Попробую я рассказать. До сих пор не понимаю, а что это было.. Давно это было. Еще пацаном, в 12 лет, поехали мы со старшим братом на дачу караулить доски. Идея была в том, что в четверг вечером привозят на машине стройматериал, мы остаемся за старшего, а в пятницу, сбежав с пол-работы, приедут родители с друзьями и чего-нить за выходные возведут. Эх времена, тогда такие колхозы взаимопомощи были совершенно обыденны... Участки тогда только-только нарезали, и народу в округе не было вовсе, только колышки с номерами. Как положено, поставили мы палатку, попили чаю и спать легли. Просыпаюсь от какого-то неудобства. Неудобством оказывается кулак брата, крепко надавившего мне в бок, я сразу взбрыкиваюсь: — Саш, ты чего? — Тихо. (Шепчет). Смотри на вход в палатку. А у крепко зашнурованного клапана действительно что-то происходит. Кто-то фыркает, шуршит и явно пытается протиснутся сквозь

Мне и моей младшей сестре посчастливилось застать в детстве то прекрасное время, когда компьютеров еще не было и все забавы ребенку приходилось искать вне стен квартиры. Вика и другие девчонки ее возраста обычно играли во дворе в куклы, магазин, парикмахерскую. Я в это время лазил вместе со своими товарищами по гаражам и деревьям, исследовал чердаки и подвалы на нашей улице, жег солярку на пристани и выкладывал камнями рельсы ближайшей железной дороги. Пацаном я был бравым и безрассудным – едва ли преувеличу, если скажу, что бывали моменты, когда я находился на волосок от смерти. Благо есть в нашем мире какие-то силы, которые оберегают детей. В этом я не единожды убеждался и в дальнейшем. Лето было наилучшим периодом года. Дворовая компания у нас и так была немаленькая, а в свободное от школы время сюда к родственникам приезжало еще почти столько же ребятни, и становилось весело как

Моя семья — я, муж Костя и дочка Адриана — живет в доме, который раньше многие годы был маленьким железнодорожным вокзальчиком, то есть имеет 5 комнат. Мы выкупили здание за гроши, так как никаких коммуникаций там не было. Отремонтировали полностью, разбили огород, газон, завели живность. Рядом лес, с террасы видны заснеженные горы даже летом. Соседей нет никаких, в 150 метрах от дома, ближе к лесу, овчарня. Но мы не общаемся с пастухами, у них свои дела, у нас - свои. А с другой стороны за домом железнодорожные линии и в 30 метрах — новый вокзальчик. За домом близко к забору муж рассадил какое-то вьющееся растение — куст, который цветет белыми небольшими цветками и пахнет просто одуряюще приятно. Куст за 4 года превратил наш двадцатиметровый сетчатый забор в живую чудесно пахнущую летом изгородь. А теперь история. У меня был выходной, дочка (5 лет) осталась со мной дома. На дворе зима,

Добраться до тех заповедных мест можно двумя способами: долететь до Норильска, потом в Дудинку, потом вертолётом до посёлка Тухарт, затем уже охотничьими тропами, где по реке на моторной лодке, а где пешком за несколько дней перехода. Или, если вы непростой гость – арендуете вездеход и мчитесь из Норильска напрямую. Какой путь не выберешь – всё равно по тайге несколько дней блуждать. А в том районе она гибельная, дикая. С виду безопасное место может оказаться на поверку болотом, так что без проводника соваться глупо. Да и опасно одному, даже с вездеходной техникой, оказаться за триста километров до ближайшего посёлка. Хотя в тайге почти нечего бояться. Звери, если вы не вторгаетесь в их логово, предпочитают держаться в стороне, а люди в тех краях редко появляются. Я и сам побывал там лишь по случаю. Сначала прошли по маршруту с буровой бригадой, разведали, так сказать, дорогу до

Мой отец работает при одном подмосковном деревенском кладбище. У него там своя палатка, выполняет все виды работ: кому памятник поставить, цоколь установить, кому в порядок могилку привести, кому оградку покрасить. В общем, все лето и осень трудится не покладая рук, вместе с двумя ребятами, которые у него в подчинении. Работа тяжелая, бывает, что заказов много, а у каждого заказа свои сроки, поэтому как-то раз он предложил мне покрасить ограду, заработать немного, мол, они с ребятами не успевают. Основные работы, конечно – это установка цоколей и памятников. Процесс трудоемкий, но это чисто мужская работа. А вот красить ограды ребята не особо любят, да и не особо стараются, а отец очень радеет за то, чтобы клиент был доволен, чтобы репутация была хорошая, сами понимаете… Я, честно, не сразу согласилась. Кладбище все-таки… Угнетает все это… Но согласилась, а потом стала каждые выходные

