Как-то раз мы были в лесу около полпервого ночи, испытывали «петарду» — точнее, хотели испытать. Нас было трое — я, жена и наша общая подруга. Девушки стояли на опушке, я устанавливал заряд. Установил, поджег замедлитель и пошел назад, периодически оглядываясь, чтобы не потерять огонек из виду. Выбрал наиболее подходящее для наблюдения место на безопасном расстоянии и позвал по рации девушек. Стоим, смотрим на огонек, и тут он выбросил струйку искр (это загорелась впрессованная в детонатор таблетка пороха) и пропал. Ждём дальше — тишина. Я достал фонарь и пошёл к месту закладки (подходить можно сразу, такова конструкция устройства — если прогорела таблетка и взрыва не последовало, значит, устройство стопроцентно инертно). Пока шёл, голубоватый луч дуговой лампы прыгал по заснеженным кустам, лапам елей, мелким рябинкам и березкам. Пару раз показалось, что вижу какое-то движение —

Когда слышишь шебуршание и бормотание, труднее всего открыть глаза. Открыть глаза нужно как можно быстрей, иначе твари подберутся совсем близко. Это не опасно, у них сил не хватает ничего сделать, но очень противно. Каково, по-вашему, открыть глаза и увидеть, как очередная тварь присунулась к самому твоему лицу и смотрит белыми глазами-плошками? Их лица похожи на человеческие, если хотите знать. Только много меньше, много уродливей и такие, словно череп обтянут белой кожей. Они еще похожи на тех, кем были при жизни. Потому я всегда сперва сажусь на кровати. Ноги не спускаю, иначе с какой-нибудь твари станется опереться на них, как пес, и все-таки заглянуть в лицо. Они могут подняться по моему телу, но ни одна из них не посмеет вспрыгнуть на кровать сама. Однажды одна попыталась всползти к брату, он проснулся оттого, что к нему прижалась мертвая холодная тварь, и загнал ее в ванную со

Эту историю я слышал от отца. Сразу хочу предупредить, что отец у меня человек серьёзный, не способен на сказки-выдумки и до поры до времени был человеком, верившим лишь в Дарвина и не признающим ничего, кроме научных фактов и доказательств. Но после этого случая, по его словам, он стал очень опасливо относится к вещам, относящимся к миру потустороннему, и стал человеком верующим, будучи раньше атеистом. Тогда папа ещё не женился, отслужил в армии, учился, и вот приехал на каникулы в родную деревню. А деревня довольно-таки большая, далеко не пара-тройка домов. Территория — сады, огороды, улочки, сараи, кое-где конюшня была, коровники и прочие дома для живности. Имелась также собственная церковь у холма, а рядом с холмом было кладбище. На первый взгляд, местность слишком большая для деревни, можно даже посёлком называть по современным меркам, но раньше местность упорно деревней называли,

Случилось это в ночь перед Рождеством. Мы живем одни: Я, мой сын Макс и кот. На кухне у нас всегда стоял кувшин с водой, он был толстостенный, сделанный из какого-то небьющегося стеклопластика. Специально купила такой, чтобы Макс не разбил — он любитель случайно разбитой посуды. Утром 7-го числа я вышла на кухню, налила себе кофе, а Максу чай, и взяла кувшин с водой, чтобы разбавить кипяток. Тут у меня просто отвалилась челюсть: от толстой стенки кувшина сверху был просто ОТКУШЕН большой кусок стеклопластика. Именно откушен, как если бы взяли плитку шоколада и откусили всеми зубами разом. В откушенном полукруге был виден след от каждого зуба. Я соображала минуты две и стала искать куски стекла, но их не было нигде. Я побежала в спальню к Максу: «Это ты?». «Я что, дурак, стекло жевать? Спроси кота», — пошутил мой скептик. Я примерно рассчитала: рот, откусивший кувшин, был больше пасти

ВНИМАНИЕ: история содержит сленговую лексику и жаргонизмы. ------ Мне кажется, что одна из самых больших удач в жизни человека — счастливое детство. Агата Кристи — В глаза смотри, когда я с тобой разговариваю... Спрашиваю последний раз: кто тебе синяк под глазом поставил? Молчишь, тварь? Я тебе покажу, как отцу не отвечать, недоносок... — крепко сжатый кулак, тяжело опустился на макушку тринадцатилетнего сына, и тот, покачнувшись на неуклюжих, как у жеребенка, ногах упал на протертый вязаный ковер. Из носа закапала кровь, и этот ковер, словно промокашка впитывал в себя темные капли, не давая им расползаться и превращаться в лужу. Высокий, рано полысевший мужчина не унимался. Казалось, что ему недостаточно было одного удара, и он оскалившись в животной гримасе ненависти, продолжал осыпать лежащего на полу сына мощными тумаками. Когда костяшки его пальцев побагровели и кое-где с них

