Брюзга » Страшные истории на KRIPER.NET | Крипипасты и хоррор

Страшные истории

Основной раздел сайта со страшными историями всех категорий.
{sort}
СЛЕДУЮЩАЯ СЛУЧАЙНАЯ ИСТОРИЯ

Брюзга

© Евгений Шорстов
8 мин.    Страшные истории    Shorst    16-02-2022, 14:34    Источник     Принял из ТК: Radiance15

Страшна в России старость. А одинокая старость вдвойне страшнее.

Моё столкновение с ужасными событиями, описанными ниже, случилось в начале года, когда я твёрдо решил добить нужную сумму денег на собственную квартиру. Начал работать удалённо, в свободные дни впахивал грузчиком на промзоне. Стал ужасным скрягой, трясся за каждую копейку, ел в забегаловках и точках быстрого питания, брал первое, мясо и побольше мучного, чтобы пополнить силы и не перегореть посреди рабочего дня.

До заветной цели оставалось около ста тысяч, когда я съехал из прекрасной съёмной двушки в трёшку в том же доме, но в соседнем подъезде. Правда снимал я не всю квартиру, а одну комнату, справа от ванной и туалета. Здесь я планировал остаться на пару месяцев и уже весной освоить собственную жилплощадь.

Хозяином квартиры был Толик — неприятный на вид худосочный дед с пухлыми губами и низким морщинистым лбом.

Свой рассказ я пишу, что называется, по горячим следам. В той панике, что властна надо мною сейчас, я могу упустить какую-нибудь мелочь или не сделать очевидного вывода, но мне действительно важно поделиться с вами той обидой и страхом, что меня переполняют.

Во избежание необоснованной критики хозяина моей комнаты расскажу о его личности. Толика действительно никто не любил. Хозяином он был отличным, однако соседом — ужасным. На своём веку, если верить сплетням, что я слышал, Толик сжил с десяток соседей сверху и трёх — снизу. Вывести из себя его могло что угодно, от частого топота и звуков телевизора до неприятного скрежета тела по кафельной ванной и, как он сам говорил, громкого кашля, который рвёт ему душу.

Соседей снизу он изводил сам, но делал это мастерски. Стоило люстре на потолке еле заметно дёрнуться от шагов наверху, как Толик подскакивал со своего продавленного дивана, вставал посреди комнаты и, раскачиваясь, как борец сумо, громко топал ногами до тех пор, пока снизу не начинали стучать по батарее. На любые выпады в свой адрес Толик спокойно отвечал, что всему виной не он, а его соседи сверху, обнаглевшие настолько, что своим топотом не дают жизни ни ему, ни людям, живущим ещё ниже.

Хозяйка двушки вообще шептала, что человек это страшный, связанный с нечистой силой и чёрным колдовством, однако я ей не поверил. Ко мне Толик относился хорошо. Не думаю, что дело в деньгах. Те крохи, что я платил ему за квартиру, мало кого могли задобрить. Скорее я заполнил небольшую часть той прожорливой пустоты, что уже несколько лет с аппетитом поедала старика изнутри.

Жены он лишился в начале девяностых, ушла от онкологии. Единственная дочь окончила институт и переехала куда-то на Урал. Вот и остался он в родных стенах совершенно один — без семьи и друзей. Как и любой одинокий человек Толик до смерти боялся вечеров, когда пустая квартира кажется особенно пугающей. Со мной же вечера стали весёлые. С удалённой работой я расправлялся по ночам, грузчиком трудился утром и днём, и к пяти часам обычно был полностью свободен. Мы сидели в его просторной гостиной, чаще играли в шахматы, реже — в карты. Толик, с виду такой чёрствый и противный, оказался весьма мягким и сентиментальным, к примеру третью комнату в квартире он держал закрытой, иногда убирался там и менял бельё на небольшой кровати. В этой комнате раньше жила его дочь, и Толик был свято уверен, что однажды она навестит старого отца и останется ночевать в своей родной комнатке. Однако дочь, как я позже выяснил через своего одноклассника, ныне служащего в МВД, скончалась от проблем с печенью ещё в нулевых.

