Какое-то время назад при Политехническом музее, где есть отдел редких часов, работал мастер-часовщик. Эту историю рассказал мне он во время одной из посиделок с ним. — Вам, ученым, деньги зря платят, — начал он свой рассказ. — Потому что никто не может объяснить, что произошло со мной однажды в жизни. А дело было очень просто. В Казахстане я тогда жил, и был в тех местах лагерь для заключенных. Колючая проволока, вышки, собаки. Лагерь как лагерь. Но я не об этом. Молодой я тогда был, ну и выпивал крепко. Короче, загулял я там в одной компании. Возвращаюсь домой, поздно уже, темно, заблудился. Ходил, ходил, смотрю — колючая проволока. Значит, думаю, к лагерю вышел. Пошел обратно — опять проволока. Побродил я так, всякий раз в забор из колючей проволоки упираясь. Что делать? Решил лечь спать где-нибудь до утра. Лег под какой-то стеной и заснул. Лето было, тепло. Опять же, молодой. Утром,

Как обычно, я стоял на остановке, чтобы ехать на учебу. На улице было ужасно холодно. Люди, укутанные в море одежды и спрятавшие свои лица за громадные шарфы, стояли в ожидании автобуса. Я был среди этой толпы, как вдруг с противоположной стороны дороги я почувствовал ощутимое тепло и запах гнили. Обернулся в сторону остановки, но ничего подозрительного не увидел. Потом снова повеял этот теплый ветерок. Я оглядел рядом стоящих людей: они тряслись от холода, а мне стало невыносимо жарко. Я, наверное, выглядел как дурак, расстегивая свою куртку на морозе. Обернувшись снова, я вдруг заметил девушку. Она стояла лицом ко мне, на ней был сарафан фиолетового цвета, весь оборванный. Колени у неё были изодраны, а сквозь короткие, опущенные вперед волосы было видно месиво из крови и мяса... Это было не лицо, это действительно было месиво! Я стоял и смотрел. Некоторые говорят, что в подобных

История реальная, мне потом еще газету показывали. Но впервые я услышала её от моей подруги детства, которая лично общалась с одним из «действующих лиц» этой истории. Сама она из Первомайки, живет там давно и всех знает не понаслышке… Десять лет назал жил в городе один мужчина с дочерью. Мать девочки умерла очень рано, и отец воспитывал дочь одну, любил всем сердцем свою «кровинушку». Однажды пошла эта девочка в лес возле железной дороги и пропала. Вечером отец стал переживать — он не знал, куда делся ребенок, и названивал ее подружкам. Подружки не знали, где она. Сказали, что, возможно, задержалась где-то допоздна, может, с парнем загуляла... Утром отец начал уже серьезно волноваться. Пошел в милицию, там сказали, что нужно трое суток ждать (как обычно бывает). Через трое суток начались масштабные поиски по всему поселку: милиционеры прочесывали всю местность с собаками, добрались и до

История эта произошла года три назад и никак со мной не связана — мне её рассказал одноклассник. Он дружил с одним парнем (назовём его Дима), который дружил с двумя другими парнями (пусть их имена будут Сергей и Феликс), так что всё, в общем-то, довольно запутано. Феликс жил в коттедже (семья была богатая, отец владел развлекательным центром в городе), и ребята часто ходили к нему в гости. Ещё у него была младшая сестра Маша. Коттедж был двухэтажным, на цокольном этаже находилась бильярдная комната без окон, поэтому, если закрыть дверь, становилось темно — хоть глаз выколи. Дети часто играли там, во что-то вроде пряток со жмурками. Кто-то прячется по углам, а кто-то один должен их всех в этой кромешной тьме найти. Однажды Дима и Сергей, как обычно, пришли к Феликсу в гости. Вскоре им надоело играть в обычные игры, и они спустились в бильярдную. Маша пошла с ними. Ведущим стал Феликс.

У моего дома было четыре секции — три были заселены, а одна нет. Вот в этой незаселенной секции было интереснее всего — кирпичи покидать, на балконах покурить. Как-то по весне я полез в подвал. Снег на улице уже начинал таять, через вентиляционные окна (или чёрт знает, зачем они) падал яркий свет в подвал. Я нашел труп. Женщины или девушки — не знаю. Я понял это только по длинным обесцвеченным волосам. Она лежала на спине, ноги были оголены и в грязи. Потом я уже понял, что ее изнасиловали и убили. Но самое страшное было с лицом: одной половиной лица они пристыла к земле, а вторую часть лица до зубов и черепа кто-то обглодал. Вид мяса, заветренного, почти черного, с белыми зубами, меня сильно напугал... С этим же подвалом связана еще одна история: наш кот постоянно лазил в подвал. Однажды его не было пару дней, и меня послали его искать. Я взял свечку и спички, спустился в подвал. Этот