Старуха кричит каждую ночь. Яростно и громко. Пальцы у неё сухие и корявые, как будто ветки. Находят в темноте сорочку Альки, комкают ткань. Главное — вырваться. Потом начинается еженощный ритуал — принести ночной горшок, помочь спуститься с нагромождения подушек, потом подать стакан воды с щепоткой сон-травы. Старуха ругается, вертит своим единственным глазом, хрипит и поторапливает. Снова взбирается на своё ложе и засыпает. Алька тоже забывается тревожным сном. Главное — не пропустить рассвет. Дел много с самого утра. За ночь старухины волосы отрастают, и большая часть выпадает. Нужно их убрать, а то будет потом беда. Расползутся по дому, забьются во все углы и сплетутся там в комки. Алька сжигает их во дворе. Палёные волосы воняют чем-то тухлым, шевелятся и трещат. Дождаться, пока проснётся, затем нужно подать платье. Старуха втискивает в него своё раздутое тело, прячет под кружевами

Дмитрич вздрогнул от грохота двери тамбура, захлопнувшейся за его спиной. Электричка давно уже набрала полный ход и теперь сильно раскачивалась, существенно затрудняя продвижение старика по составу. Окинув взором очередной вагон, старик вздрогнул снова, но уже не от резкого звука. Нашёл таки! Ты смотри, не подвела чуйка, как знал, ей-богу знал! Неясно хмыкая, дед прошёл вглубь вагона, ближе к предмету своего интереса. Компания четырёх молодых людей, трёх парней и коротко стриженной девушки, от парней слабо отличимой, изучала какую-то карту. По крупным рюкзакам и одежде любой узнал бы в них студентов-туристов, выбравшихся на «покорение целины». В разговоре их, однако, проскакивали фразы, не слишком привычные для туриста, что утвердило Дмитрича в своих подозрениях. Подойдя поближе, тот плюхнулся на сидение и принялся слушать, обмахиваясь от жары кепкой. Больше всех говорил худощавый юноша

Мой дедушка был редкостный затейник. Хотя почему был, он и поныне здравствует, разве что нескончаемый поток затей немного поугас. И то не столько из-за почтенного возраста, сколько из-за отсутствия детей в семье. Я уже выросла, уехала учиться в университет, а мои уже остепенившиеся двоюродные братья и сестры разъехались по разным городам. Практически за всё наше со старшим братом детство нужно благодарить деда. Когда наши родители решили, что подошло время отправить детей в сад, дедушка предложил свои услуги в качестве бессменного воспитателя. Он сам научил нас читать и считать, на ночь рассказывал сказки Пушкина. Гулять он выводил нас в любую погоду, а затем сам чистил наши курточки и штанишки от грязи. Но, самое главное, за что мы его любили и за что в наших глазах он был настоящим героем — его «пугалки». Так мы называли их. О, это были не только так называемые страшилки, это был

В детстве я увлекался энтомологией. У меня были красивые книжки, я ловил разных жучков и долго находил их в определителе насекомых. Ходил и в энтомологические походы - сначала с папой, а когда чуть подрос, то начал ходить и в одиночку. В разные места - в основном за городом. В каждом месте были какие-то свои, особенные, жучки, но самое разнообразие я открыл в болотистом подлеске у реки. Стоило отодрать кору старого, трухлявого дерева, как оттуда вываливалась сотня-другая клопиков, куколок, короедов и, если повезёт, пара красавцев-усачей. А мне для счастья больше и не надо было. Поиски проходили по колено в грязюке, так что я и не пытался сохранить какую-то часть своего тела чистой, возвращался домой, ставил банки с добычей - и сразу под душ. Ладно, хватит преамбулы. В общем, мне в то время было где-то 12 лет и я пошёл в очередной поход. Нашёл отличное дерево у дороги и принялся его

Было у меня всегда пристрастие к вечерним и ночным прогулкам. Бесцельное перемещение по ночному городу с музыкой в плеере. Часами я мог простаивать на каком-нибудь мосту, куря и вглядываясь в темную воду. Или просто сидеть на какой-нибудь лавочке во дворике рядом с центральным проспектом (все же шляться по глухим закоулкам в такое время было стремновато). Обычно, на прохожих, коих всегда было немного, я особого внимания не обращал, но все же со временем начал подмечать кое-какие странности. И касались они обычных с виду людей, проходя мимо которых и кинув беглый взгляд, безусловно, никаких странностей и не заметишь, но если поглядывать на протяжении, например, получаса начинаешь замечать кое-что необычное. Первой была девушка на автобусной остановке. Я сидел на остановке напротив, и автобуса естественно не ждал, просто плановый перекур у меня был. Что-то странное было в той девушке,