Постепенно взгляд мой мылился, плохие поступки Толика будто проходили мимо, прятались в тени душевных вечеров. Соседи стали подозрительно коситься на меня, с ухмылкой расспрашивали, не извёл ли меня брюзжащий дед, но я лишь пожимал плечами и старался быстрее закончить неприятный разговор.

Неделю назад Толик ликовал. Сверху поселились новые жертвы его террора. Он, как бы между делом, рассказал мне о своём плане. Дед хотел купить в зоомагазине пищалку в виде жёлтой курицы, просунуть её в вентиляцию и ручкой от швабры давить на неё по ночам. Я было хотел ответить ему, что это плохо, что не стоит мешать другим людям, но не нашёл в себе сил. А Толик, сияющий от предвкушения очередной пакости, на радости сделал мне драгоценный подарок. Сказал, что благодарен мне за беседу и поставил на стол четырёхтомник Гайдара в зелёной обложке — издание 1955 года, почти антиквариат. Тут-то меня и сковало, я попросту не смог выдавить из себя недовольное замечание. С тех пор совместных вечеров у нас не было, началась самая страшная неделя в моей жизни.

В понедельник я взял выходной. В квартире сверху весь день громко двигали мебель, на кухне гремели чем-то тяжёлым, над моей комнатой пищал и хныкал ребёнок. Толик был рад этому шуму, хотя умело прятал радость за маской бешенства. Он стучал вилкой по батарее, но соседи не реагировали; он звонил председателю и участковому, но те подолгу не брали трубки, а потом объявляли, что разберутся и отключались.

Во вторник я вернулся домой поздно, после работы встретился с друзьями. Толик встретил меня на лавочке у подъезда, он сидел неподвижно, с сигаретой в зубах.

— Ты говорил, ужастики любишь? — спросил он, не поздоровавшись.

— Уважаю, — кивнул я.

Толик затянулся и многозначительно покачал головой.

— В восьмом часу звонок в дверь, — чуть тише начал он, — открываю. Соседи сверху, новые эти. Баба пришла, худая как спичка, с коробкой. Тянет мне, говорит, мол, от нас к вам, чтобы жить нам без ссор и ругани. Видать, наплёл кто-то уже про меня. Ну да ладно. Я коробку оставил на кухне, а сам отлить, думал, вдруг там сладкое, сейчас с чаем съем. Вернулся, а коробок на полу, раскрытый, чтоб его. Понял, нет?

Меня пробрала дрожь.

Мы поднялись в квартиру, обыскали каждый уголок, даже комнату дочки Толика, но ничего не нашли. Я предположил, что соседка принесла в коробке крысу или летучую мышь, чтобы проучить сварливого старика, предложил Толику расставить мышеловки, но тот отказался что-либо предпринимать. Он совсем поник, пожелал мне спокойной ночи и заперся у себя в комнате. Я же зарядил две мышеловки, заложил щели в двери старым байковым одеялом и провёл целую ночь за работой.

Около трёх часов из-за стены, за которой располагалась комната Толика, донеслись приглушённые голоса. Я решил, что бессонный дед включил телевизор, и не уделил странным разговорам особого внимания, и как позже оказалось — зря.

В среду днём позвонили в дверь. Толик задремал после обеда, поэтому открывать пошёл я. На пороге стояла высокая черноволосая женщина средних лет. Она спросила, не занят ли я, и смогу ли помочь её мужу поднять к ним на шестой этаж кровать.

Большая прямоугольная коробка в два метра длиной и в полметра высотой стояла этажом ниже. Меня этот факт немного смутил. Как её здоровый муж, мрачный, широкоплечий, на две головы выше меня, смог дотащить коробку только до четвёртого этажа. Однако я согласился, помог дотащить тяжёлую коробку до квартиры. Внутри было совсем пусто, ни мебели, ни других коробок.

— А где ваш малыш? — с натянутой улыбкой, из вежливости поинтересовался я.

Муж с женой переглянулись и в недоумении покрутили головами.

