В мемуарах многих русских эмигрантов, живших в Китае, встречается, пусть и в разных вариантах, эта история. Не берусь судить о ее истинности, но ее "живучесть" весьма примечательна. Итак, китайский город Харбин в 1920-е годы был густо населен русскими эмигрантами, которые привезли с собой множество икон и даже на железнодорожном вокзале повесили большой святой образ Николая Чудотворца. Разумеется, вокзалом пользовались и русские, и китайцы. "Аборигены" часто видели, как переселенцы из России что-то говорят изображению седого русского старика на золотом фоне; из их объяснений было понятно только то, что этот старик помогает попавшим в беду. Однажды ранней весной в здание вокзала вбежал мокрый с головы до ног старый китайский рыбак и распростерся на полу перед иконой, протягивая к ней руки, кланяясь и в слезах что-то бормоча. Оказалось, прошлым вечером он шел по

Своей сотрудницей, назовем ее Леной, я поражался и, пожалуй, даже подсмеивался над ней. В общем-то она была обычной женщиной, молодой, успешной, красивой, но был у нее один пунктик: не могла пройти мимо рекламы. Стоило упасть на телефон какой-нибудь дурной рассылке об очередной акции со снижением цен на любую хрень, как она тут же подрывалась и мчалась эту хрень покупать. Иногда тратила на это обеденный перерыв, иногда отпрашивалась с работы пораньше. В результате все ее вещи были куплены на вот таких распродажах. В огромных количествах. Пять пар сапог (тут даже другие дамы из нашего тестового отдела крутили пальцем у виска, зачем столько, если и ходит-то она только с работы и на работу), тонна свитеров, юбок, сумочек, прочих дамских примочек… Нет, про стиль ничего не скажу, подбирала Лена себе всю эту дребедень со вкусом. Просто была какой-то рекламозависимой. Апофеозом стала покупка

Только во сне я могу снова обрести хотя бы тень былого покоя. Сон поднимает меня на верхние уровни, даруя возможность отдышаться, чуть-чуть отдохнуть от фантасмагории уродливой серости, гнилых дверных проёмов и гнилых людских душ. Вокруг меня бродят тени, лишившиеся своих тел. Словно погруженные в анабиоз, вечную полудрёму, они бесцельно скитаются по пустому городу. Они не видят меня и не могут осознанно причинить мне зла, но нужно быть осторожным — случайное прикосновение к тени приносит сильнейшую боль и мгновенное пробуждение. Наверное, тени по-своему счастливы в этом мнимом забвении. По крайней мере, им не приходится страдать. Настоящих, земных теней, тех, которые отбрасывают объекты, теперь нет, как нет солнца или других видимых источников света. Тусклый, сероватый свет освещал всё вокруг, но где он брал своё начало — загадка. Некогда живописный город хоть и не лежал в руинах, но

Глава первая Сегодня я расскажу вам о небольшой, но любопытной истории, которая приключилась со мной и моим другом некоторое время назад. Как сейчас помню. Нам было лет одиннадцать. Компьютеров и мобильных телефонов у нас не было, а о девочках мы пока не думали. Единственным интересным занятием было времяпрепровождение на улице. Стоит отметить, что детство происходило в далеком замкадье, в городе, где почти одни заснеженные сопки, ведь лето было лишь три месяца в году. По этим самым сопкам мы любили лазить целый год. Сейчас знаю точно, что это было чертовски опасным занятием, поскольку некоторые скалы были отвесными. И о чем только мы думали, когда устраивали испытания на тему “ кто быстрее хватаясь за уступы, сможет залезть наверх”. Естественно без страховки. Я устраивал такие конкурсы с приятелями после школы, а результаты записывал в тетрадь. По итогу, выдавал конфеты в качестве

Глава 1 Чарли открыл глаза. Это далось ему не легко - под веки будто песка насыпали. Осознав, что он лежит в крайне неудобной позе на бетонном полу, Чарли перевернулся на спину. Тело затекло, и каждое движение отдавалась болью в мозг. Вокруг стояла непроглядная темнота, в которой лишь угадывались контуры каких-то крупных предметов. Оценить реальные масштабы помещения Чарли не мог, оглаваднако в нескольких метрах от него высилось что-то напоминающее по форме лестницу, уходящую в темноту. Решив, что лучшего решения у него все равно нет, Чарли пополз к лестнице, прилагая неимоверные усилия, чтобы расшевелить занемевшее тело. Онемение постепенно исчезало, и на смену ему пришли сотни иголок, пронзающие казалось каждую пору. Добравшись до лестницы, Чарли смог наконец встать на ноги, и сделал пару неуверенных шагов вверх по ступеням. Чарли молился богу, чтобы лестница привела его к двери,

