В реальной жизни ужас никогда не приходит внезапно. Настоящий ужас - это медленное осознание, занимающее целые годы. Оно приносит боль, скорбь и горе. Медленно, шаг за шагом, оно лишает тебя всякой радости, всякого удовольствия. Это тот самый ужас, через который я прошел, после смерти моей матери. Обстоятельства ее смерти делали все только хуже. Её смерть не была медленной, у нее не было времени уладить дела, попрощаться с нами. Она не боролась с болезнью на протяжении нескольких лет. И она не была слишком стара. Смерть настигла ее быстро и неожиданно. После развода и после того, как мои братья выросли и покинули дом, Мать осталась жить совсем одна. Она загрузила себя работой для церкви и заботой о своих родителях. В те несколько последних раз, когда я приезжал к ней домой, она казалась мне слишком уставшей для женщины ее возраста. Она сильно похудела и казалась истощенной. Взгляд её

Мою будущую квартирную хозяйку звали Елизавета Леонардовна, и работала она в Кунсткамере. Претендовала она сразу на два титула: «Самая уродливая старуха в моей жизни» и «Блистательная петербургская леди». Говорила звучным, ни капли не дрожащим голосом, носила маленькую шляпку и строгий костюм с шелковой блузкой. Часики-медальон, фамильное кольцо, свежий маникюр, пышно начесанный вороной парик. Нос крючком, глубоко запавшие льдисто-голубые глаза, пигментные пятна на морщинистой шее. Полсотни научных работ по обрядам народов Балкан, свободное владение пятью языками, постоянный абонемент в ложу Мариинки. Собственная квартира на канале Грибоедова, возле дома старухи-процентщицы, и комната в коммуналке на Лиговке, источник пассивного дохода. — Я это к чему вам говорю? — завершила долгую процедуру знакомства Елизавета Леонардовна. — Во-первых, чтобы вы поняли — я не в маразме и впадать в него

Добрый вечер, уважаемая редакция газеты «Вести города Т», меня зовут Афанаськин Алексей Никитич. Последний раз писал письма еще в детстве под контролем бабушки в какую-то детскую газетенку, поэтому буду писать возможно странно. Пишу с целью поведать пару историй. В нашем городе много странностей. Ради интереса, я забил в поисковик «Аномалии города Т». К своему удивлению, я нашел только то, о чем и так все знали, или вообще неправду. Создалось впечатление, будто авторы статей и не жили в городе Т. Я собираюсь вам поведать о некоторых интересных городских легендах, о которых вы возможно знаете. Некоторые из них мне рассказывала моя бабушка, правда не знаю, зачем она это делала. В конверте, как вы возможно заметили, лежат фотографии некоторых мест, описанных ниже. На них нет ничего необычного, просто места в которых происходили те или иные события, вы должны понимать, что странные события

Я присматриваю за чужими детьми всего около полугода. Это легкий способ заработать, не требующий никаких настоящих серьезных навыков. Сначала шло вяло, но пару месяцев назад я сорвала джек-пот – молодая парочка из богатого района города попросила меня присмотреть за двумя детьми в пятницу вечером. Двести, мать их, долларов, чтобы посидеть с двумя нереально послушными детьми три часа в доме, который впятеро больше моего! Отпад. И те муж с женой, должно быть, подумали, что я неплохо отработала – в их богатом районе быстро разошелся слух о милой девушке, которая с удовольствием присмотрит за детьми, пока вы вечером сходите куда-нибудь выпить и повеселиться. И я не преувеличиваю, говоря, что этот район один из самых богатых у нас в штате. Большинство тех, кто там живет – молодые семьи с поколениями состоятельных предков. Иногда, посидев с детьми всего несколько часов, я зарабатываю пару

Всем привет! Ловлю себя на том, что страшные истории вспоминаются как-то постепенно. Иногда, даже услышанные от кого-то, они оставляют такой след впечатлений, что вытесняются из памяти, и всплывают потом только по случаю. Такие случаи надо использовать, что я сейчас и делаю. Это было лирическое отступление. История, о которой пойдет речь, происходила на протяжении нескольких месяцев в одном подмосковном городе, в обычном многоквартирном нестаром доме 70-х годов, в квартире моих знакомых. Это была супружеская пара в возрасте (на тот момент) примерно по 50 лет. Почему "была" – а потому что рассказывала жена, а муж на момент рассказа уже отошёл в мир иной, и его смерть – часть истории. Итак, по порядку. Это была типично советская пара вполне интеллигентных людей, в которой муж со временем начал прибухивать, потом забухивать, а потом и вовсе перешел в стадию бытового алкоголизма.

