Помню, что когда я работал вожатым в лагере, мы пугали детей всякой ерундой, чтобы они скорее уснули, а мы со спокойной душой ушли бы пить пива. Однажды после такой попойки возвращался я к себе в комнату для вожатых. Только сигареты кончились, а курить сильно хотелось. Ну, думаю, надо зайти в кладовку — там вроде мои пионеры постоянно сигареты прячут. Открыл и начал протискиваться между вещами вглубь. Дошёл почти до конца и тут слышу: то ли дышит кто, то ли сопит, причём как-то с какими-то мокротами, как больной бронхитом. Хоть и пьяный я был, но испугался, хотя не сильно. В лагере дети часто друг друга по ночам пугают — думаю, пионеры надо мной так пошутили. Сам стою, не могу решить, идти вперёд или назад. В итоге прихожу к мысли — ладно, черт с ним, потом покурю, — и начинаю пятиться назад. Тут кто-то явно начал двигаться на меня, причём медленно так, маленькими шажками. Меня аж озноб

Когда мы въехали в деревню был уже вечер. Темнеть еще не начало, но солнце уже ушло за горизонт. Я притормозил возле покосившегося зеленого забора, заглушил мотор и откинулся в кресле. — Вот… Приехали… — сказал я, закуривая сигарету. Светка, дремавшая на соседнем сиденье, вздрогнула и посмотрела на меня. — А? Уже? Быстро так… — заговорила она вполголоса, потихоньку просыпаясь. — Ага. Вот тут я и провел свое детство, — кивнул я в сторону бревенчатого дома за забором. — Пошли, что ли? — Пошли. Я вышел из машины и открыл багажник, в котором лежал наш скромный скарб. Светка вышла следом. — Красиво тут. — Наверное, — я пожал плечами. — Тебе не нравится? — Да не знаю. Обычно. — Ну ты даешь, — она улыбнулась. Я хлопнул дверцей багажника и направился к калитке. Дверь открылась не сразу. Пришлось хорошенько ее подергать так, что одна из досок почти отвалилась — осталась держаться на одном ржавом

В детстве я часто бывал в деревне у бабушки. Когда я был ещё совсем маленьким и не мог успокоиться, то бабушка пугала меня козлоногим человеком. Мол, придёт сейчас человек с рогами и козьими ногами и утащит меня в лес, где отрубит мне голову. И в детстве я очень пугался и всегда успокаивался, а по ночам слышал стук копыт на улице и думал, что это козлоногий человек ходит и ищет, кого бы забрать с собой в лес. Лес в этой деревне, надо сказать, весьма обширный. Он окружает деревню со всех сторон, только одна дорога ведёт к ближайшему городу, расположенному километрах в ста. Сама деревня весьма мала — всего десять домов. И в этом богом забытом месте я гостил каждое лето, когда был маленьким. Когда я вырос, то вспоминал истории о козлоногом человеке с удивлением. Всех других детей пугали обычными бабайками, бармалеями, бабами-ягами, а моя бабуся решила соригинальничать и придумала человека

Как-то раз пошли два брата по землянику в лес, набрали полные туески ягод, устали, проголодались. Нашли хорошее место на солнцепёке над речкою, сидят, едят, скорлупу от вареных яиц в воду бросают. Качаются скорлупки на волнах, словно белые кораблики. Вдруг младший брат старшего как пихнёт в бок: — Глянь! Тот посмотрел и не поверил глазам: в самой большой скорлупке сидит девочка в белой сорочке, да какая пригожая! Волосы светлые, как лён, кудрявые, глаза голубые. Опустила белые ручки в воду, плещется и тихонько поёт: — Меня мати породила, некрещёной схоронила! Меня мати породила, некрещёной схоронила! — Как тебя зовут? — громко спросил старший брат. — Сама не знаю! — ответила девочка, грустно улыбаясь. — И я не знаю! И я! — раздалось множество голосов, и братья увидели, что теперь в каждой скорлупке сидит маленькая девочка. В этот миг ветер подул. Белые скорлупки быстро-быстро понеслись

Решили мы как-то с друзьями половить рыбу. С удочкой никто из нас сидеть не хотел, а вот идея поставить сеть на ночь показалась отличной. Летним вечером вчетвером поставили сеть с лодки в небольшое озеро. Договорились дежурить по двое. Оставив первых двоих дежурных, смена, в которой был и я, уехала домой спать. Приехав ночью в лес, мы с моим выспавшимся напарником обнаружили друзей трезвыми и очень напуганными. Они прижимались друг к другу, смотрели в темноту, не мигая, и держались за топор в четыре руки. Нам стало не по себе — так напугать двух крепких парней могло только что-то серьезное. И был это явно не рыбнадзор и не рыбаки-конкуренты. Начали расспрашивать. Сторожившие сеть парни рассказали, что после наступления ночи в пруду начало что-то плескаться. Поначалу они на это не обращали внимания, так как считали, что это просто крупная рыба выпрыгивает из воды. Но когда оказалось, что

