвестие чего-то недоброго. Но этот год… этот год обещал быть особенным, и не в лучшую сторону. Меня вызвали в небольшую деревушку, затерянную в Кодрах – густых лесах, покрывающих центральную часть страны. Причина – странная смерть пастуха, Василе. Местные шептались о проклятии, о злых духах, потревоженных в древних курганах. Я, конечно, в эти сказки не верил. Наука, логика – вот мои ориентиры. Но что-то в голосе диспетчера, когда он отдавал распоряжение, заставило меня поежиться. Дорога вилась сквозь лес, словно змея, усыпанная опавшей листвой. Солнце едва пробивалось сквозь густые кроны, создавая ощущение, будто я погружаюсь в

Ракета неслась в черноте дальнего космоса – песчинка между жерновами галактик, стальное семя в поисках плодоносной земли. В ее сердцевине, под тонкой скорлупой, теплилась жизнь – астронавт в ракете не хотел умирать. Семя было поражено. Ядерный реактор, альфа скорости и омега расстояния, балансировал на грани между бытием и небытием. Ремонт был возможен, астронавт предполагал, что справится с неполадкой в одиночку. Требовался пустяк – отключить реактор, лишив ракету питающей ее энергии. В пустоте нельзя было и помышлять об этом. Астронавту нужна была планета. Бесчисленные звезды, равнодушные светляки, виднелись повсюду. Астронавту они были безразличны – дорога к ним заняла бы миллион лет. Единственное светило, на которое астронавт возлагал надежды, находилось теперь прямо по курсу – траекторию ракеты с трудом удалось изменить так, чтобы мишенью ее стала близкая бело-голубая звезда.

Двое восьмилетних мальчиков бегали по двору с остальными детьми. Они играли в догонялки, одну из любимых детских игр. Чуть поодаль, на лавочке, сидел мужчина преклонного возраста с тростью. Его седая борода казалась почти белой, а небесно-голубые глаза внимательно следили за детьми. Один из малышей заметил, что за ними наблюдают и обратил на это внимание своего друга. Вдоём они остановились, в упор глядя на старика. Тот, заметив что его рассекретили, поманил мальчиков к себе пальцем. Дети подошли ближе и старик спросил их имена. - Я Митя, а это Родик, - представил обоих один из ребят. Он казался старшим из-за роста и почти всегда говорил не только за себя, но и за своего друга. - Митя и Родик, - протянул старик, - а вы слушаетесь родителей? - Да, - снова ответил Митя за двоих, - мы всегда себя хорошо ведём. - А в школе как? - У меня отличные оценки, у Родика... - мальчик запнулся и

Как только не назывался этот город. Из молодежи мало кто помнит название Прей-Нокор. Некоторые знают его как Сайгон, с тех пор как сюда пришли французы, а затем и американцы. Для других он навсегда остался в памяти под гордым именем Хошимин, после победы, которая изменила судьбы миллионов. Но для меня этот город запомнился как адское место, и именно поэтому я сбежал оттуда быстрее, чем американцы при наступлении генерала Ван Тьен Зунга на столицу Южного Вьетнама. Я Нгуен Куанг Донг, не успел стать настоящим солдатом Вьетконга. Основные боевые действия обошли меня стороной, и я благодарен судьбе за это. Однако после объединения страны сотням тысяч таких, как я, пришлось искать новые занятия и способы выживания. Лично мне повезло: я остался в армии, но моя новая должность заключалась в охране сильно разрушенного и жутко заброшенного здания, расположенного по адресу 727 улица Тран Хун Дао.

Наконец-то наступило лето. Дождь, который долго держал город в своих объятиях, сменился ярким солнцем и жаркой погодой. В воздухе витает запах свежей травы и теплого ветра — всё обещает незабываемые выходные. Сегодня мы с коллегами из отдела собираемся отправиться на природу — устроить пикник, пожарить шашлыки, расслабиться и забыть о рабочих заботах. Взяв палатки и корзины с едой, мы еще только собираемся выехать из города. В предвкушении предстоящих дней мы обсуждаем планы, смеемся и делимся ожиданиями. Собраться вместе удавалось не так часто — у всех свои дела, у кого-то семьи, дети, дачи и прочие заботы. Но сегодня мы решили сделать исключение. Поехали составом из шести человек: Лена и Наташа — наши маркетологи, Ваня — парень Лены, менеджер по рекламе, а я — менеджер по продажам. Меня зовут Максим, кстати. Еще с нами Сергей и Лёха — тоже менеджеры по продажам. Вот такой вот офисный

