В конце 70-х годов я жил в небольшой деревне недалеко от областного центра. Все жители деревни были заняты в местном совхозе. Позже, с развалом Союза, совхоз был практически распущен, и сейчас деревушка представляет собой жалкое зрелище. Было мне тогда лет десять, я дружил с соседским мальчиком Васей. Однажды утром проснулся и, как всегда, пошёл к нему домой поиграть, а его мать мне сказала, мол, Вася заболел, поэтому играть не будет. Я воспринял это спокойно — никаких мыслей о том, что болезнь друга может быть серьёзной, не было, всё-таки я тогда был ребёнком. Пошёл к себе домой, а на следующее утром моя мать сообщила, что Вася умер... Я не знаю, что у него была за хворь, но, как мне рассказали, у мальчика вдруг появилась страшная боль в голове. Родители Васи целый день пытались заниматься самолечением и лишь вечером послали за врачом в областной центр (в деревне была лишь одна

Я проснулась ранним субботним утром, когда день лишь начинался. Мой парень стоял спиной ко мне у окна, заглядывая за шторы. — Вернись в постель, замерзнешь, — зевнула я. Он медленно повернулся ко мне. — Он там,— сказал он. — Ну, опять... Ты и так уже неделю спокойно не спишь, всё мерещится тебе всякое. — Он видит меня. У него нет глаз, но я знаю, он смотрит на меня... — казалось, он вот-вот заплачет. — Всё, с меня хватит! Так больше продолжаться не может!— я выбралась из постели, стремительно подходя к нему. — Ты, что, больной?! Вот, смотри, нет там никого... Я выглянула в окно. И увидела высокого, безликого, донельзя тощего человека, облаченного в серый костюм. Того, кого я считала плодом измученного бессонницей воображения. Он стоял прямо под нашим окном, не двигаясь. Просто стоял и смотрел на меня. — Боже, — прошептал парень за моей спиной. — Теперь он и тебя заметил...

В детстве у меня была сильная пневмония. Запустили до того, что пришлось переливать кровь. Мне было полтора года, но я очень хорошо помню то время из-за того, что яркие впечатления от болезни, уколов в голову и под лопатку и лежки под системой заставили мозг работать раньше, чем ему было положено. Однажды, вспоминая об этом эпизоде своей жизни, я так себя накрутил, что поднял еще более старый слой своей памяти. Я лежал в деревянной кровати с перильцами. Я не мог тогда ходить еще — рано. Я не мог разговаривать, и только беззубо щерился навстречу лицам родителей, появлявшимся в светлом круге посреди тьмы. Таким, суженным, было тогдашнее восприятие. Один яркий образ я вспомнил из самых ранних дней моей жизни. Лицо. Простое незнакомое лицо. Не грустное, и не веселое. Внимательный взгляд, изучающе направленный на меня, барахтающегося в своей кроватке. Маленькие морщинки в уголках рта. И

Вечером у меня заболело горло. К утру поднялась температура, пришлось, сипя в трубку, обрадовать напарника, что новогодний наплыв работы ему предстоит разгребать одному. Осмотр больного горла в зеркале ванной подтвердил худшие опасения — гланды были покрыты белой сыпью. Кое-как добравшись до поликлиники и дождавшись очереди среди жалующихся друг другу на все известные науке болезни пенсионерок, посетил врача, оформил больничный и получил рецепт. Антибиотики, жаропонижающие, травки, полоскание горла, витамины — всё стандартно. Пока добрался от аптеки до дома, совсем поплохело. Наспех раздевшись, отправил в рот порцию разноцветных пилюль, запил остывшим чаем и рухнул на диван. Голова раскалывалась так, будто кости черепа вот-вот разойдутся, и мозг выдавит наружу, меня трясло от озноба. Я вытащил из брюк ремень и затянул вокруг головы, стало немного легче. Пролежав так около десяти минут,

Он шёл по полю. Солнце немилосердно жарило, тело в тяжёлых доспехах покрылось липким потом, но он старался не замечать этого. Он сжимал во вспотевшей руке меч и мужественно продвигался вперёд. Ему нельзя расслабляться, иначе — он хорошо знал себя — решимость его растает, как весенний снег, он свалится прямо в пряно пахнущую траву и останется лежать. Может, день, может, неделю, а может, вечность… Но он тряхнул головой и отогнал глупую назойливую мысль. Ну почему так жарко? И когда закончится это бесконечное поле? Жаль, что он не из железа, и потому страдает. И почему именно сегодня ему так важно идти? Ах, да! Он встретил старика. Проклятый старик тряс жиденькой бородёнкой и грозил пальцем. Старик выглядел недовольным. Он хотел ударить его по плоскому морщинистому лицу, но старик исчез. Это был знак. Знак, что он должен исполнить то, что должен. В последнее время он немного расслабился.