Я тогда подумал, что происходящее всё больше походит на завязку ужастика. Отчего-то стало некомфортно находиться в чужой квартире. Я попрощался и слинял оттуда. Остаток дня из квартиры сверху доносился странный жужжащий звук, перерастающий в противный скрип, точно кто-то орудовал шуруповёртом. К вечеру всю утихло.

Ночью вчерашние странные разговоры повторились, я приложился ухом к стене, но слышно стало хуже, и тогда меня осенило. Говорили не в комнате Толика, а где-то в глубине квартиры. Я вышел в коридор, прислушался, расслышал отчётливое «Что вам от меня надо?», донёсшееся с кухни, поежился и вернулся к себе.

Ранним утром меня разбудила страшная жажда. Я опустил ноги с кровати и наступил во что-то вязкое. В темноте было не разобрать, какой противной субстанцией был покрыт весь пол в комнате. Я шёл, опираясь на стены, едва не поскальзывался, как на льду. В груди клокотало, нарастала паника, в нос бил приторный смрад. Хлопая руками по стене, я никак не мог отыскать выключатель. В горле ужасно пересохло, каждый вздох отзывался жутким хрипом. Ноги липли к полу, точно к расплавленному асфальту. Так и не найдя выключатель, я двинулся к двери, она оказалась распахнута. Прошёл в коридор, принялся искать дверь ванной, но в кромешной тьме, казалось, не было ничего, кроме холодной пустоты и мерзко хлюпающей под ногами слизи.

— Дядь Толя! — услышал я свой хриплый голос и продрог, оцепенев от ужаса.

В другом конце коридора что-то булькнуло. Затем во тьме вырисовался силуэт, но это был не Толик, а щупленький ребёнок лет четырёх. Неожиданно люстра, подобно молнии, прыснула светом в коридор, и в жёлтой вспышке я увидел заплывшее лицо, изо рта и носа его желейными змеями рвалась блестящая слизь. Перед глазами пронеслись пугающие кадры, будто этот уродец с распухшим лицом взрослого мужчины и телом малыша выбирается из принесённой соседкой коробки и прячется в самом тёмном и пыльном уголке квартиры.

Я кинулся обратно в комнату, но сразу упал, пойманный за ногу липкой слизью. Руки увязли в противном желейном месиве, спина онемела от испуга, в локтях закололо. Мне не удавалось высвободить ногу, не доставало опоры, а из коридора тем временем донеслись шлепки. Лёжа в растяжку, прикованным к полу, с едва не выскакивающим из груди сердцем, я слушал, как они приближаются ко мне и был уверен, что это бежит изрыгающий слизь урод.

Рядом с левым ухом что-то звонко плюхнулось на пол, я дёрнулся в противоположную сторону и услышал громкий смех. Люстра расщедрилась на ещё одну вспышку, и в этом кошмарном мгновении я увидел перед своим лицом иссиня-чёрное лицо Толика, покрытое сочащимися гноем порезами. К горлу подкатила вязкая рвота, я оттолкнулся свободной ногой, с болью вырвал руку из цепкой хватки слизи и — проснулся, покрытый мурашками и потом.

Сквозь нестиранный годами тюль в комнату пробился тёмно-синий утренний свет. Первым делом я кинулся в коридор, включил свет, осмотрел пол и стены — ничего, ни единого склизкого следа. Но развернувшись, я схватился за грудь и попятился. По полу за мной тащился мокрый след блестящей слизи. Я поднял ногу, увидел, что вся она до щиколотки покрыта вязкой плёнкой. В беспамятстве ринулся к кровати, схватил смятое одеяло и в ужасе бросил его на пол. Руки вымазались в слизи. Глаза застилали горячие слёзы, в памяти жёлтыми вспышками попеременно мерцали лица заплывшего урода и изрезанного Толика.

Собравшись с мыслями, я перестелил постель, вымыл пол, заложил стиралку. Толик проснулся спустя несколько часов, выглядел он расклеившимся, весь красный, со слезящимися глазами. Упросил меня сходить в аптеку, а сам вернулся в комнату, лёг на продавленный диван и, свистя заложенным носом, задремал.

У подъезда я встретил соседа снизу, он чуть заметно улыбнулся и спросил:

— Как дела у вас? — И, не дождавшись моего ответа, всё так же улыбаясь, продолжил: — Шумите по ночам, носитесь туда-сюда.

