Семидесятые годы. Монголия. Я — младшеклассник ЗуунХааринской средней русской школы… Ежедневно в компании таких же сорванцов пропадал на улице дотемна и в любое время года. Хотя, надо признать, не в ущерб учёбе. Был круглым отличником (ну, это в качестве самокомплимента). Разгуляться там, конечно, было где. Из нашей разномастной шоблы (местные русские, дети командировочных, монголята) запомнился один парнишка. Настоящее имя сейчас подзабылось. Пусть будет Олежка. Кажется, так его и звали. Этакий отчаянный малый. Не боялся ни людей, ни зверей, ни чёрта лысого. Ни одной школьной потасовки не пропускал после уроков, да и во время тоже. Стаи бродячих собак, которые рыскали повсюду и постоянно нападали на скотину и людей, разгонял на раз. Камнями и палками. Да ещё спортом занимался усиленно. К примеру, если по всем школьным предметам еле тянул на «трояки», то по физкультуре ниже «пятёрки»

Отец говорит, что чувство падения во сне — это вполне обычное явление. Просто спящий человек иногда ошибается в ощущениях и воспринимает любое телодвижение как внезапный провал в пустоту. Засыпая, мы часто непроизвольно подёргиваемся. Утомлённый тревогой и переживаниями мозг может посчитать эти движения падением. Поэтому человек просыпается с тут же придуманным воспоминанием о сне, в котором он, например, неудачно шагнул с лестницы. Сергей был удивлён, когда узнал, что сон может быть придуманным на лету, при пробуждении. * * * Блоха направил рогатку вверх, растянул резинку почти на полный размах рук и отпустил. Скобка из тонкой проволоки вроде бы перелетела крышу панельной десятиэтажки. Сергей был уверен в этом, хотя толком и не разглядел. — Ого! — Я ж говорил, — ответил довольный Блоха. — А теперь ты. У него была рогатка из толстой алюминиевой проволоки, с рукояткой, обмотанной

Моя бабушка знала очень много историй. Даже старуха Изергиль могла бы ей позавидовать. Её истории пересказывались от поколения к поколению. Возможно, я и навещал её в деревне только из-за них. Истории действительно были старые. И чем старее была история, тем более сильный эффект она оказывала на меня. Я хочу рассказать одну из них. Самую старую историю. Возможно, она и не самая страшная, но каждый раз, когда я о ней вспоминаю, меня бросает в дрожь. Представьте, что вы путник, ищущий дом зимой, чтобы переночевать. В России всегда это было проще, чем в других странах. Знаменитое русское гостеприимство. Добродушные деревенские люди не чужатся случайно забредших путников. Итак, вы заходите в обычный дом, одиноко стоящий в лесу. Вы очень устали и буквально валитесь с ног. Вы уже посетили сотни домов, где вам был оказан лучший прием, да и умение быстро освоиться в любом месте всегда

В середине восьмидесятых мой папа, тогда еще парень лет шестнадцати-семнадцати, часто ходил в походы со своим старшим братом и его друзьями, в Карелию. Походы у них были длинные, основательные, на плотах и байдарках, с кучей снаряжения, так что забирались временами очень далеко и глубоко в глушь. Разумеется, частенько натыкались на заброшенные деревни у берегов рек. Полазить-посмотреть на них любили, но никогда там не ночевали, даже если дома были хорошо сохранившимися. Во-первых, в современной палатке всяко удобнее, а во-вторых, попросту неуютно. Никакой мистики, но все равно есть ощущение, что из пустых домов за тобой наблюдают. Обычно, когда разбивали лагерь, папа со своим другом-ровесником, сделав все, что от них требуется, шли гулять по окрестностям — ягод пособирать, грибов, если сезон. Ягоды мой папа и сейчас обожает до умопомрачения. Ну и просто посмотреть, что да как. Тогда в

Был у нас тут один такой. Пашей звали, старшим смены или кем-то там в универмаге электроники работал. Молодой — только после института, зато вредный, что твой управдом Бунша из фильма Гайдая: везде со своей правдой лез, до всего ему дело было. Не успел толком вещи по местам расставить после переезда, а уже по квартирам пошёл деньги собирать — на замок кодовый. А то у нас, видите ли, в парадной чем только не занимаются, потому что доступ неограниченный. Мол, зайти иной раз страшно, не говоря об общем, так сказать, впечатлении. Ну, мы с жильцами подумали тогда — а чего, собственно, плохого то? Не последнюю ж краюху хлеба отдаём, а так хоть зимой внутрь снегу не наметёт да лёд не намёрзнет. А что это, гадить перестанут, так то навряд ли — в тепле оно уютней как-то. Петька Меринов с пятого, правда, возмущаться стал, потому как свой «цимес» в этом деле имел. Он часто в этой самой парадной с

