Я частенько гостил у своих двоюродных братьев — они жили через три остановки от меня в центре моего города в такой уютной большой квартире с длинным коридором. Каждый раз, пребывая в ней, я чувствовал себя уютно и спокойно, много времени в детстве проводил там, играя со своими братьями. Однажды, сидя за чайным столом практически всей семьей, кроме младшего брата (он находился в детской), мы услышали смех и веселые крики как раз из детской. Мы подумали, что ребенок играется, ничего необычного — но мне стало страшновато, а потом страшно стало всем остальным, потому что младший начал натурально разговаривать. Ему было лет семь, может, больше. Ребенок обладал бурной фантазией — это понятно, но он говорил очень оживленно, иногда с вопросительной интонацией, а затем хохотал, словно получил смешной ответ на свой вопрос. Знаете, как дети умеют своей беззаботностью нагнетать атмосферу, смотря за

Каждое утро Ёсико, проводив мужа на службу, уединялась в обставленном по-европейски кабинете (общем у них с мужем) — поработать над своим новым романом, который должен был выйти в летнем номере весьма солидного журнала N. Ёсико была не только красива, талантлива, но и так знаменита, что затмила собственного супруга, секретаря Министерства иностранных дел. Ежедневно она получала целую пачку писем от неизвестных ей почитателей. Вот и сегодня, прежде чем приступить к работе, она по привычке просматривала корреспонденцию. Ничего нового — бесконечно скучные и пустые послания, но Ёсико с чисто женской тщательностью и вниманием распечатывала один конверт за другим. В первую очередь она прочитала два коротких письмеца и открытку, отложив напоследок толстый пакет, похожий на запечатанную рукопись. Никакого уведомления о рукописи она не получала, но и прежде случалось, что начинающие писатели

Вечер начался как-то скомканно — забарахлила магнитола, девушка отказалась встретиться со мной, а все друзья оказались заняты делами. Чтобы скоротать вечер, не проведя его впустую, я решил разобраться в своём гараже. Приехал в пустынный кооператив, открыл калитку, включил свет. На улице темнело. Переоделся в рабочие штаны, нашёл две перчатки, надел. Стал перекладывать и упорядочивать хлам с целью освободить место для машины. Поначалу возился с запасными колёсами, распределил их по протектору и и комплектности. Как ни странно, почти все колёса были без золотников. Удивился, когда это я успел их открутить. Чтобы вкрутить другие, я снял перчатки. Вкрутил, снова надел их. Полез разгребать дальний правый угол и в процессе этого обнаружил, что левая перчатка изорвана в мелкие клочья — на ней буквально живого места не было. С возрастающим удивлением смотрю на перчатку, пытаюсь вспомнить, была

Моя мама — страстная дачница, и помимо всяческой клубники и кабачков устраивает на нашем дачном участке всевозможные клумбы. Ну и, конечно же, покупает для них всевозможные дурацкие фигуры животных и уродливых гномов. Как-то принесла она новую статуэтку — енота. Обычная китайская пустотелая конвейерная дрянь из полимерной глины. Но раскрашен он был немного странно — вроде и дешевая игрушка, но глаз непременно цепляется, когда проходишь мимо. А поскольку мама поставила его на клумбу возле туалета, то видели мы его по много раз за день. На следующее утро енота на месте не было, он обнаружился в паре метров под кустом сирени. Списав все на игры пятилетней внучки, мама переставила енота обратно. На следующий день все повторилось, внучке был сделан выговор, хотя она уверяла, что не трогала фигурку, и енот опять был водружен в заросли пионов. В течение недели проклятый енот кочевал

— Белье постельное возьмите из шкафа. — У нас свое, не беспокойтесь. Хозяйка помрачнела, пожевала губы. — Полотенца тоже все в шкафу... — Хорошо, возьмем. Илья с Мариной уже согласны были достать из шкафа все, что угодно, лишь бы хозяйка ушла. У Марины заболела мама, и уезжать в отпуск за границу Марина отказалась — случись что, обратная дорога не меньше суток займет, а то и больше. А от Шира можно за три часа до дома добраться на машине. Приехали они «на авось», в сумерках, и тут же у автовокзала встретили женщину, сдающую квартиру — и дешево. А им говорили, будет трудно. Женщина, правда, чуть не передумала, когда увидела, что они с ребенком (Светка спала на заднем сиденье), но все же согласилась. Светка так и не проснулась, даже когда ее заносили в квартиру. Марина тоже спала на ходу, а хозяйка все не уходила, каждую минуту поминая этот проклятый шкаф. Больше, впрочем, квартире

