Детство я провёл в небольшом рыбацком поселении на востоке Канады, окружённом заливом Святого Лаврентия с одной стороны и густой тайгой — с другой. Общая территория составляла немногим меньше полутора квадратных километров, а население оценивалось ещё более скромной цифрой. Часть жителей расположилась вдоль нашей "главной улицы" — дороги, проходящей через городок. Остальные проживали в бывших фермерских домах — их адаптировали в жилые, когда сельское хозяйство перестало приносить доход, — разбросанных меж клочков леса. Подытожим: наш посёлок лежит в объятиях бескрайнего океана и нескончаемого леса, занимающего не менее 55% территории Канады. Большую часть своей жизни я провёл охотясь в этом лесу. Думаю, вы можете представить, какова была моя радость, когда родители подарили мне "охотничью собаку". Сэнди был шетландской овчаркой. Хоть они больше подходят для того,

Как только по телевидению показали предупреждение, я тут же запер дверь и забаррикадировал её обеденным столом. Сквозь стены было слышно, как соседи проделывали то же самое. Я закрыл все окна. Ничто не проникнет внутрь. Моя дочь вышла из своей комнаты, потирая руками сонные глаза: «Папа, что ты делаешь?» Как же мило моя малышка смотрелась в своей маленькой розовой пижамке! Аж сердце радовалось. Я взял её на руки и поцеловал в лобик: «Не переживай, зайчонок. Папа всё приведёт в порядок». К тому моменту телевизор был всё ещё включён. Мужчина на экране читал текст с телесуфлёра; его руки дрожали: «Закройте все окна и двери. Они могут попасть внутрь через любой вход. Ни в коем случае никому не открывайте. Они будут вам лгать. Не верьте им. Национальная гвардия рекомендует использовать затычки для ушей». Дочь крепко обхватила мою руку. Длинные светлые волосы попали мне в рот — смахнув их с

Сап, паранормач. Классический якут-кун снова на проводе (да, я жив, сучечки, хоть и переболел в августе коронкой в достаточно тяжелой форме). Сгонял в новогодние выходные в очередной раз на свою малую родину, где набрал немного материала для нового треда. Кроме свежей порции отдельных крипипаст, в этот раз я купил довольно интересную, на мой взгляд, книжку местного издательства с перечнем бестиариев местного фольклора с неплохими иллюстрациями. О большинстве из этих сущностей я так или иначе рассказывал в своих предыдущих кулстори, но есть и те, о которых я забыл упомянуть. Буду вкидывать потихоньку в тред инфу из этой книги с фотками иллюстраций, перемежая их крипипастами. В общем, оставайся дома добро пожаловать. Снова. Для тех, кто не застал предыдущие треды, вот сборники оригинальных историй оттуда по порядку создания тредов (не все крипипасты мои, так как в тредах писали и другие

Добрый вечер и добро пожаловать, дорогие читатели. Я уверен, что многие из вас читали то замечательное художественное произведение, известное как "SCP-001, история O5". Если нет, то я дам вам время, чтобы вы пошли и сделали это. Я просто посижу здесь, напевая себе под нос, пока вы не закончите. Готово? Хорошо. Вы должны понимать, однако, что эта история рассказана с точки зрения только одного из O5. Конечно, он был первым, но это не значит, что он прав. Я взял на себя смелость расспросить других O5 о Фабрике. И вот что они рассказали. Рассказ O5-2: Фабрика? Это всё моя вина. Я принесла её с собой, потому что думала, что она будет работать. Сделает будущее лучше. Но вместо этого, всё пошло совсем не так. Видите ли, я родом из будущего. Ну, технически это настоящее. Но тогда это было будущее. Я была таким же научным сотрудником, как и все остальные. Но случилась… авария. И меня

Май 19 мая Когда четырёхмоторный «Н-170», пробив облачность, сел на льдину, мы испытали неописуемую радость. Северный полюс! Здесь нам жить и работать. В первую очередь установили радиостанцию, голос и уши экспедиции: взвели мачты, протянули между ними антенну, разбили палатку для радиста Жени Аппеля, потом палатки для жилья и гидрологических работ. Перезарядили аккумуляторы и оправили радиограмму на остров Рудольфа. Получили тёплый ответ. Льдина хорошо подходит для полярной станции, выбрали место для будущего аэродрома. Столько волнений, хлопот и впечатлений – не передать! А сколько всего предстоит: приятно осознавать, что изучение Центрального полярного бассейна окажет неоценимую службу советской науке. 20 мая Передохнули, ранним утром продолжили обустраивать лагерь. Наладили мотор для зарядки аккумуляторных батарей, поставили кухонную и складские палатки, установили