Довелось мне побывать в деревне, где ходили упорные слухи о полной чертовщине — о бабке, у которой водились черти в прямом смысле слова. Об этом все знали от бабкиной подруги, которой та иногда рассказывала о своих необычных работниках. Чертей было несколько, и они всегда делали любую порученную бабкой работу: пололи, копали, убирали, сеяли, перебирали все в сотый раз по крупицам. Им нельзя было отдыхать. Когда очередное задание было выполнено, её горло сдавливали невидимые руки главного чёрта, просящего больше работы. Бабка изредка видела их, будучи в одиночестве, а для других они были невидимы. Чертей надо было кормить, кидая им обычную еду через левое плечо. Если еда была свежей и не гадкой на вкус, она исчезала на лету, в противном случае падала на пол нетронутой. Бабуля не состояла ни в колхозах, ни где-либо ещё, вообще не числилась на балансе государства при жизни. На территории

Наш двор всегда был самым уютным местом на планете, несмотря на всю его забавную несуразность. К одному из деревьев кто-то приделал баскетбольное кольцо, до которого не смог бы допрыгнуть ни один баскетболист, и мы с друзьями придумывали различные игры, так как в обычный баскетбол сыграть бы не удалось - второго кольца не было. Нашей любимой игрой была "минус пять", правила которой я уже смутно помню. Нужно было попасть в кольцо с определённой позиции, и если тебе это не удаётся, то получаешь "минус один". А если всё же попытка удалась, то на эту же позицию становится следующий участник игры... и так далее, пока не останется победитель. Главное - не попасть мячом в яму, расположенную довольно близко. Ведь всем известно, что кто попал, тот и лезет. Ещё в этом дворе были футбольные ворота, тоже в единственном экземпляре. Прямо за ними - чей-то гараж и дорога, а справа

1 Когда адмирал Нельсон погиб в Трафальгарском сражении, выжившие британские офицеры решили вернуть его тело в Англию. Оно было погружено в бочку с бренди, единственным доступным консервантом. Однако, моряки, не желая оставаться без спиртного, понемногу высасывали бренди через макаронины, пока не осушили бочонок. Правда это или нет, однако легенда прижилась, и в британском военно-морском флоте до сих пор бытует выражение «приложиться к Адмиралу» ("tapping the Admiral"), когда речь идет о глотке рома тайком от начальства. 2 Зимой 1861 проводник поезда получил для перевозки огромную посылку на имя профессора Коллеж де Франс. Она была прислана с Явы. По пути в Париж поезд был остановлен на запасном пути в ожидании проезда экспресса, и во время стоянки проводник и его помощник заметили, что посылка протекла. Она сочилась "янтарной жидкостью, очень изысканной на вкус и очень

Слушать в озвучке KRIPER.NET Красный свет бил по глазам, лишь усиливая боль. Эту адскую, чудовищную боль в животе и голове. Я попытался пошевелиться, но не смог. Что-то сказать тоже не получилось. Слишком больно. Да и мой голос слушается меня не больше, чем суставы, мышцы, кости или разум. И всё же я чувствую движение. Чувствую, что меня поднимают и кладут на что-то - может быть кровать или... нет. Каталка. — Аккуратней! — сказал один из санитаров, а остальные завезли каталку в машину, устраиваясь позади меня. Я начал отключаться, а мои веки захлопнулись вместе с дверцами скорой. Белокурая медсестра взглянула на меня с неким любопытством и сказала коллегам: «Подождите... Подождите, кажется я знаю...» — из чего мы сделаны.» Я обернулся. Позади меня стояла рыжеволосая девушка примерно моего возраста, плюс-минус, и она была очень красивой. И давно она стоит за мной? — Извини? — Я говорю:

ВНИМАНИЕ: история содержит ненормативную лексику и жаргонизмы. ------ «Это далеко не первый в России пожар в доме престарелых с большим количеством жертв... Ликвидация огня продолжается силами пожарных расчётов. Пока нет точных данных о количестве спасённых и пострадавших...» (из криминальной хроники города Энска) * * * Над тайгой стоял протяжный гул. Одна от другой вспыхивали, словно свечки, сосны, устремляли воздетые в мольбе ветви к чёрному небу и с треском рушились на землю. Огонь пожирал деревья, облизывал жадными языками скамейки и гипсовые скульптуры, бушевал в помещениях. В оконных проёмах метались неясные тени, но крепкие решётки и запертые двери не выпустили никого из обитателей странного дома. Осмотр места происшествия начался сразу, как был потушен пожар. Здания и постройки сгорели подчистую. Пахло гарью. Перед руинами застыли закопченные пионеры с пустыми глазницами, да