Кабину тряхнуло, и без того тусклый свет моргнул и притух, что-то заскрежетало – и лифт остановился. - Сука, - с чувством констатировал Кирилл. – С-сука! Следующий эпитет сопровождался ударом по кнопкам – первое сотрясло воздух, второе – кабину. Третье слово Кирилл процедил сквозь зубы, постепенно смиряясь с ситуацией. Лифт в их многоэтажке на окраине городе был старым, дребезжащим, постоянно запаздывающим с открыванием дверей, в нем периодически чем-то воняло – то ли старой пластмассой, то ли дохлыми крысами – но на памяти Кирилла, то есть последние лет пять, он не застревал ни разу. Но да, иногда надо с чего-то начинать. Или с кого-то, да. - Сука, - мрачно сообщил Кирилл лифту и снова пнул дверь в надежде, что кто-то его услышит. Надежда, прямо скажем, была весьма зыбкой – летний полдень четверга далеко не то время, когда площадки и лестницы в спальном районе кишат людьми. Кто-то на

1 Октябрьский ветер выплёскивал свою непреходящую злость, швыряя по окнам избы мелкие россыпи ледяных колючих брызг. Черёмуха в палисаднике махала из стороны в сторону голыми ветвями, отчего изнутри казалось, что вокруг дома водят хоровод сонмища теней. Предчувствие чего-то недоброго, необратимого, такого, о чём даже догадываться было тошно, вибрировало то ли в душе, то ли в подсознании - тонко, как беспрерывный, раздражающий зуммер. Половицы равномерно скрипели под тяжёлыми сапогами участкового, расхаживающего по кухне от печи до входной двери и обратно. Печь поддымливала, и дышать было тяжеловато. Окно – обычное дело для старых сибирских изб - не открывалось, рама была намертво вделана в сруб. Форточка также не предусматривалась. Поэтому участковый слегка приоткрыл дверь, и в дом сразу залетел ветер, зашелестев шторами и задув и без того угасавшую свечу на столе. То, что излучал

Густаву Майринку, Мастеру слова и смысла Слышишь, я хочу успеть В эту полночь защиты от холода внешних миров Отделить и отдалить хотя б на время смерть От того, что неведомо мне и зовется Любовь. Дай мне ладонь, скажи мне, что я здесь, – Прикоснись, скажи мне, что я есть. Сергей Калугин Негромко скрипнули дверные петли. В помещение, тесное и сумрачное, проник луч слабого света. Он скользнул по загадочному внутреннему убранству, множеству сложных механических частей из меди, дерева и стали. Затем, впустив кого-то, дверь закрылась, сухо щелкнув пружинным замком. И стало заметно, что темнота не безраздельно царит в этим месте – в дальнем углу мастерской теплился огонек электрической лампы, желто-оранжевый и пульсирующий. Он освещал большой верстак, густо заставленный множеством деталей и инструментов. Над верстаком сгорбился человек, неотрывно глядевший в закрепленное на штативе

Первое, что я заметил, когда старинный приёмник ожил под моими пальцами — это тишина. Не абсолютное безмолвие, а тот особый вид тишины, который наполнен едва уловимыми звуками: лёгким потрескиванием электроники, призрачным шепотом волн эфира и чем-то ещё, неуловимым для обычного человеческого восприятия. Знаете это чувство, когда кажется, будто в соседней комнате кто-то есть, хотя вы точно знаете, что находитесь в доме одни? Именно такую тишину излучал этот приёмник, модель «Урал-авто» 1976 года выпуска, угловато-массивный, с деревянным корпусом и латунными вставками, который я обнаружил на блошином рынке Оренбурга прошлым воскресеньем. Странно, что при первом включении меня не удивила эта тишина — наоборот, она показалась мне каким-то откровением, ключом к чему-то, что я искал, сам того не осознавая. Я сидел в своей съёмной квартире, расположенной в старой части города, в одном из тех

Четыре года назад, во время летних каникул между десятым и одиннадцатым классами я захотел испробовать самостоятельной жизни и на время переехать в бабушкин деревенский дом. Бабушки к тому моменту уже два года как не было в живых, и дом родители решили продавать, но никак не могли собраться. Мама сначала была категорически против моего желания, но потом папа убедил её, что ничего страшного не случится, если я немного поживу отдельно. Он даже сказал, что будет иногда переводить мне деньги, только с тем условием, что я не буду устраивать в доме разные непотребства и беспокоить соседей. Так что в одно прекрасное утро я собрал вещи и перебрался в деревню. Дом был самый что ни на есть колоритный: двухэтажный, со множеством комнат, вместительным подвалом, огромной печкой.. Несмотря на изрядную захламлённость, он давал ощущение простора. Тогда я впервые оказался в нём в полном одиночестве, и