Мой дед прожил долгую и насыщенную событиями жизнь. Многое повидал и испытал, что называется, на «своей шкуре». Он умер несколько лет назад, но образ его уже не изгладится из моей памяти, как бы ни старалось время превратить все былое в пыль и пустить воспоминания по ветру. Истории из жизни, участником или свидетелем коих являлся дедушка, и которые он рассказывал мне между делом, возвращают ему очертания живого человека в моем воображении каждый раз, как я обращаюсь к ним и перечитываю. Он как будто сходит со страниц, исписанных моим неровным, корявым почерком. Все его истории у меня записаны и очень бережно хранятся. Итак, одну из таких историй хочу сейчас поведать Вам, уважаемые читатели. *** Помню, в шестидесятом году приехал я в деревню, родителей навестить. Летом дело было, я тогда уже на заводе работал в городе, молодым специалистом был. На хорошем счету держался, и вот дали мне в

— Впервые это случилось год назад. Я проснулся от звука щелчков лампы в прихожей. Она мигала, периодически включаясь и выключаясь. Лампа с датчиком движения. Ты же знаешь — я сейчас живу один... Мой собеседник заметно нервничал. Последний раз мы виделись два года назад на похоронах его жены. И сейчас он словно пытался донести до меня нечто особенное и сокровенное. Признаюсь, начало меня заинтриговало. Мы сидели на кухне, откуда было видно ту самую лампу. Я с интересом ожидал продолжения. И он продолжил: — Так вот, живу я один, поэтому неожиданная активность этой лампы меня несколько смутила. «Технические неполадки, замыкание», — приходили мысли в голову. Лампа продолжала мигать, оставляя меня в темноте на несколько секунд. Тут меня словно током прошибло. Запах! Отчётливый запах газа. Я бросился на кухню, чтобы проверить заглушки на плите. Так и есть — я забыл выключить газ. Стоя у

Как-то раз я ночевал у своих друзей Сергея и Иры после хорошей пьянки в честь годовщины их свадьбы. Машину вести в моем состоянии было чревато, а у него был большой дом, доставшийся в наследство от бабки, где комнат много. Разумное предложение — тем более для холостяка, которого дома никто не ждет. — Ты смотри, у нас ночью часто свет выключают, — предупредил меня Серж. — Так что будь поаккуратнее. Мой сын вечно разбрасывает игрушки кругом. Раз сам чуть не убился. Я сказал, что все понял, и, взяв постельное белье, отправился спать. То ли я слишком много набрался впечатлений в этот вечер, то ли сказывалось новое место, но спал я исключительно плохо. Постоянно снились какие-то кошмары, было душно (и это при настежь открытом окне). Часа в два ночи, вдобавок ко всему, меня одолел страшный сушняк. И если с кошмарами я еще как-то боролся, то жажда заставила меня окончательно проснуться и

Я считаю себя человеком достаточно вменяемым. Но не так давно я сильно усомнился в этом, ибо мне... страшно захотелось откусить себе палец. Нет, правда! Не знаю, с чем связано. Я просто сидел и смотрел телевизор. Сидел один, в задумчивости покусывая нокоть. И тут в голову приходит сумасшедшая мысль: «А что, если я отгрызу себе мизинец?». Усмехнувшись сам над собой, я продолжил пялиться на экран. Но в голове продолжали проскакивать разные «что» да «почему». Возможно ли это? Если нет, то почему? Перегрызу ли я кость? Или кусать надо в стыке с ладонью? А инстинкт самосохранения? Помешает ли он?.. И тут мне захотелось этого. Понимаете, захотелось. Очень, очень сильно. До такой степени, что я не мог ни о чем думать, ни на чем сосредоточиться. Я четко осознавал безумство своего желания, но не мог ничего поделать. Не удержавшись, я сунул мизинец в рот и слегка прикусил. Было больно. Страх боли

В 90-е годы, когда у родителей еще не было своего жилья, я и моя младшая сестра вместе с мамой и папой жили у бабушки. Обыкновенная пятиэтажка, обычный двор, обычная детвора. Но мы были очень дружные. Взрослые после работы собирались во дворе и пили пиво, мамаши обсуждали бразильские телесериалы, бабушки разбирали, кто наркоман, а кто проститутка, ну а мы играли в казаки-разбойники. В общем, всё как у всех. Единственное, что привлекало моё детское любопытство больше, чем мультики и новые платья — бабушкины гости. Они были разные: и мужчины, и женщины, и молодые, и старые, с детьми и без. Они никогда не проходили на кухню пить чай. Просто придут, поздороваются, снимут обувь — и прямиком к бабушке в комнату. А бабушка закроет дверь на ключ, и минут тридцать никого не видно и не слышно. Затем гости выходили, обувались и прощались. В конце концов, когда родители были на работе, а сестра