Я обосрался. Сидя за столом. Ужиная со своими родителями. Казалось бы — и что? Но мне 30 лет, я взрослый самодостаточный мужик, а тут просто навалял в штаны. Огромную кучу дерьма. Даже и не думал, что во мне его может быть так много... А началось всё утром этого дня, когда я весь в холодном поту проснулся от собственного же дикого вопля. Мне приснился кошмарный сон. Но не простой. Он напомнил мне об одной старой истории, которую мне практически удалось забыть. Практически. Но — только до сегодняшнего злополучного утра. Случился этот ужас, когда мне было 6 лет. В тот день, о котором пойдёт речь, к нам в гости заглянула бабушка. И мы всей семьёй, я, мама, папа и бабушка, ужинали. Нет, я не обосрался за столом, как вы могли бы подумать! Хотя, ей-богу, лучше бы обосрался... Всё было, как и всегда: ложки и вилки звенели о тарелки, пища тщательно и методично пережёвывалась. Временами

Отец говорит, что чувство падения во сне — это вполне обычное явление. Просто спящий человек иногда ошибается в ощущениях и воспринимает любое телодвижение как внезапный провал в пустоту. Засыпая, мы часто непроизвольно подёргиваемся. Утомлённый тревогой и переживаниями мозг может посчитать эти движения падением. Поэтому человек просыпается с тут же придуманным воспоминанием о сне, в котором он, например, неудачно шагнул с лестницы. Сергей был удивлён, когда узнал, что сон может быть придуманным на лету, при пробуждении. * * * Блоха направил рогатку вверх, растянул резинку почти на полный размах рук и отпустил. Скобка из тонкой проволоки вроде бы перелетела крышу панельной десятиэтажки. Сергей был уверен в этом, хотя толком и не разглядел. — Ого! — Я ж говорил, — ответил довольный Блоха. — А теперь ты. У него была рогатка из толстой алюминиевой проволоки, с рукояткой, обмотанной

Он помнил, как бывало бабушка тщательно и любовно потрошила цыплят, извлекая из них удивительные вещи: мокрые, блестящие петли кишок, мускулистый комочек сердца, с целой коллекцией мелких камушков желудок. Как красиво и аккуратно делала бабушка надрез по животу, извлекая все эти сокровища, запуская туда свою маленькую, пухлую ручку. Потом все эти сокровища нужно было разделить, некоторые — в кастрюлю с водой, остальные — в бумагу, чтобы отдать соседским собакам. Затем бабушка набивала цыпленка размоченными сухарями и ловко зашивала большой блестящей иглой с белой ниткой. Одиннадцатилетний Дуглас обожал присутствовать при этой операции. Он наперечет знал все двадцать ножей, которые хранились в ящиках кухонного стола и которые бабушка, седая старушка с добрым лицом, торжественно вынимала для своих чудодейств. В такие минуты Дугласу разрешалось быть на кухне, если он вел себя тихо и не

«Спасибо за это, спасибо за то, Есть мало столь милых и добрых котов». Дарлин Крэнц не была поэтом. Песенка просто возникла у нее в голове, да так там и осталась. И певицей она тоже не была, единственная ее попытка петь в хоре закончилась полным фиаско, но свою кошачью песенку она пела всякий раз, когда Джабел приносила ей подарок. Никто, кроме Джабел, ее не слышал, так что какое песенка могла иметь значение в бесконечном здании бытия? Большую часть своего времени Дарлин проводила, занимаясь всякими мелочами по дому. Подобное одиночество стало ее убежищем в бурном и полном эмоциональных травм внешнем мире. Ее собственный тихий городок превратился в поле боя. Когда заходило солнце и вставала луна, особое тяготение ночного светила словно поднимало из сточных канав всевозможную грязь. Уже небезопасно выходить после наступления сумерек. Это было одной из причин, почему она завела кошку. Ей

Случилось это лет шесть назад. Я тогда только вышла замуж. Жить мы с мужем стали в квартире, которая по наследству досталась от его бабушки. Сделали там капитальный ремонт (рабочие вплоть до бетона всё сломали и заново отремонтировали) — в общем, чистота и порядок. На дворе стояла поздняя осень. Прихожу я днём после работы домой, разуваясь, вижу — сидит на потолке муха. И не обычная домашняя, а какая-то серая с красными глазками. Я тогда ещё удивилась — на дворе холодно, окна все закрыты, откуда ей взяться? Ну и прихлопнула её мухобойкой. Прошло минут десять, наверное. Я занималась домашними делами. Прохожу мимо коридора, вижу — на потолке уже три мухи сидят. Причём той же «породы». Я очень удивилась, но убила и их. Странно было то, что они даже не пытались улететь, как прилепленные сидели. А потом пошло-поехало. Ухожу куда-нибудь из коридора, возвращаюсь — три мухи сидят, потом пять,