Как-то промозглым ноябрьским вечером забросила меня работа в областной городок N. Добираться пришлось на поезде. Сел вечером, в N поезд приходил утром. На командировочные взял купе. В вагоне кроме меня и сонной проводницы ехало еще человека три-четыре. Все тихо сидели по своим местам. Было прохладно, видимо, решили сильно не топить, раз уж пассажиров практически нет, так что, скинув куртку, шерстяной свитер с высоким горлом я решил оставить. Состав дернулся и, набирая скорость, оставил позади освещенный шумный остров города. Поезд со всех сторон обступила безмолвная ночь. Изредка в монотонный стук колес по стыкам да шум движения прокрадывались шуршание открывающейся двери и хлопок замка двери тамбура. Тусклая лампочка в купе лишь очерчивала полки и столик, на большее сил у нее явно не хватало. Читать было невозможно. В черноту окна с изредка мелькавшими огоньками далеких, редких в этой

Когда я был ещё ребенком, то жил в пятиэтажном доме без лифта. Строение было почти новое, не старше пяти лет. В таких домах часто выход сделан на обе стороны, но одна, недействующая, почти всегда отжимается хитрыми жильцами с первого этажа. Однажды спускаюсь я по лестнице, машу пакетом с мусором, и вдруг резко останавливаюсь на площадке, которая ведёт на первый этаж, аж дыхание задержал. Справа от меня — маленькая лестница, спустившись по которой, можно было бы попасть к запасному выходу, если бы соседи не хранили там разный хлам. Так вот, остановился я, потому что боковым зрением заметил, что там стоит какой-то паренёк лет шести, в пол оборота ко мне. Стою я, не двигаюсь, не дышу, и он тоже. Сначала я подумал, что он в прятки играет. Потихоньку эффект неожиданной встречи прошёл, я побежал к выходу, выбросил мусор и направился обратно, домой. Захожу в подъезд и вижу, что этот мальчик

— Расскажи про ведьм, — попросила я Ежа. Мы катили к его дому тележку из ближайшего супермаркета — это, как выяснил Ёж, в тёплое время года был лучший вариант доставки покупок оттуда, самый быстрый и малозатратный. Пятнадцать минут очень неспешным шагом по парку — затем тележка загонялась в грузовой лифт и разгружалась уже у дверей квартиры. Где и оставалась в общем коридоре до того момента, когда у Ежа вновь появлялась необходимость отправиться за продуктами. Я много раз говорила Ежу, что он с этой тележкой похож на бомжа. Когда это ему окончательно надоело, он стал посещать супермаркет чисто выбритым и в смокинге с галстуком-бабочкой. Естественно, брюки и туфли тоже надевал соответствующие. После этого назвать его бомжом у меня язык уже не поворачивался. Вот и сейчас я вышагивала под руку то ли с Джеймсом Бондом, то ли с дирижёром, удравшим с концерта за покупками. — Про ведьм? —

Две недели назад у меня умерла собака — точнее, внезапно заболела чем-то непонятным и стала походить на живой труп. Дышала редкими тяжелыми вздохами, исхудала так, что, казалось, кожа висит прямо на костях. Пришлось усыпить... Живу я один в частном доме. Собака из-за холодов жила в подвале, в отдельном закутке в самом дальнем углу дома, отгороженном от остальной части подвала железной дверью с мощным засовом (дом старый, и так было сделало еще до того, как я стал там жить, не знаю, зачем — на погреб эта комната не похожа). Поначалу все было нормально или мне так казалось, потому что собака у меня была не из робких и просто так не лаяла, не выла и не скулила. Но примерно за два дня до начала болезни она стала скрестись в железную дверь. Происходило это, наверное, где-то в районе четырех-пяти часов утра. Просто скреблась, никаких других звуков не было. Мне это тогда показалось немного

«… Разве ты не видишь Лесного Царя?…» И. Гёте ------ Судя по промелькнувшему указателю, до города оставалось еще семьдесят шесть километров. — Если бы ты не копался целый час, мы бы уже дома были, — раздраженно сказал отец. — Темень, хоть глаз выколи… большая радость ехать в такую погоду и в такую пору. Мог бы остаться у бабушки, если так невмоготу собраться по-человечески… — Мне в школу завтра, — сказал сын настолько невыразительно, как только смог. Любой оттенок выражения мог бы придать этой простой фразе некий дурной смысл и сделать нестерпимой и без того тяжелую дорогу. К примеру, отцу могло показаться, что сын не хочет уезжать от бабушки, что ему не хочется в школу, что ему не нравится строгий домашний порядок… любое из этих предположений могло бы не понравиться отцу. Сын надеялся, что бесстрастность тона избавит его от необходимости продолжать разговор, но именно она показалась