Произошла эта история в октябре 1998 года. Генри Аллен тогда был капитаном на «Олимпии» — небольшом рыболовном траулере, который занимался добычей сельди в Северном море, расположенном в северо-восточной части Атлантического океана. Уже на протяжении многих столетий Северное море является одним из крупнейших рыболовных районов всей Европы, где ежегодно добывают треску, атлантическую сельдь, креветок, палтус и другие виды промысловых рыб. Именно там находится знаменитая Доггер-банка — крупнейшая песчаная отмель во всем Северном море, представляющая собой особенно богатый рыбой регион. При ловле рыбы на судне использовался пелагический трал — наиболее распространенное орудие лова, представляющее собой большую сеть, горловина которой растягивается двумя траловыми досками за счет давления встречного потока воды. Пригоден пелагический трал и для ловли на промежуточных глубинах, за один

Полгода назад я переехал в небольшую квартиру ближе к работе. Первые три дня было спокойно, но на четвёртый день далеко за полночь начался сильный шум снизу. Кто-то кричал, смеялся, ругался, бился в стены, бегал по квартире. Вроде бы обычное дело — попойка у соседей. Сна уже не было, я вышел на балкон покурить и посмотрел вниз. Света в окнах не видно, на улице стояла тишина. А там, этажом ниже, была девушка, сидящая на ограде балкона, свесив ноги вниз (этаж у меня пятнадцатый, а у неё, стало быть, четырнадцатый). Я удивился и затем осторожно окликнул её. Она не ответила. Я постучал по своему балкону, позвал её громче — нет реакции. Она лишь сидела, свесив ноги и выставив вперед руки, как будто наблюдая, как с них что-то капает вниз. А между тем шум, беготня и крики в квартире, из которой он вышла, продолжались Я вызвал в эту квартиру милицию. Когда они звонили, а затем стучали в дверь,

Учился я тогда на втором курсе, был панком — пил водку гекалитрами и ел димедрол пластами. И вот однажды, наевшись этой отравы, я понял, что в моей квартире в стенах живут четыре… не знаю, как назвать… человека? тени? Двое «мужчин» и двое «женщин». Я очень хорошо помню до сих пор их плоские очертания на светлых стенах. Тогда я о чём-то разговаривал с ними. Проснувшись наутро, я ужаснулся: дверь в комнату была забаррикадирована, вся мебель перевернута, а мои руки и тело были изрезаны поварским ножом — вся кровать была в крови. А сам нож торчал из задней стенки перевернутого шкафа. Я несколько дней приходил в себя, списывая все на мощные галлюцинации и расшатанную водкой и дешевыми наркотиками психику. Спустя месяц ко мне зашел один мой друг. Я все это время с того дня не употреблял ничего крепче пива и вообще старался не гулять. А тут он пришел и предложил употребить димедрол. Я

Я служил на границе в далеком 1988 году на 18-й пограничной заставе «Гаудан» Бахарденского отряда, в школе инструкторов службы собак, что в Средней Азии. В том году, когда я получил щенка немецкой овчарки, всех собак надо было называть на «П». Я назвал щенка «Пёса». Пёса вырос толковым и смелым напарником. Время шло, все было спокойно. Но вот стали у нас на границе происходить странные дела. Исчезли два патруля, которые дежурили в районе старых развалин. Там проходила вспаханная полоса, граница СССР. На полосе были хорошо видимые свежие следы медведей — грешили на них. Конечно, была версия о дезертирстве, но факты не подтвердились. И вот как-то вечером тревога — нарушена государственная граница СССР! Нужно было срочно принять меры для задержания нарушителя. «ГАЗ-69» быстро довез нашу небольшую группу до границы леса. Я как старший инструктор, Пёса и пара «салаг» для солидности. Мы

С детства я до ужаса боялся темноты, когда рядом не было людей. Потом я вырос, прочитал разные книги по психологии и решил побороть свой страх. Упражнение для этого было простое — надо остаться одному в тёмной комнате без включённого телевизора, телефона и прочих источников пусть фиктивного, но ощущения человеческого присутствия, и начать думать, что ОНО сзади. Нагнетать свой ужас, оставаясь на месте, пока это не станет привычным дело и страх не притупится. Обычно меня хватало секунд на пять подобных опытов, после чего я срывался, включал свет, телевизор и т. д. Но зная, что «терпение и труд всё перетрут», всё-таки продолжал эти занятия почти год — правда, безрезультатно. В конце концов, мне это надоело, и я перестал заниматься борьбой со своим страхом. Прошло какое-то время. У меня появилась жена, родились дети. И вот недавно я остался в субботний вечер один дома. Дети гостили в