Деревня, куда я раньше частенько приезжал летом, никогда не казалась мне страшным местом, хотя «атмосферных» мест там было предостаточно. Заброшенная ткацкая фабрика, где частенько терялись дети и находили трупы животных. Полузасохший пруд, где мы как-то подобрали странного котенка, который впоследствии утонул. Коттедж, строительство которого прекратили по неизвестным обстоятельствам — ходят слухи, что из-за того, что несчастные случаи участились. И странные собаки, загрызавшие своих хозяев. Несмотря на все это, деревня была для меня чем-то хорошим, веселым, летним — раньше все каникулы я проводил там. Но было там одно место, которое меня пугало всегда. Наша деревня делится на два конца — мы жили ровно посредине, а все мои друзья-подруги на правом конце. И был там небольшой участок дороги, где всегда было пустынно и стояли странные, но отнюдь не безлюдные дома. Сейчас, задумываясь об

Необычной историей поделился со мной пожилой священник из небольшого монастыря под Ростовом. Услышав её от кого-нибудь другого, можно было бы списать всё произошедшее на буйную фантазию или неадекватную психику автора. Но рассказчик, отец Тихон, известен в церковных кругах как весьма авторитетный человек, не склонный к нелепым выдумкам, поэтому у меня нет оснований для недоверия к нему. Это загадочное событие имело место в его жизни в конце 80-х годов. Однажды отец Тихон возвращался пешком в свой монастырь из близлежащего села по дороге, пролегающей через поле. Вечерело, но закатное солнце давало ещё достаточно света, чтобы Тихон заметил вдалеке какую-то странную фигуру, направляющуюся по полю наперерез ему. Неизвестный передвигался медленно странной «механической» походкой. Приблизившись к загадочному субъекту, священник был ошарашен — тот был одет в нечто, что больше всего напоминало

Эта история произошла лет двадцать назад. Я тогда ухаживал за своей будущей женой и решил устроить на родительской даче романтический вечер при свечах. Все заранее приготовил, поставил в ведерко со льдом шампанское, сижу, репетирую речь: «Выйдешь ли ты за меня?..». Гляжу — приехала моя Майя, такси отпустила. Я ей с порога сделал предложение, она ударилась в слезы от радости. Потом мы выпили по бокалу, потанцевали… Вышли на крылечко подышать перед сном, я закурил. Луна, помню, была огромной и такой яркой, словно внутри свечи горят. Майя залюбовалась, что-то восторженно-поэтическое произнесла, и тут мы заметили на даче у соседей какое-то шевеление. Майя мне с улыбкой сказала: — Там, наверное, тоже романтический ужин? — Едва ли, — ответил я. — В половине третьего ночи они не станут гулять, там живут пожилые супруги с внуком. Люди очень тихие. — Однако там точно кто-то есть, — настаивала

Усилившийся ветер лениво подгонял редкие облака, шумел в кустах по обеим сторонам насыпи и с особым рвением шелестел камышами, плотно растущими вокруг небольшого озера. Для идущего вдоль железнодорожных путей человека расшалившийся ветер был одновременно и отдушиной, и помехой. С одной стороны, поток воздуха, бьющий прямо в лицо, принес долгожданную прохладу, а с другой — заставлял держать ухо востро и нервно вздрагивать при каждом шорохе. Очередной июльский день подходил к концу, и солнечный диск, еще недавно слепивший глаза, медленно, но верно клонился к линии горизонта. Приближение ночи внушало некоторый оптимизм, и человек позволил себе немного расслабиться. Он сбавил шаг, а затем и вовсе остановился. Оглядевшись и не обнаружив поблизости признаков жизни, он буквально заставил себя оторвать сжатые ладони от велосипедного руля. Ехать вдоль железнодорожной насыпи, когда тропинка

С 1999 году мы с моим братом Витей занимались баскетболом в школе олимпийского резерва №71, и нас с командой частенько возили по лагерям, в основном летом. В 2006 году в начале февраля нам выпал шанс съездить впервые в зимний лагерь, но в этот раз «контингент» был мал, всего 6 человек. Недолго думая, тренер сказал: «Братья поедут». Мне было тогда 13 лет. Как назывался лагерь, я забыл, помню только окрестности. Лагерь располагался на большой возвышенности где-то в Подмосковье, с одной стороны возвышенность была окутана деревьями, а с другой была пустой, лишь устье занимало мрачноватое село. Примерно половина лагеря была заброшенной (только старые каменные руины и деревянные гнилые бараки напоминали о его прошлом), а вторая часть была хоть немного пригодной для проживания. И как раз на границе «мертвого» и «живого» находился наш трехэтажный корпус. Под окнами корпуса в метрах пятнадцати