Моя история, возможно, скучная, но правдивая. Будучи студентом, я подрабатывал ночным сторожем в школе. Школа была старая, кирпичная, трехэтажная. Ночью там, кроме меня, был еще один сторож и два-три кочегара. Так вот, по ночам школа была полна странностей, и все об этом знали. Чему был свидетелем лично я: 1) Отчетливые шаги на лестнице — сверху вниз, снизу вверх. Я стоял возле двери на лестницу, источник звука прошел прямо мимо меня, а я ничего не увидел. Зайти на лестницу побоялся. Слышал не раз. 2) Шепот. Я имею в виду такой «классический» шепот призраков, когда множество голосов что-то неразборчиво шепчет. Вы все наверняка такой слышали в фильмах и страшных играх. Слышал пару раз в пустом коридоре. 3) Смех. Не зловещий, не истеричный, а обычный смех человека, услышавшего анекдот. Доносился из закрытых классов, иногда звучал в пустом коридоре. Что видели и слышали другие: 1) Один из

В общежитии за границей проживают несколько типов людей. Бывают неурядицы временные, бывают пожизненные, бывает, что человеку из тюрьмы выйдя некуда податься, есть одинокие — специально селятся, педофилы общежития тоже любят, потому как много там бесправных иностранцев без документов с детьми. Ну, любителям детишек мы с другом Жоном (одинокий он был) такое «веселье» устроили, что они боялись смотреть в сторону детей. Подруга жила там с мужем и двумя детьми. Один лет семи, а второй — новорождённый. Айсарат, по-простому Асиния. Вот её и коснулась беда нежданная. Она для меня русская, росла в Москве, ВУЗ закончила, постарше меня, терпеливая и добрая. Самой мне лет двадцать было с небольшим. Мы и документы с ней вместе получали, и съезжали оттуда в одном месяце. Комнатки маленькие, душ общий с бомжами-алкоголиками (их силой туда селили), умывальники в коридоре, жуткая столовая внизу.

Когда моей матери было 17 лет, она пела в вокально-инструментальном ансамбле. Об одном из её выступлений написали в местной газете, фотография при статье тоже была. В тот день она подрабатывала в ресторане и газету не видела. Тут прибежали её подружки, рассказали ей о статье и матери очень захотелось на себя в этой газете посмотреть. Она отпросилась с работы на полчаса, чтобы к тёте за газетой сбегать. Тёти, к её разочарованию, дома не оказалось. Шла она обратно мимо подъездов вся в расстроенных чувствах, и тут взгляд её привлекли тёмные окна на втором этаже одного из подъездов (дело было вечером). Она подумала, что раз свет не горит, людей дома, наверное, нет — например, уехали в отпуск. И решила у них из почтового ящика газету вытащить, посмотреть на свою фотографию в газете и обратно положить. Побежала в подъезд, бегом поднялась по ступенькам. Не добежав один лестничный блок до

Я работала акушеркой в родильном отделении инфекционной больницы. Знаете, всякого насмотрелась. Рожать к нам привозили и заключенных из тюрем прямо под конвоем, и бомжих с вокзалов, и неграмотных вьетнамок, и негритянок со СПИДом. Кого только я не видела и каких только детей не принимала. Выдержать здесь можно, только если нервы крепкие и умеешь думать головой. Перешла я в больницу из обычного роддома, потому что там родов поменьше, проще переносятся дежурства, и к тому же из-за инфекции стаж идет год за полтора. Еще когда я только пришла знакомиться с помещением и коллективом, старшая сестра, провожающая меня, спросила, не боюсь ли я темноты, мертвецов и прочей жути. Нет, я не боялась, о чем сразу ей и сообщила. И тогда она рассказала мне, что тут санитарки часто ночами пугаются, и ей не хотелось бы нагнетать нервозность в коллективе. Я ее хорошо понимала — время советское,

Примерно полгода назад я с приятелем сидел в «Макдональдсе» и делился впечатлениями об одной игре. Говорил громко, смакуя страшные моменты, «кровь-кишки» и всякие головоломки. За соседним столиком сидели два мужика. В какой-то момент я заметил, что один из них ко мне прислушивается. Потом он подошёл и вежливо предложил мне выйти покурить и заодно обсудить один «интересный вопрос». На крыльце мужик показал мне визитку: «Агенство Необычайных Приключений». Рассказал, что их группа организует в Москве подпольные развлечения для богачей со всей Европы. И предложил мне, «молодому человеку со свежим взглядом», придумать им новую игру. Игра должна предусматривать денежные ставки, иметь «московский колорит», быть увлекательной и обязательно жестокой. Предложил мне 100 долларов аванса и ещё 900 долларов, если игра «пойдёт». Я согласился. Он сразу вынул из бумажника 100 долларов и отдал мне, потом