Шоколадное молоко Есть и более ранние расшифровки, первая находится здесь. Я не знаю что ещё сказать. Я никогда не обсуждал написанное. Так что, думаю, я просто отвечу на некоторые ваши вопросы. Нет, я не безумен. Мне очень обидно, что обо мне так думают. То, что происходят всякие странные вещи ещё не значит, что я псих. Я не знаю, почему вы, парни, думаете, что иметь много прозвищ странно. Разве не у всех так? Отец дал мне примерно десять разных кличек. Кажется, в своём прошлом посте я вместо Сэма назвался Тимми. Это не значит, что я считаю, что я — это различные люди или что у меня разные личности. Я просто использую разные имена. Папа всегда говорил, что используя много имён можно выбирать, кем ты хочешь стать сегодня. И о моем отце… Ну… Я не знаю. Он погиб при взрыве. В местном продуктовом магазине вроде бы полетел предохранитель. Раздался взрыв, уничтоживший все в магазине и на

— Как тебе новая работенка? Дайна Мэй отвела взгляд от клавиатуры и посмотрела на прыщавый лоб, возникший поверх перегородки, которая отделяла ее кабинку от соседней. — Все лучше, чем возиться с гамбургерами, Виктор, — сказала она. Виктор вытянул шею, и теперь его лицо было видно целиком. — Да ну? Впрочем, и она скоро приестся. Сказать по правде, у Дайны Мэй были те же предчувствия. Однако техническая поддержка в МегаТехе — настоящая работа, шажок за врата крупнейшей мировой компании в сфере высоких технологий. — Не будем загадывать, Виктор! Это же наш первый день (Да, первый, если не считать шестидневки ознакомительного курса). А у тебя, похоже, усидчивости — как у кузнечика. — Какое тонкое замечание, Дайна Мэй! Но человек творческий, с мозгами сам в состоянии разобраться, что достойно его внимания, а что нет. "Брр". — Как бы к исходу лета мозги у этой творческой личности не

Я работаю лесным рейнджером в национальном парке к северу от границы США. Однажды, я заступил на смену и по радио поступил вызов 10-49 (пропавший). Последний раз его видели одетым в толстовку и шорты. При себе он имел красный рюкзак. Мужчина пропал два дня назад, однако за помощью обратились только сейчас. Я заправил машину, загрузился и направился в тот район, где пропавшего видели в последний раз. Я ехал где-то полтора часа, но потом решил, что лучше будет пройтись пешком, да и вряд ли турист пропадет на служебной дороге. По радио я попросил диспетчера прислать мне кого-нибудь на помощь. Через полчаса подъехал мой напарник. Он отличный парень с которым мне нравилось работать. Вместе мы вышли на тропу, где часто пропадают люди. Дело в том, что она разделяется и идет прямо в лес, вместо того, чтобы выводить назад, ко входу. Мы бродили около часа, зовя пропавшего по имени. Через какое-то

Возвращение домой после двухнедельной вахты – это всегда волнительно, но не настолько, чтобы превращать это в какое-то большое событие. Может, первое время, первые полгода – да, сильно скучаешь по дому, и, выходя из поезда, ощущаешь невероятный прилив эмоций. Отдалённо похожий на тот, из детства, когда бабушка заставляла на неделю уезжать в деревню, оторвав тебя от родного дома, друзей и привычных развлечений… В те моменты, когда поезд останавливался и открывались двери в родные края, я был готов не спать ещё ближайшие дня 3, чтобы насладиться всем, по чему так соскучился. А в старости уже совсем не то. Слишком уж отдалённо похож этот прилив эмоций. Нет уже того порыва не спать несколько дней, бежать к друзьям и играть, играть, играть… хотя, почему же – играть очень даже можно, только теперь в компьютерные игры, глядя в монитор безразлично-грустными глазами. Да, чтоб вы понимали –

Среди паранормальных явлений и свидетельств о прижизненных признаках-двойниках особое место занимает эпизод, связанный с П. А. Вяземским (1792-1878) - князь, русский поэт. Эссеист литературный критик. Случай этот важен не только тем, что Вяземский встретился с собственным двойником, но и тем, что двойник оставил князю некий текст, то есть реальный, физический след своего присутствия. Рассказ записал петербургский епископ Порфирий (Успенский) со слов самого поэта. "Однажды, - рассказывал Вяземский, - я ночью возвращался в свою квартиру на Невском проспекте у Аничкова моста и увидел яркий свет в окнах своего кабинета. Не зная, отчего он тут, вхожу в дом и спрашиваю своего слугу: "Кто в моем кабинете?" Слуга сказал мне: "Там нет никого" - и подал мне ключ от этой комнаты. Я отпер кабинет, вошел туда и увидел, что в глубине этой комнаты сидит задом какой-то человек