Я нелепо отшутился и поспешил в аптеку, а по возвращении собрал вещи и позвонил другу. Толик зашёл в комнату, жалобно посмотрел мне в глаза, потёр в руках кружку с растворённым лекарством и, промычав что-то себе под нос, ушёл на кухню. Я стыдливо отводил взгляд, но отказываться от переезда не собирался. Оставаться в квартире с неведомым злом, выпущенным из коробки, я совсем не хотел.

Друг обещал заехать через полчаса. И следующие тридцать минут стали самыми томительными в моей жизни. Поначалу я думал выйти к подъезду, но не решился стоять с чемоданами на морозе. Страх понемногу отступал, подсознание подбрасывало успокаивающие мысли.

«Монстры не нападают днём», — думал я.

Но где-то на горизонте блестящей капелькой мерзкой слизи мерцало скверное сомнение. Что-то в тишине квартиры было не так, что-то издевательски, безо всякого приличия нарушало обещанную подсознанием безопасность. Я прислушался.

Голоса. Снова эти странные разговоры. Голова стала морозной, будто я жадно откусил мороженого. Ноги сами понесли меня на кухню.

—  Он уезжает, что ещё надо? — причитал Толик. Дед стоял на табуретке, опёршись о стену дрожащими руками, и, запинаясь, говорил в решётку вентиляции: — Не убивайте, не убивайте.

Я приблизился к Толику в надежде услышать, что ему ответит чужой голос, но тот молчал. Дед резко обернулся, увидел меня, закричал и грохнулся на пол. Что-то в его теле хрустнуло. Толик схватился за бедро и протяжно завыл. Я протащил его по полу до комнаты, уложил на диван, соорудил шину из швабры и ремней, позвонил в скорую. Диспетчер, услышав адрес и фамилию пострадавшего, резко сменила тон, грубо заявила, чтобы я не занимался ерундой, и бросила трубку.

Толик лежал, прикрыв лицо руками, и плакал. Меня обуяла ужасная злость. Стиснув зубы, я помчался к соседям сверху и заколотил им кулаками по двери. Открыл мрачный муж, толкнул меня, прижал к стене и тихо пробасил:

— За брюзгу обидно? Ноги уноси, дурак.

С трудом я вырвался, отшатнулся от злобного соседа. В дверях показалась его исхудалая жена, она смотрела на меня исподлобья и улыбалась. Повисла тревожная пауза, я ещё раз посмотрел на мужика, увидел его мрачное лицо, и, плюнув на всё, побежал вниз по лестнице.

У нашей двери стоял сосед снизу и робко заглядывал в тамбур. Я, разозлённый, схватил его за ворот куртки, но тот оттолкнул меня, нахмурился и сказал:

— Сказано же тебе, уезжай, пока не поздно, а то… — сосед вдруг осёкся и посмотрел за моё плечо.

Я обернулся. На площадке между этажами стояла худая женщина.

— Вы чего над дедом издеваетесь, сволочи? — прорычал я в гневе.

— Кто ещё над кем издевается, — огрызнулся сосед, ещё раз взглянул не женщину и спешно удалился.

Я заперся в квартире, позвонил другу и отменил поездку. До обеда провозился с Толиком, поил его обезболивающим, заново перевязывал ногу, успокаивал, говорил, что странные голоса в вентиляции — это издёвка соседей сверху.

К часу дня меня сильно разморило, я отошёл на несколько минут, хотел полежать у себя в комнате. Сам не знаю, как отключился, видимо, на нервах сказалось ночное происшествие. Проснулся от звонка в дверь, за окнами уже стемнело. Вышел в коридор, прильнул к глазку — никого. Только отошёл от двери, как звонок повторился. Раздражённый, я поплёлся обратно, открыл дверь с намерением высказать шутникам всё, что о них думаю, но вдруг краем глаза заметил в комнате Толика какое-то движение. В голове моей что-то звонко лязгнуло, по рукам побежал холодок. На груди беззащитного деда сидел тот урод с залитым слизью лицом. Длинными костлявыми руками он впился Толику в шею и, подёргивая острыми локтями, душил недвижимо лежащего старика.