Его убили. Почему его?.. Из сотни жителей нашей деревни именно он погиб. Кое-кто мог бы сказать, что сам виноват в собственной гибели. Я расскажу вам это так, как сам видел это. В нашей деревне он появился несколько месяцев назад, где-то в конце октября. Он был трактористом — пока была зима, он расчищал дорогу ровно с шести утра до шести вечера. Свой старый добрый «Беларус» он содержал в идеальном состоянии, вовремя осматривал и ремонтировал. Он вообще содержал все в порядке — явно сказывалось военное прошлое. Железная дисциплина сквозила в каждом его жесте, слове, решении. Он был нелюдим. Редко с кем-то общался сам, а даже если общался, то только по делу. Правда, единственным исключением был я. Когда он приехал и купил себе небольшой обветшалый дом (который через пару недель уже был восстановлен), я сам пошел с ним знакомиться. В ходе наших встреч он рассказывал о своем прошлом. Да,

Я живу в Приуралье и с поздней весны по раннюю осень часто приезжаю к близким родственникам в глухую деревню на несколько дней, чтобы провести астрономические наблюдения. Деревня настолько глухая, что по ночам тут почти нигде нет света, а если отъехать на несколько километров в сторону мглистых уральских гор, то уровень искусственной засветки и вовсе мизерный, что очень важно для астрофотографии, чтобы не портить динамический диапазон фоном. Возле деревни в советское время неподалеку было коневодческое хозяйство, сейчас там все заброшено и поросло бурьяном. В 90-е там было изнасиловано и убито несколько местных девушек. Преступника ловили недолго — им оказался бывший председатель колхоза. Его поймали, а местные мужики спалили его дом и ферму. Народу в селе мало и год от года все меньше, но слишком уж проблемных хулиганов и забулдыг вроде нет. Так как в округе мужики все спокойные, да и

Как-то раз (дело было под вечер) родители мои пошли в гости к знакомым. Я остался дома один. Сходил на кухню поесть, посмотрел телевизор — в общем, всё как обычно. Часов в двенадцать я выключил свет и лёг спать. Не знаю, сколько я проспал, но проснулся от стойкого ощущения, что я в комнате не один. Честно скажу, я парень не робкого десятка и никогда, даже в самом раннем детстве, темноты не боялся, а тут не знаю, что на меня нашло: некоторое время я просто не мог повернуть голову и осмотреться. Но в конце концов я всё же преодолел себя и развернулся к противоположной стенке. Тут нужно немного рассказать об интерьере моей комнаты. Кровать моя стоит у дальней стены, а дверь, ведущая в комнату и выключатель, получается, расположены напротив меня. Так вот, на этой противоположной стене я увидел тень. Просто тень. И ничего, что могло бы её или нечто подобное отбрасывать, не было ни в моей

Время уже давно за полночь. Хотя плевать мне, сколько сейчас времени. Документы подписаны, все улажено, поэтому можно, наконец, расслабиться и насладиться моментом. А насладиться действительно есть чем: справа от меня поблескивает огнями побережье, слева высокой стеной возвышаются скалы, а моя малышка несется под 120 по «президентскому шоссе». Крымская ночь, полная луна, музыка на полную, и пустая трасса. Что может быть лучше? Ничего, конечно! Трасса Ялта — Севастополь, район Ласпи. В общем, кто был, тот меня поймет. Ощущения нереальные. Плавно сбросив скорость, захожу в очередной поворот и резко бью по тормозам, потому что прямо передо мной на дорогу выскакивает нечто. Выворачиваю руль, но, кажется, задеваю это нечто крылом. Чуть не вылетев с трассы, останавливаюсь и переживаю несколько не самых приятных мгновений, воображая, что могло бы быть, обладай я реакцией похуже. Выхожу и в

Осень. Дождь. Стемнело рано. Дома я сижу одна. На работе папа, мама, И в квартире тишина. Я задёрнула все шторы, Дверь закрыла на крючок. Потому что за окошком Бродит Серенький Волчок. Каждый вечер он приходит, Смотрит в сторону мою, Лапой на стекле выводит: «ВСЁ РАВНО ТЕБЯ УБЬЮ!!!». Каждый вечер он стучится, Воет и мешает спать. Я привыкла, мне не страшно, Я не прячусь под кровать. Знаю только, что однажды Дверь он сможет отпереть. Я тогда уже не спрячусь — Мне придётся умереть. Всё. Ложусь и засыпаю. Брякнул на двери крючок. Я глаза не открываю... Это он пришёл, Волчок.