2015 году был один небольшой видео хостинг,как сам помню.Он не был популярным,но мы с другом часто там смотрели смешные видео и комментировали происходящее.Сейчас хостинг удалён своим же создателем и произошло это после одного инцидента,о котором я сейчас вам поведою,ибо мы с другом были одними из его свидетелей. Однажды,друг выслал мне ссылку на одно странное видео на том сайте,которое он откопал,пока пытался найти очередную порцию видео по типу "ТОП 10 ПРАНКОВ".Видео называлось "softounds" и превью к нему не было,просто чёрный экран.Комментарий самого друга к видосу было что-то вроде "Я не ожидал такое найти здесь!".Я был слегка напуган внешним видом самого видео,но всё же решился перейти по ссылке и посмотреть видос. Описание гласило,что опубликовавший видео заказывал в интернете новую одежду.Так вышло,что вместе с одеждой по случайности пришла какая-та

Про Толика я услышал давно. Он, уже далеко немолодой человек с лысиной и обвисшими щеками, жил один в просторной трёшке и был ужасным соседом. Чего про него только не рассказывали. Тех, кто жил под ним, Толик изводил мастерски. Выжидал, когда в квартире сверху что-то зашумит, подскакивал со своего продавленного дивана, вставал посреди комнаты и, нелепо раскачиваясь, точно борец сумо, громко топал до тех пор, пока снизу не начинали стучать по батарее. А затем на любые выпады отвечал: «Это не я шумел, а те, кто надо мной живут! Совсем обнаглели, жизни не дают!» И несколько раз такая авантюра срабатывала. На своём веку, если верить сплетням, что я слышал, Толик сжил с полдесятка соседей снизу и трёх — сверху. Вывести из себя его могло что угодно, от частого топота и звуков телевизора до неприятного скрежета тела по кафельной ванной и, как он сам говорил, громкого кашля, который рвёт ему

Время было полдевятого. Я проснулся от звонка Димы (это мой лучший друг, если что). Взяв телефон в руки, я принял звонок. – Владос, давай собирайся, я через полчаса подъеду. Я надеюсь, ты не забыл, о чём мы договаривались? – Ну, помню конечно. Мы ночью в лес поехать договорились. – Красава, давай, я скоро буду. Честно, уже не особо хотелось туда ехать, но придётся, раз уж договорились. Я неспешно оделся, собрал вещи, взял две бутылки водки, купленные вчера специально для этого случая, и вышел во двор. Спустя 5 минут к дому подъехал Дима на своей недавно приобретённой четырке. Я прыгнул к нему в машину, и мы поехали. – Ты палатку хоть не забыл? – спросил я у Димы. – Нет, не забыл. – Это хорошо. А сколько нам ехать до озера? – 3 часа. – Нихрена себе… Ну я тогда спать. – Доброй ночи. Я повернулся на бок, закрыл глаза и спустя некоторое время провалился в сон. Мне снилось что-то очень

Завывание сирены, как стая голодных комаров, кусало слух, проникая не просто в кости, а в самый костный мозг, вызывая неприятное ощущение, будто кто-то играет на нервах как на дешевой балалайке. Красные аварийные огни, будто пьяные черти, отплясывали джигу на стальных стенах нашей «подводной консервной банки», отбрасывая тени такие зловещие, что им позавидовал бы сам граф Дракула. Я сидел, прижавшись к переборке, словно улитка к своему домику, и смотрел на спасателей, прибывших на борт нашего «Тритона» – подводной лодки, которая, казалось, навсегда разучилась всплывать. В их глазах плескалось сочувствие, смешанное с таким густым, липким ужасом, что можно было мазать на хлеб. Они знали. Знали, что «Тритон» теперь – проклятое место, что-то вроде подводного дома с привидениями, где вместо простыней развешаны обрывки человеческой психики. «Лейтенант, дышите глубже. Вы в относительной

Это произошло около полутора месяцев назад. Я тогда еще училась в университете, наслаждалась беззаботной студенческой жизнью — у меня было много друзей, любимый человек, и я считалась душой любой компании. Мы постоянно собирались вместе, проводили вечера во дворе, играли в настольные игры, танцевали в клубах... Жизнь была наполнена весельем и радостью. Однако вскоре начали возникать трудности. Ничего критичного, скорее мелкие неприятности, которые могли показаться незначительными, но всё равно выбивали из колеи. Одной из таких проблем стал недостаток денег. Жила я тогда с родителями. Мама не работала, а отец, который долгое время поддерживал семью финансово, неожиданно решил уйти. Теперь средств катастрофически не хватало. Пришлось продать всё золотое, что было в доме, и начинать поиски работы. Мама нашла место оператора в больнице, но её зарплаты явно не хватало. Поэтому я тоже решила