Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
I’m alone here With emptiness, eagles and snow. Unfriendliness chillin’ my body And whispering pictures of home. Deep Purple, «Pictures of Home» ------ 2.II.1998 Я знал, что рано или поздно испытаю потребность в ведении этого дневника. Ровно месяц прошёл с тех пор, как меня привезли на вертолёте в это богом забытое место и через два часа покинули, оставив запас провизии на полгода, аккумуляторы для рации, топливо для генератора да целый ворох инструкций — ведь многих вещей нельзя было объяснить заранее. Мой предшественник, Егор Турчанинов, крепкий человек за сорок, целый час мерил валенками сугробы, водя меня туда и сюда, объясняя разнообразные тонкости моей предстоящей жизни и работы здесь: где брать воду, как заводить генератор, если тот по каким-то причинам встанет, как не потревожить медвежью берлогу, а также многое другое. Пилоты грелись у печи и пили чай, а он всё ходил и говорил,
Никогда не считала себя суеверной, разного рода необъяснимым вещам старалась найти объяснение. Я человек верующий, но не до фанатизма — просто я верю, что Бог есть. То, о чём я хочу рассказать в моей истории, происходило лично со мной. С мужем нас познакомили родители. Моя мать медик, делает различные процедуры (капельницы, уколы) на дому. Приехали к ней как-то парень (Сергей) с матерью — ему курс внутривенных инъекций назначили, но лежать в больнице он не хотел, и по объявлению мать ему нашла медика (мою мать) и договорилась об уколах. Приезжали они из села неподалёку, и Серёжа очень понравился моей маме. Добрый, улыбчивый, не красавец, но удивительной души, будто светился добротой — простой деревенский парень с рабочими руками. Наши матери решили меня с ним познакомить. Моя мать дала ему мой телефон. Я увидела при встрече полноватого, добродушного человека с прекрасным чувством юмора
Все мое юношество — это походы. Спортивное ориентирование, Крымские горы, спуск по серпантину на каяке — все это было. Расскажу историю, которая касается как мистики, так и моих увлечений. Дело было в середине 90-х. Мне тогда было 15 лет. Решили мы как-то со старшими ребятами на банданарайках (так мы шутливо называли туристические байдарки) спускаться чуть ли не с границы России по реке Ворскла до самой Полтавы. Маршрут рассчитан на 3 — 5 дней. Вполне хватает на приключения и новые впечатления. Стоит сказать, что меня спокойно отпускали в такие походы мои родители: ребята старшие — опытные туристы, группа закаленная, многие с братьями-сестрами не одну вылазку совершали, да и не первый поход это мой был. Шли по «следам» ранее прошедшей на данном маршруте группе взрослых — давних знакомых всей нашей компании и наших родителей. Так что «добро» я получил сразу. «Выброска» происходила в
В нашей деревне одно время ходила такая история, якобы случившаяся с нашим односельчанином. Мужчина пошел к знакомому в соседнюю деревню помогать в строительстве. После работы его угостили самогоном и предложили остаться переночевать, но он решил пойти домой, хотя время было позднее. Между деревнями расстояние было около семи километров, а идти надо было через пасеки, где кое-где стояли дома. И вот, проходя через пасеку, мужчина заметил, что в одном доме люди гуляют — шум-гам, песни-пляски. Тут пьяному захотелось «продолжить банкет», и он зашел в дом. Оказывается, в доме шла марийская свадьба — кто не знает, на них гуляют толпой в национальных костюмах и с национальными песнями, но по марийским обычаям. Ну и мужчина стал с ними гулять и плясать. Его накормили, напоили — всё, как положено. Впрочем, мужчина смутно заметил в ходе пиршества, что свадьба какая-то странная — ни
Как-то наше подразделение отправили в область Дарьяльского ущелья — не в само ущелье, а неподалеку у границы. С утра мы там походили, порыскали, как обычно. Все нормально было — никаких признаков присутствия людей (кроме нас, конечно). Остались там на сутки. К ночи, как всегда, разведку отправили в секрет, и, как обычно, к нам одного пулеметчика на всякий случай прикрепили. Нас было 4 человека, мы вооружились и выдвинулись. А там лес есть, и около него дома полуразрушенные, брошенные, причем давно, когда-то здесь вайнахское поселение было. Один домик нам хорошо был знаком — самый целый из всех, мы его называли «полковничий дом», так как когда-то тут жил один полковник, очень давно. Этот дом, по сути, служил нашей картографической привязкой, мы по нему обычно квадрат определяли. Мы обошли второй квадрат, третий, затем девятый, потом перешли к четвертому — как раз там, где эти домики
