У одного богатого коллекционера дом напоминал лавку древностей: тут и инкские керамические черепки, и выцветшие буддийские свитки, и даже римская монета со стершимся профилем императора. Но венец его коллекции, как он считал, был привезен из поездки в Африку. Он нашел его на базаре в одном из городов на окраине пустыни. Продавец, старик с глазами, похожими на черные камешки, не торговался и почти не глядел на Него. Деревянная фигурка была тяжелой, темной, отполированной до блеска бесчисленными прикосновениями. Она изображала не то человека, не то ящерицу, с вытянутым лицом и длинными, неестественными пальцами. Глазницы были пусты, но создавалось стойкое ощущение, что из них за тобой наблюдают. «Он хранит тень своего владельца», — сказал старик на ломаном английском, протягивая сверток. Коллекционер лишь усмехнулся, списав это на местный колорит и желание взвинтить цену. Тотем занял

Я проснулся в темной комнате, где не было ни света, ни звуков. Всё вокруг казалось холодным и бесжизненным, воздух насыщен запахом сырости и затхлости. Помнить, как я сюда попал, не мог — ощущение было, будто я оказался в каком-то заброшенном месте, застывшем во времени. Внезапно услышал тихий шорох позади. Он был настолько мягким и незаметным, что я едва смог его услышать — словно кто-то медленно ползает по полу, осторожно, не желая привлечь внимания. Мгновенно сердце застучало сильнее. Обернулся и увидел его. Человека в изношенной, грязной одежде, с бледным, порванным лицом и глазами, лишёнными всякого выражения, — яркими и пустыми, словно бездонные ямы. Он стоял неподвижно, словно часть этого заброшенного места, и его взгляд пронизывал меня насквозь, вызывая ужас и ощущение, что он знает мои страхи. Я попытался закричать, но голос застрял в горле. Внутри всё сжалось от страха. В этот

В детстве мне нравилась тема мистики, тогда еще я верил во всякие приметы, сглазы, заговоры, порчу и колдовство. Я любил фильмы ужасов, а крипипасты были еще тогда малоизвестны в российском сегменте. Быть, может кто-то вспомнит сборник страшных историй Эдуарда Успенского про красное пятно, зеленые глаза или желтый пакет. Вот в то время мне нравились такие сюжеты. Спустя много лет такие истории скорее вызывают улыбку, чем страх, однако тогда подобного рода истории заставляли меня спать при свете или включенном телевизоре. Сквозь призму опыта, наслушавшись в пубертате историй от носферату и насмотревшись аналоговой жести от урбанспука как-то перестаешь воспринимать истории всерьез, например, про мальчика, нашедшего желтую книгу, где расправа над его семьей была запечатлена на страницах желтой книги. Еще тогда я пытался выудить какую-то мистику из друзей и родственников. Думаю, у каждого

Меня зовут Илья, мне семнадцать, и я теперь точно знаю – некоторые тропинки лучше не выбирать. Особенно ночью, когда гулянка затянулась, и голова гудит от дешевого алкоголя. В тот вечер я решил срезать путь через лес. Сначала все было нормально: знакомые корявые сосны, утоптанная земля под ногами. А потом... потом тропинка просто оборвалась. Словно ножом срезала. Я остановился, пытаясь вглядеться в непроглядную темень под сенью деревьев. Сердце заколотилось где-то в горле. Ничего знакомого. Ни одного пня, на который я бы споткнулся днем. Только чужая, мертвая тишина, которая через мгновение была разорвана. Вой. Он был не похож на собачий или волчий, который я слышал в фильмах. Он был выше, тоньше, словно скрип ржавых ворот, смешанный с предсмертным хрипом. И он был близко. Очень близко. Я побежал. Ноги подкашивались, ветки хлестали по лицу. И тут, в кромешной тьме, я увидел ее. Старую

"ЗАПАХ ВОЗМЕЗДИЯ" Глава 1: ПОСЛЕДНИЙ ПРЕДЕЛ Тишина в "Креативном пространстве "Синкопа"" была гулкой и ненастоящей, как декорация. Она не приносила облегчения, а лишь подчеркивала каждый стук клавиш, каждый подавленный вздох, каждый неслышный визг расшатанных нервов. Воздух был спертым и тяжелым, пахнущим не просто старым кофе, а его выжженной душой, смешанной с озоном от перегруженных сетевых фильтров и едва уловимым ароматом человеческого бессилия. Сергей сидел за своим столом, уставившись в экран до рези в глазах. Цифры и графики по конверсии продаж унитазов “AquaPure” плясали свой танец, упорно отказываясь складываться в хоть какую-то логическую цепочку. Он чувствовал, как под ложечкой завязывается знакомый, тугой узел тошноты. Это был не просто стресс, это было физическое отторжение абсурда, попытка организма выплюнуть яд бессмысленной работы. Его