Давным-давно, ещё в советское время, у нас в городе нашли странный грязевой источник. В тихом спальном районе во дворе одного из обычных пятиэтажных хрущевских домов, который никогда не то что не асфальтировали, а даже булыжником не мостили, начала появляться странного вида слизь, по внешнему виду напоминающая сопли. Обычные сопли. С одной стороны. С другой стороны, это были не просто какие-то сопли, а самые разные сопли, собранные в одну кучу: и обычные белые, и гнойные зеленые, и желтые, и даже красные кровавые. Собирались все эти сопли в одну большую лужу, по бокам она представляла собой большую засохшую козюлю, по центру сопли были мягкие и мокрые, как будто только что из носа. ... Как-то раз я не удержался и спросил отца: «Папа, зачем ты каждую субботу собираешь целую тачку этих соплей и отвозишь в подвал?». Он грустно посмотрел на них и так ничего мне и не ответил, а лишь

Лилит. И в этом — воля, не ведающая смерти… Кто постигнет тайны воли во всей мощи её? Джозеф Гленвилл Студент-медик Ришар Бракемонт решил поселиться в маленькой гостинице «Стивенс», что на улице Альфреда Стивенса, 6, в той самой комнате номер семь, где за три последние недели трое постояльцев покончили с собой. Первым был швейцарский коммивояжер. Его самоубийство обнаружилось только на следующий день, в субботу вечером. Доктор установил, что смерть наступила в пятницу, между пятью и шестью часами пополудни. Труп висел на вбитом в оконный косяк крепком крюке, на котором обычно помещались плечики с одеждой. Окно было заперто. В качестве веревки самоубийца использовал шнур для занавесок. Так как окно находилось очень низко, покойник почти стоял на коленях. Видимо, чтобы осуществить свое намерение, ему понадобилась небывалая сила воли. Как было установлено, он был женат, имел четверых

Рядом с университетом, где я учился, есть так называемый «остров». Собственно, он остров и есть — клочок земли посреди реки, почти полностью заросший деревьями. Туда водят студентов на физкультуру, гуляют жители близлежащих домов, собираются пьяные компании — в общем, всё, что обычно для оставшейся в городе зелёной зоны. Но в то промозглое октябрьское утро на острове было безлюдно, оно и понятно. Я же как раз любил гулять именно в такую погоду. Высокие деревья там глушат все звуки города; да что там, на узеньких тропинках домов даже не видно, создаётся полная иллюзия, что ты в настоящем лесу. Самое то, чтобы предаваться мыслям о бренности бытия, чем я и занялся, механически наматывая круги по дорожкам. Через некоторое время я свернул на очередную тропинку, довольно широкую, прямую и длинную. Смотрел я в основном под ноги, но периферическим зрением заметил, что с другой стороны мне

Я недавно переехал в новую квартиру. Живу на верхнем этаже, поэтому из окна хорошо видны крыши соседних многоэтажек. Обычным утром встал и пошёл на кухню, начал себе чай греть. Привычно взглянул в окно и обомлел: на соседней крыше, прямо на самом краю, стоял человек. Мысли сразу об одном — наверное, будет прыгать! И только я об этом подумал, он шагнул вперёд и полетел вниз. Я хватаю куртку, мобильник — и бегом на то место. На бегу звоню «скорой», говорю адрес, рассказываю, что человек прыгнул, хотя осознаю, что если упасть с такой высоты, то ни одна скорая не поможет. Выхожу на улицу, бегу к тому месту, где он должен лежать... А его там нет. Ни следов падения, ничего. Я осмотрелся, даже здание обежал, а его нет. У прохожих спрашивал, видел ли кто-нибудь, как человек прыгал — на меня все как на больного смотрели. Потом ещё пришлось за ложный вызов «скорой» платить. Пытался рассказать

В вечер, когда я встретил своего друга, мы с компанией гуляли по заброшенной стройке. Здесь, говорят, года два назад были найдены тела пятерых студентов. Поэтому власти огородили блочный остов здания высоким забором и поставили будочку для вечно пьяного сторожа. Однако за булькающую возможность оставаться пьяным еще одну ночь сторож пропускал таких, как мы — желающих насладиться романтикой заброшенного здания и попугать девчонок. В здании, исписанном граффити от подвала до крыши, в каждом углу звенели бутылки, оставшиеся с предыдущих гулянок. Их подбирали местные бездомные, которых сторож также исправно пропускал внутрь на ночлег. Кроме гулящих студентов и бомжей, никто не заходил в это здание. Так мы считали. — … Костик, там человек сидит, — глаза Марины испуганно распахнуты, на блузке следы пыли. — На чердаке, в углу! — Бомж, наверное, — я отвернулся к темному окну, отхлебнул пива. —