Довелось однажды поработать в бригаде по лесозаготовке. Платили неплохо. И главное, перспектива провести в дремучих лесах несколько месяцев представлялась настоящим приключением и вызовом комфортному укладу городской жизни. Профильной специальности и особых навыков я в те годы не имел, потому взяли обычным разнорабочим. В силу молодости и склонности фантазировать, казались мне тогда заурядные жизненные ситуации мистическими и роковыми. Домой я вернулся, будучи уверенным в том, что стал свидетелем ряда необъяснимых происшествий. Однако, по мере развития критического мышления, почти для всех случаев нашлось логическое обоснование. Одним из исключений стал, например, вот этот случай. День ожидаемо прошёл в трудах. Мышцы болели, поскольку оказались не готовы к тяжёлым физическим нагрузкам; перчатки от мозолей не спасали. После небольшого отдыха я отправился за продуктами в круглосуточный

У моего мужа задолго до нашего знакомства умер отец. Он любил принять на грудь, и в итоге моя свекровь от него ушла. Он стал ещё больше пить и однажды умер в собственном доме. Когда мы поженились, свекровь отдала нам телевизор из своего дома. И вот однажды просыпаюсь ночью внезапно, как будто меня кто-то разбудил. Взгляд упал на телевизор, и в выключенном экране я увидела отражение мужчины — он ходил из одного конца комнаты в другой. Сказать, что я испугалась, ничего не сказать — меня сковал дикий ужас. Я не могла ни пошевелиться, ни закричать. Не знаю, сколько прошло времени, наверное минуты две. Когда я немного отошла от паники, то схватила пульт и включила телевизор. Разбудила мужа и рассказала ему о том, что видела. Он, естественно, мне не поверил. А меня трясло до утра от страха. Утром мужа попросила съездить за святой водой. Обрызгала дома все углы, двери, окна, а телевизор вообще

В нашей деревне одно время ходила такая история, якобы случившаяся с нашим односельчанином. Мужчина пошел к знакомому в соседнюю деревню помогать в строительстве. После работы его угостили самогоном и предложили остаться переночевать, но он решил пойти домой, хотя время было позднее. Между деревнями расстояние было около семи километров, а идти надо было через пасеки, где кое-где стояли дома. И вот, проходя через пасеку, мужчина заметил, что в одном доме люди гуляют — шум-гам, песни-пляски. Тут пьяному захотелось «продолжить банкет», и он зашел в дом. Оказывается, в доме шла марийская свадьба — кто не знает, на них гуляют толпой в национальных костюмах и с национальными песнями, но по марийским обычаям. Ну и мужчина стал с ними гулять и плясать. Его накормили, напоили — всё, как положено. Впрочем, мужчина смутно заметил в ходе пиршества, что свадьба какая-то странная — ни

Как-то наше подразделение отправили в область Дарьяльского ущелья — не в само ущелье, а неподалеку у границы. С утра мы там походили, порыскали, как обычно. Все нормально было — никаких признаков присутствия людей (кроме нас, конечно). Остались там на сутки. К ночи, как всегда, разведку отправили в секрет, и, как обычно, к нам одного пулеметчика на всякий случай прикрепили. Нас было 4 человека, мы вооружились и выдвинулись. А там лес есть, и около него дома полуразрушенные, брошенные, причем давно, когда-то здесь вайнахское поселение было. Один домик нам хорошо был знаком — самый целый из всех, мы его называли «полковничий дом», так как когда-то тут жил один полковник, очень давно. Этот дом, по сути, служил нашей картографической привязкой, мы по нему обычно квадрат определяли. Мы обошли второй квадрат, третий, затем девятый, потом перешли к четвертому — как раз там, где эти домики

Не так давно мой молодой человек категорически начал запрещать мне выключать телевизор на ночь. Я сначала думала, что ему так проще уснуть, но как выяснилось, причина была в другом. Как-то утром он мне сказал, что проснулся из-за того, что одеяло задёргалось, будто его с той стороны кровати кто-то тянет на себя. Он посмотрел и увидел, что возле кровати стоит тень. Я решила, что эта жуть ему приснилась (знаете, бывают такие реалистичные сны), и забыла об этом. Но вчера он рассказал, что тень приходила каждую ночь, пока я лежала в больнице. По его словам, это существо стало появляться, как только мы с ним начали встречаться. Может быть, я ему и не поверила бы, но сама видела, как он весь побледнел и покрылся мурашками — такое нельзя симулировать. Теперь вот не знаю, что делать...