Сначала пропала молодая женщина — провожала мужа в город, обратно шла через лес, но до своего дома не дошла. Потом — пожилой (по деревенским меркам, 62 года) мужчина, собиравший черемшу. Сразу же, не успело следствие раскрутиться — исчезли двое детей. Местные милиционеры решили, что имеют дело с маньяком. Жителям, рвущимся прочесать лес, велели сидеть вечерами по домам, а сами запросили из города помощь. Но разве людей дома удержишь? На следующий же день прибежала девочка — искала козу, которая вечно забирается куда попало, а у брошенного дома на отшибе, за лесной полосой, где трава выше человека, в этой самой траве кто-то дышит. Не как человек и не как зверь, а так, словно воздух через трубку втягивает — с трудом, со свистом. Тут уже мужики сорвались. Милицейского авторитета остановить их не хватило, так что вместе и пошли. «Маньяка» нашли первым. Он соорудил что-то вроде гильотины, но

Это не выдумка, а вполне реальная история, хотя вам и может показаться, что это не так. Раньше я часто навещал свою тётю и оставался у неё в квартире с ночёвкой. Мне выделяли комнату, которая считалась кабинетом её мужа, в которой было видимо-невидимо всяческого антикварного хлама. Маски и зеркала, находящиеся там, не нравились мне, но действительно не давали заснуть старые настенные часы — нисколько не страшные, но тикали они ужасно громко. Не один год я из-за них промучился, но никогда не признавался другим, что они мне мешают — как-то неудобно было. И вот почти три года назад муж тёти умер. Ей было тяжело, потому я навещал её ещё чаще, и всё так же, как и в детстве, меня ужасно раздражало тиканье часов. Я просто не понимал, почему во всех комнатах поставили электронные часы, а в этой — нет (причём все вещи покойного из комнаты увезли на дачу). Моё терпение лопнуло в августе 2011

Уверен, вы и без меня понимаете, что работа криминалиста совсем не такая, как в детективах и триллерах. Но только сотрудники полиции знают насколько велика эта разница. За годы работы в следственных органах у меня было только одно по-настоящему загадочное дело. И хотя оно раскрыто, его мистическую тайну мне никогда не постичь своим умом. Я уже смирился с этим. Скажу откровенно, именно о таком деле я мечтал с ранней юности. Именно детективы и кино вдохновили меня стать криминалистом. В реальности же убийства либо просто непонятны, либо однообразно-скучны. Это для вас звучит цинично? Что же, работа есть работа... Непонятны — это когда найдут в лесу разложившийся труп с пробитой головой, и на этом всё. Если его удастся опознать — уже будет большой удачей. А скучны — это когда два собутыльника поссорились и один другого убил. И обязательно это кто-нибудь видел или слышал. Чаще всего убийцы

Сию баечку мне поведал один замечательный друг Женя — большой (как в дружеском плане, так и буквально) добродушный человек, любящий музыку, природу, а также бодрый «трэш и угар» с применением стратегических доз алкоголя. Возможно, этим всем и объясняется его история, однако есть люди и непьющие, готовые подтвердить то, что видели все… но обо всем по порядку. Женёк всегда был парень компанейский, за «здоровый кипеш, окромя голодовки». Родился и жил долгое время в небольшом селе в Курганской области. Отучившись необходимые девять классов, он устроился в местный ДК музыкальным руководителем. Помогал сельским пацанам подбирать Цоя на гитаре, изредка участвовал в огранизации разных мероприятий. Правдами-неправдами ему удалось выманить у директора помещение для репетиций, где, играя на честно спионеренных с завода барабанах «Энгельс», он собрал свой первый музыкальный коллектив. А что такое

Привет всем! Я читаю «Клуб друзей» уже 4 года, и, несмотря на то, что в единственное на весь город отделение Роспечати журналы всегда приходят с опозданием, я не пропустила ни одного номера. Вы — редакторы и все, чьи письма печатаются — мои самые близкие друзья, честно! Поэтому я смело обращаюсь к вам за советом. Как вы уже поняли, город, в котором я живу, совсем крошечный. Три девятиэтажки, пара десятков изб и мебельная фабрика, где работают почти все жители городка, а вокруг высохшая жёлтая степь. Здесь даже нет школы — мне приходится каждое утро час ехать на электричке до ближайшего посёлка. Туда же мы с мамой отправлялись, когда магазин и почта закрывались на выходные. Родители говорят: «Мы живём в заповедном уголке». Но как по мне, это тоскливая глушь. Тем удивительнее, что в нашем «городе» уже много лет работает сувенирная лавка. Представляете? Это действительно самое красивое