За моей спиной с грохотом распахнулась дверь, в квартиру ворвался сосед сверху, схватил меня за горло, оттащил в подъезд, поставил у ступеней и пинком отправил вниз по лестнице. Я неудачно упал, заработал себе несколько переломов и сотрясение мозга. Очнулся уже в больнице, с перетянутой бинтами головой и с аппаратом Илизарова на ноге.

Сегодня утром списался с хозяйкой своей бывшей съёмной квартиры, расспросил у неё про Толика. Она говорила неохотно, но всё-таки призналась, что пару дней назад он куда-то пропал. Про странную семейку хозяйка ничего не знала, однако несколько раз оговорилась, что другие соседи слышали, как старик целыми ночами разговаривал с телевизором, а после того, как я случайно свалился с лестницы, вообще ушёл из квартиры, даже не закрыв за собой дверь.

— Забудь о нём, — сказала она в заключение, — возвращайся лучше ко мне, я тебе скидку сделаю. А там, глядишь, квартиру брюзги выкупишь…

Я не дослушал её и сбросил.

Вечером выпросил у соседа по палате ноутбук и написал всё это. Не могу сказать, что ничего не понял, да и соседей, провернувших всё это, тоже можно понять. Но нужно ли их понимать? Стали бы они понимать теперь уже покойного Толика?

Я вряд ли стану копаться в этом деле дальше. Да, я знаю, что пропавший не мог разговаривать с телевизором, потому что телевизора в квартире попросту не было. Знаю, что на самом деле было в той злосчастной коробке из-под кровати, и какой ящик и для каких целей весь вечер собирал жужжащий шуруповёрт. Но другая коробочка — та, которую Толику передала новая соседка — никак не выходит у меня из головы.

Я бы очень хотел узнать, как работает эта служба по сживанию одиноких брюзжащих стариков, кто эти двое — мрачный муж и худая жена — на самом деле, и что за дьявольское существо они упаковали в коробочку… но, наверное, никогда не узнаю.



***
©Все права на озвучивание рассказа принадлежат YouTube-каналу DARK PHIL. Другие озвучки будут считаться нарушением авторского права. Благодарю за понимание!


квартира странные люди сны существа что это было? исчезновения
1 981 просмотр
Предыдущая история Следующая история
СЛЕДУЮЩАЯ СЛУЧАЙНАЯ ИСТОРИЯ
5 комментариев
Последние

  1. Лариса М. 16 февраля 2022 18:28
    "Я решил, что бессонный дед включил телевизор "
    "...пропавший не мог разговаривать с телевизором, потому что телевизора в квартире попросту не было"

    Путаетесь в показаниях, товарищ.
    1. Shorst отвечает Лариса М. 17 февраля 2022 14:23
      Не первый раз встречаю подобное замечание. Объясню.

      Герой пишет, что "провёл целую ночь за работой" и услышал звуки "около трёх часов". Следовательно, справедливо, что от бессонницы он вымотался. Услышал странные звуки: первое, о чём подумает человек с немного рассеянным от усталости вниманием – это телевизор.
      Далее:
      "Я решил, что бессонный дед включил телевизор".
      Читаем то же предложение "...и не уделил странным разговорам особого внимания, и как позже оказалось — зря". Т.е. герой осознаёт, что телевизора не было, и зря он не обмозговал момент с голосами. Но открытым текстом об отсутствии телевизора он пишет только в конце. (Каюсь, сделал так для шок-концовки)
  2. Катран 17 февраля 2022 13:51
    Шорстов хорошо пишет
    1. Shorst отвечает Катран 17 февраля 2022 14:14
      Спасибо🖤
  3. OldMan 21 февраля 2022 01:39
    Как-то не очень реалистично звучит сам факт того что ГГ ничего не хочет делать с теми кто его покалечил, а предпочитает просто забыть. Мне кажется любой адекватный человек искал бы способ с этими соседями сверху поквитаться, если не физически так юридически.

    В остальном, как и всегда у автора - годно и атмосферно
KRIPER.NET
Страшные истории