Найти нужный дом оказалось проще простого — кирпичная девятиэтажная свечка в строящемся районе видна издалека. Кругом только недостройки и пустыри, разбавленные рекламными щитами с проектами парков и новых жилых домов. Пестрят картинки с красивыми строениями и издевательски ясным небом. Номера телефонов напечатаны такими крупными буквами, что, наверное, заметны даже из космоса. Можно хоть сейчас позвонить и договориться о покупке квартиры, которой долго еще не будет существовать. Моросит дождь, но такой мелкий, что лень доставать из сумки зонтик. Кутаясь в пальто, я аккуратно обхожу многочисленные лужи, хотя в этом уже нет смысла — новые туфли забрызганы грязью донельзя, опять придется до полночи отмывать и чистить. В следующий раз не буду экономить на такси. Если бы месяцы можно было убивать, я бы расправилась с октябрем максимально жестоким способом. В просторной парадной, где пахнет

Это было примерно в конце восьмидесятых. Есть в поселке Хлебниково кафешка рядом с железнодорожным переездом. Как-то утром заходят люди в кафешку - а на потолке труп в петле болтается. Ну бывает, фигли, повесился кто-то. Труп убрали, кафешку открыли. А покойного узнали. Это был водитель частного бензовоза, который на днях неподалеку сгорел. Видимо, мужик попал на такие деньги, что пожалел, что не сгорел вместе с машиной. На следующий день приходят - опять то же самое. В смысле, труп в петле. Тот же самый труп, что и в прошлый раз. И этот убрать уже не получилось, потому что был он нематериальным. Оригинально, да - бывают призраки людей, а это был призрак трупа. В общем, все решили, что ну ее на фиг, кафешку эту, раз там такое, и простояла она пустой больше десяти лет. А потом туда цыгане залезли и живут. То ли им до лампочки такое потолочное украшение, то ли оно наконец-то выветрилось.

- Ник, это пиздец, - первая фраза, произнесённая за долгий вечер. Мне нечего добавить, трудно описать произошедшее как-то иначе. Джонсон докуривает уже вторую пачку за вечер, и у меня голова идёт кругом - не то от дыма, не то от обстоятельств, при которых исчез Алекс. Из нашей старой дворовой тусовки, насчитывавшей в разное время человек 10-12, оставались только я, Джонсон и он. Остальные - или уехали, или спились, или сели, а кое-кого уже нет среди живых. Компания была достаточно хардкорная: Алекс и Джонсон с младых ногтей занимались единоборствами, да и сам я дрался не один и не два раза в жизни; первый в юные годы долго и от души веселился в околофутболе, второй тусил с правыми, а позже, закончив инст, вступил в местный мотоклуб, где в рекордные сроки поднялся до Sergeant at Arms, заткнув за пояс многих взрослых и уважаемых дядек. И все мы с моей подачи любили огнестрельное оружие и

Глава 1. Неизвестный вызов Олег сидел дома уже третий день. Все бы ничего, но у него еще побаливало горло. А все из-за этой проклятой ангины! Слабое горло было его проблемой с самого детства. Но главные неприятности начинались с наступлением осени. Вот и сейчас, болезнь началась без видимой причины. Просто утром заболело горло... Он громко чихнул, на глазах выступили слезы. - Блин... - курсор мыши прочертил широкую дугу и уткнулся в левый край монитора. На экране потерявший управление Тини не успел увернуться от коварного Пуджа и через мгновение рухнул замертво. Компьютер, словно издеваясь, издал противную трель. - Бли-и-ин... - снова, но уже с разочарованием протянул Олег: все надежды пройти сегодня этот уровень «Доты» рассеялись, как дым и он грустно отодвинул мышь в сторону. На душе сразу стало грустно и противно. Спать пока не хотелось, да и время было еще детское - только десять

Когда Хильда была маленькой, она всегда ложилась спать при включённом свете. Аккуратно складывала одежду в тумбочку, забиралась на свою скрипучую деревянную кровать и натягивала одеяло до самого подбородка. Минут через пять в комнату заходила мать, гасила лампу и говорила ей: – Спокойной ночи. Когда мать закрывала дверь, Хильда тут же отворачивалась в сторону стены. Темнота пугала её – девочке казалось, что в ней таится что-то злобное, ночное чудовище, готовое её сожрать. Одеяло создавало ощущение некой защищённости, но Хильда, в отличие от многих других детей, никогда не считала его надёжным средством против монстров. Так что оставалось только одно – быстрее заснуть, чтобы ночь сменилась утром. Она крепко смыкала веки, считая в уме до ста, пока не проваливалась в забытье. Затем Хильда стала старше, и звать маму, чтобы она выключала свет, стало неудобно. Решение она нашла простое – у