Петр Екатеринович Глюк, известный ученый-химик, встретит новый две тысячи сто сорок второй год в Москве. Гравитоплан плавно приближался к мегаполису. Сквозь прозрачную боковую панель Петр рассматривал серовато-заснеженные поля, расчерченные водными каналами. Стройные ряды елей и сосен окружали пруды и озерца. Редкие невысокие здания опоясывались вычурными симметричными узорами из припорошенных кустарников и широких пешеходных дорог. Следуя современным веяниям, основная часть Москвы расположилась под землей. О скрытой бурной жизни намекали лишь золотые крестики вентиляционных насосов, вращающиеся на поверхности. Местами виднелись укрытые гигантскими прозрачными куполами островки исторических зданий. Среди них Петру особенно нравились Кремль, Третьяковская галерея и старый небоскреб Газпрома. Родился и вырос Петр в османской Ялте, но свою прародину не забывал. Его всегда тянуло в

А разве это, не любовь? - Слышь, Никит, нормальная у тебя работа такая. Ходишь в будни в каком-то захудалом городишке, так тебе ещё и деньги платят. - Пффф, не. Это всё так, но потом тошнит от этих мест. Хочется как все: «Дома сидеть и спать». Это, кстати, вроде тот район, где я в юношестве был. Да уж, сильно всё изменилось. – Дети больше не гуляли, дома были развалены. Некоторые только наклонились, а другие уже вот скоро и сами упадут, без сноса. - Эта глушь, то? Как ты отсюда в другие-то перебрался? - Как, как… Родители помогли, а потом начал учиться в универе. Я какое-то время даже работал геологом, но это очень всё тяжёлая работа. На этой нормально платят, а такую большую ответственность не несу. - Ты сейчас серьёзно? Ты… Я не перестаю тебе удивляться. Ладно… - Они немного помолчали, но потом Дима спросил его: - Глянь, это совсем уже развалюха. - А? Да-да… - Он как-то оборвался на

Заброшенный военный городок где-то под Воркутой, где вечная осень уже слилась с началом арктической зимы. Небо здесь было грязно-свинцовым, низким, давящим на крыши пятиэтажек с выбитыми стеклами. Мы с Сережей приехали сюда за медью. Вернее, за тем, что от нее осталось в опустевших щитковых и трансформаторных будках. Помню, первый раз я заметил это, когда мы вскрывали очередной трансформатор на окраине. Воздух был густым и сладковатым, пахло гнилью и чем-то химическим. Я поднял голову, чтобы отвлечься от вони, и увидел. Облако. Оно было такого же серого цвета, как и все остальные, но плыло против ветра. Медленно, лениво, как капля масла в воде. — Серый, глянь, — ткнул я локтем в бок напарника. Он поднял взгляд, поморщился. — Че? — Да вон то, видишь? Плывет не туда. Сергей посмотрел куда я показывал, и лицо его посерело. — А, это. Не обращай внимания. Местные говорили, тут какая-то

Глава первая Первый выезд Вы никогда не задумывались, что где то есть места, где всё по другому? Не в смысле другая страна или город, а… фундаментально иное. Где законы привычной логики дают сбой. Захотел выпить чаю, а не кофе и этот простой выбор запускает цепь событий, которая ведет в совсем другую реальность. Где тени бывают гуще, чем положено, а под кроватью и правда может скрываться нечто большее, чем комки пыли. Я, Мартынов Егор Дмитриевич, репортер по профессии и скептик по натуре, всегда смеялся над такими мыслями. Пока не столкнулся с этим сам. Всё началось с того, что я проспал. Вскочил с кровати, понял, что опаздываю на срочный репортаж через весь город, и помчался как угорелый. Самое близкое метро было рядом с домом станцией, которую я видел сотни раз из окна, но никогда не пользовался. Она была не на моей ветке. В тот день это было самое быстрое решение. Но впервые подойдя

Меня зовут Зинов. Ровно год назад, 31 июля, в мой девятнадцатый день рождения, друг дал мне визитку: «Дешевая квартира». Сказал, что получил ее от приятеля. Если бы я знал… Выбросил бы её сразу. Но позвонил. Я: Алло. Вы продаёте дешёвую квартиру? Мужчина (торопливо, нервно): Да-да, здравствуйте! Это я. Вы от кого? Я: От Дениса. Мужчина (оживленно): А-а! Денис! Понял! Приезжайте скорее, посмотрите, обсудим! Я: Сейчас? Уже почти полночь… Мужчина (шёпотом, странно): Завтра и ада не будет… Я: Что? Мужчина (резко): Ничего! Ладно, созвонимся потом! Резко положил трубку. Разговор был странный, но квартира манила. Быстро перекусил, выпил чай и лёг спать, думая об утре. Утром встал по будильнику (звучала тема из Re:Zero). Умылся, поел, собрал вещи. Позвонил хозяину: Я: Я выезжаю. Он (ровно): Да. Ждём. Такси через 5 минут. Доехал, поднялся, постучал. Дверь открыл мужчина. Мужчина: Вот, осмотрите.