– Так, стоп! – мужчина остановился, поставил руки в боки и огляделся. – Что такое, Димка? – поинтересовался седовласый сутулый мужичок в камуфляжной форме с надписью «Охрана» на спине. – Могу поклясться, что вчера деревья стояли иначе! – Дмитрий несколько раз повернулся от одного дерева к другому. Он подошел к пятиствольной сосне, прислонился спиной к самому тонкому стволу и начал шагать к ближайшему, изогнутому зигзагом, дереву. – Я же говорил! – воскликнул Дмитрий. – Тут на два шага больше, чем было раньше! – Не может быть, Дим! – охранник, наблюдал за происходящим, облокотившись локтями на деревянный забор, отделяющий дорожку для туристов и землю танцующего леса. – Не могли же деревья сами переместиться? Димка, ты, случаем, не пил вчера? – Не смешно! – огрызнулся мужчина, затем встал на колено и начал копать саперной лопаткой. – Я вообще не пью, Михаил Петрович! – Ты утверждаешь, что

ХОЛОДНОЕ ЛЕТО. ЧАСТЬ 1 *** Эта школа была странной. Тут учебный год открывали поминками. По своим. По тем, кого знаменитое «Холодное Лето» выковало, отлило, как пули, и потеряло однажды: в Той Войне, на секретных заданиях, в ночных патрулях. Десятки их. А может, уже и сотни. Здесь готовили спецконтингент. Живое оружие. Тех самых мракоборцев «особого статуса», о которых иностранные министерства магии могли только мечтать. За которыми охотились, надеясь переманить. Тут их «производство» было поставлено на поток: каждое силовое подразделение, согласно послевоенному декрету, обязано было иметь в своих рядах таких бойцов. Не всем это нравилось. Но что поделать. Даже сейчас, в мирное время, иногда без них было просто не обойтись. На просторной летней кухне воздух гудел от жара печи. Пахло тестом, изюмом, сушеными травами, что болтались под потолком. Русалка Вася, в просторной льняной рубахе,

Барахолка "У дяди Вани" всегда пахла старым железом и жареными пирожками. Я бродил между рядами, разглядывая потрёпанные чемоданы, пока не заметил его — тощего старика в выцветшем плаще. Его глаза, один мутно-белый, другой неестественно чёрный, следили за мной. "Купи сумку, парень," — прошипел он, протягивая коричневый саквояж. Кожа была тёплой, будто живой. Внутри лежали билет в кинотеатр 1987 года, ржавый ключ и бронзовый медальон с переплетёнными змеями. Когда я поднял голову, старика уже не было. На третий день медальон исчез. Я нашёл его в холодильнике, лежащим на куске мяса, который за ночь покрылся чёрной плесенью. Вода в стакане мутнела на глазах, а по стенам квартиры стекали капли липкой субстанции, пахнущей медью и полынью. Соседка Аня, зайдя за солью, сморщила нос: "У тебя тут как в морге пахнет". Её глаза на мгновение стали полностью чёрными,

Говорят, что у каждого есть своя доза алкоголя. Ну это как - выпил десять тысяч литров водки - а потом - цирроз, смерть, гроб, кладбище. Ну или наоборот - одумался и стал этаким спортсменом. Пробежки в 6 утра, турнички, качалка. Впрочем, речь пока не об этом. Ясное летнее утро (хотя солнце уже перешло полуденную границу). Антон нехотя раскрыл глаза - после вчерашней вечеринки в клубе организм требовал только одного. В шкафу на кухне стояла вожделенная бутылка. Увы, алкоголя в ней было от силы граммов тридцать. Так - на зубок, и вместо привычного успокоения этиловый спирт только раззадорил больную голову. Антон отыскал кошелек и пересчитал деньги. Триста рублей, ещё какая-то мелочь. Парень натянул шорты, футболку и шлёпанцы и спустился во двор, присел на скамейку у подъезда. В кармане шортов Антон нашарил сигареты и закурил - но вместо привычного облегчения никотин только усилил панику.

Я самый обычный молодой человек, моя рутина это работа, готовка и общение в интернете, моя жизнь не блещет множеством захватывающих событий, я любитель не отсвечивать, но сейчас я в ужасе и я хочу поделиться этой историей Произошло это неделю назад, тот вечер я проводил на сайте знакомств, рассматривал анкеты девушек моего возраста как тут мне пришло сообщение, на аватаре стояло фото девушки с привлекательным лицом, карэ и зелеными глазами, я помню наш диалог как вчера, мы незамысловато пообщались на довольно размытые темы от вкусов в еде, до мыслей о том что нас ждет в будущем, я и не заметил как пролетело несколько часов, и мне нужно было засыпать потому что работа не ждет, мы попрощались, пожелали друг другу приятных снов, и я пошел спать. Весь рабочий день я думал о ней, рабочий день пролетел незаметно, я как можно скорее добрался домой и написал ей, она ответила почти сразу, мы