У меня дом стоит на месте кладбища. И этаж первый. И вот аккурат между сортиром и ванной в коридоре у меня могилки — я об них даже спотыкаюсь. Почти реальные. Я уже знаю своих покойничков, потому что они активные, гады. Бабка, ее сын и невестка. Видимо, семейное захоронение. Утром я просыпаюсь от старушечьего кашля за стеной соседней комнаты. Бабка встает, покряхтит, постонет, идет греметь посудой. Радио включит, а там песни какие-то жизнерадостно-советские всегда играют. Или новости диктор хорошо поставленным голосом рассказывает. Про дела давно минувших дней. Потом просыпаются молодые. Умываются, едят, убегают на работу, бабка моет посуду, кряхтит, уходит. Я сплю дальше. В 11 утра она возвращается, чем-то гремит на кухне, потом наступает тишина. До следующего утра. А в последнее время она меня будит по утрам. Вваливается в комнату, трясет меня ледяной рукой за плечо и говорит: —
Меня зовут Катя. Мне 22 года,а моему брату 28 лет. Мы живем с ним вдвоем в большом трехэтажном коттедже. У нас в доме много разных комнат, есть даже комната-кинотеатр. Этот вечер я проводила там. Я смотрела разные новые фильмы, в том числе и «ужастики». Пересмотрела,наверное треть фильмов, вышедших за последний год. Я просидела до утра и, когда на часах уже было 04:00, решила, что пора ложиться спать — режим у меня совсем сбился. Поднимаясь со второго на третий этаж к себе в спальню, я заметила краем глаза, что на улице прямо на нашей территории стоит какой-то мужчина. Убедив себя, что это было лишь видение от усталости, я поднялась к себе в спальню. Там, лёжа на кровати, я долго не могла заснуть. Мне почему-то было не по себе. Вряд ли это было из-за того, что я насмотрелась «ужастиков» — я никогда не была впечатлительной и не верила ни в какие потусторонние силы. Наконец, отчаявшись
Два месяца назад я сидел на крыше с твёрдым намерением свести счёты с жизнью. Девушка, с которой мы были вместе три года, ушла от меня. Последние полгода она мне изменяла. Хуже того, я мог от неё заразиться чем-нибудь нехорошим. Я сидел без работы, а того, что я откладывал, едва хватило бы на следующую неделю. Чтобы стало совсем хорошо, почти все друзья разъехались, а моя родня до сих пор злилась, что я решил работать, а не получать высшее образование. Так что особенных причин дёргаться дальше я не видел. Сидел на краю крыши, болтал ногами на высоте четырнадцати этажей, а в ногах был этот задорный самоубийственный зуд, который можно ощутить, стоя на краю обрыва. Было холодно, по улице внизу время от времени катались машины… На секунду я занервничал, не грохнусь ли на чью-то машину, превратив при этом трагическое самоубийство в поступок мудака. Я посмеялся над тем, как глупо было об этом
Я не писатель. Никаким литературным творчеством, за исключением школьных эссе и сочинений, не занимался. Так что за стилистику заранее извиняюсь. Сейчас я хочу рассказать историю, произошедшую со мной в мою бытность страшеклассником. Понимаю, что она будет не слишком сильной для этого сайта. Никаких гниющих тварей, пожирания человечины и бабок с травами. Да и у самого меня воспоминание о ней вызывает не страх, а глубокую задумчивость. Его звали Алик. Он был немце-финн. Вообще то, звали парня не Альберт, а Альбрехт. Альбрехт Виртанен. Не лютеранин, а католик, из-за вероисповедания училка по литературе-русскому часто попрекала и выставляла его на посмешище перед классом из-за отсутствия «русской духовности». Необычная фамилия, иностранный акцент и хорошая учеба сделали его изгоем. Я его не травил, но и особо не общался — разве что, когда придурки одноклассники сильно донимать начнут,
Горячев открыл дверь и вошел, оказавшись в полной темноте. В полнейшей, самой густой, какую можно вообразить. В общем, ничего нормального тут не было… Выйдя из зала, где демонстрировался фильм ужасов, он отправился в туалет и встретил охранника. Тот слонялся по этажу. Горячев спросил, куда ему лучше пойти. Охранник поглядел на него мудрыми коровьими глазами и указал на серую дверь. — Только вам туда ходить не надо. — Почему? — спросил Горячев. В мочевом пузыре скопилось достаточно жидкости — литр пива, выпитый перед сеансом. Пришло время расплаты за удовольствие. — Просто так… — Да почему? — Там кто-то есть, — сказал охранник. Горячев поморщился. Не хватало еще слушать всяких ненормальных. Пиво просилось наружу. Надо было срочно принимать меры… Поэтому за порог он шагнул без колебаний, не думая. Теперь Горячева окружала непроницаемая тьма. «Что за бред?» — подумал он. Рубашка прилипла к
В темноте кое-что шевелитсяЭто не слежка. KRIPER.NET использует только необходимые cookies для авторизации, сохранения сессии и работы функций сайта. Рекламных трекеров и аналитики нет.Зачем это нужно