Я по дурости попробовал как-то в раннем юношестве поэкспериментировать с зеркалами в «оккультном» ключе. Сделал все, как надо — нашёл три больших зеркала, несколько свеч, еще какие-то необходимые вещи (не помню уже). «Ловушка душ» — так, кажется, назывался этот ритуал там, где я его вычитал. Только не уточнялось, для кого ловушка и чьих душ. Ну, а мне без разницы, молодой-горячий. Дома был один, дождался времени слегка за полночь и расставил всю эту прелесть вокруг себя. И стал смотреть в глаза своему отражению... Поначалу я не видел ничего необычного, лишь свое отражение, окружающую обстановку, которую не заслоняли зеркала, и огоньки свечей, горевшие ровным пламенем. Потом остальная комната понемногу растаяла, и я перестал понимать, где нахожусь и сколько времени прошло, потому что даже настенные часы тикать перестали. А я сидел и вглядывался в черты своего лица, в глаза. Только краем

Это был четверг, 25 декабря; шла предновогодняя неделя, и мы с Аликом готовились к отъезду домой. Алик — это мой сосед по комнате в общежитии, лентяй и «пофигист», однако лентяй умный, отличник. Завтра ему и мне предстояло сдать последний зачёт перед новогодними каникулами, потом можно было со спокойной душой ехать домой. Алик собирался уезжать в субботу, я — в понедельник. Наши соседи по блоку, трое ребят-первокурсников (жили через стенку от нас) уже всё сдали и разъехались. Так что теперь был наш черёд. Тот четверг выдался самым, что ни на есть, обычным. В конце учебного дня я попрощался с приятелями и отправился в общагу. Алик где-то завис, поэтому я не стал его ждать. Подходя к дверям своего блока, я встретил Курбана — узкоглазого тунгуса из блока напротив. Он как раз выходил из дверей. Между нами состоялся наш с ним обычный диалог: — Привет, братан. — Привет. Рукопожатие. — Как ты?

В прошлый четверг я переехал на новую квартиру. Снял комнату — время уже поджимало, поэтому выбирать особо не получилось. Въехал в первый подвернувшийся из предложенных вариантов. Сосед оказался хозяином квартиры — пенсионер, инвалид. Очень толстый, очевидное ожирение, руки и ноги — как бревна, пузо свисает до колен. Лицо тоже такое заплывшее всё, толстое, с маленькими глазками. Шеи нет. Эдакий колобок. Он пообещал, что лезть в мою личную жизнь не будет, главное — платить, а там хоть на голове стой. На деле оказался вполне добродушным, поделился своей картошкой, не докучал, да и вообще, почти все время спал. Побродит час-другой — ляжет, поспит. Потом еще побродит — и снова спать. И так до ночи. Ночью какую-нибудь передачу по телевизору глянет и — спать до утра. Так и живет. Прошла неделя, я уже более-менее обвыкся на новом месте, подал заявку на подключение Интернета, оборудовал стол.

Когда мы въехали в деревню был уже вечер. Темнеть еще не начало, но солнце уже ушло за горизонт. Я притормозил возле покосившегося зеленого забора, заглушил мотор и откинулся в кресле. — Вот… Приехали… — сказал я, закуривая сигарету. Светка, дремавшая на соседнем сиденье, вздрогнула и посмотрела на меня. — А? Уже? Быстро так… — заговорила она вполголоса, потихоньку просыпаясь. — Ага. Вот тут я и провел свое детство, — кивнул я в сторону бревенчатого дома за забором. — Пошли, что ли? — Пошли. Я вышел из машины и открыл багажник, в котором лежал наш скромный скарб. Светка вышла следом. — Красиво тут. — Наверное, — я пожал плечами. — Тебе не нравится? — Да не знаю. Обычно. — Ну ты даешь, — она улыбнулась. Я хлопнул дверцей багажника и направился к калитке. Дверь открылась не сразу. Пришлось хорошенько ее подергать так, что одна из досок почти отвалилась — осталась держаться на одном ржавом

В детстве я часто бывал в деревне у бабушки. Когда я был ещё совсем маленьким и не мог успокоиться, то бабушка пугала меня козлоногим человеком. Мол, придёт сейчас человек с рогами и козьими ногами и утащит меня в лес, где отрубит мне голову. И в детстве я очень пугался и всегда успокаивался, а по ночам слышал стук копыт на улице и думал, что это козлоногий человек ходит и ищет, кого бы забрать с собой в лес. Лес в этой деревне, надо сказать, весьма обширный. Он окружает деревню со всех сторон, только одна дорога ведёт к ближайшему городу, расположенному километрах в ста. Сама деревня весьма мала — всего десять домов. И в этом богом забытом месте я гостил каждое лето, когда был маленьким. Когда я вырос, то вспоминал истории о козлоногом человеке с удивлением. Всех других детей пугали обычными бабайками, бармалеями, бабами-ягами, а моя бабуся решила соригинальничать и придумала человека

Живу одна, родители недавно перебрались за город, сказали, что я большая девочка, могу уже самостоятельно жить. Напоследок напутствовали убираться, проветривать раз в день, не забывать поливать цветы и всё в таком духе. Да-да, пока-пока! Всё, разошлись. Сразу врубила музыку погромче, поскакала по квартире, порадовалась, в общем. Начала планы строить, места достаточно теперь. В эту квартиру переехали лет десять назад. Обычная жилплощадь, три комнаты, санузел, кухня, коридор, балкон. Но здорово ведь, одной, да без мысли что вот сейчас предки вернутся! Вечер быстро наступил и уже ночь. В душ сходила, с подружкой по телефону поболтала, посмеялись, потом вырубила всё и спать завалилась на большой родительской кровати. Моя узкая, а вот их я всегда любила — есть где раскинуться. Начала засыпать уже, так, только обрывки окружающего отмечаю. Машины на улице шумят чуть слышно, соседи телек

Я хочу рассказать историю, которая случилась со мной в 2003 году. Мне тогда было 25 лет, я находилась в разводе и жила в доме родителей. Однажды ночью я спала в комнате одна (сын был в гостях у бывшей свекрови) и проснулась от странного ощущения. Это был какой-то необъяснимый дискомфорт. Я повернулась на другой бок и попыталась уснуть — не получилось. Открыла глаза и увидела, что в комнате возле моей кровати кто-то стоит (за окном расположен фонарь, и в комнате по ночам все неплохо видно). Я, думая, что это просто обман зрения, игра света и тени, зажмурилась и снова попыталась уснуть, но сон не шёл. Открыла глаза — стоит. Решила рассмотреть, кто это. Оказывается, передо мной женщина стояла на коленях, голова опущена, волосы — что-то вроде длинного каре. Я ее отлично помню, поскольку хорошо рассмотрела. Так как женщин в доме, кроме меня и матери, больше нет, я подумала что это она, тем

Как-то раз пошли два брата по землянику в лес, набрали полные туески ягод, устали, проголодались. Нашли хорошее место на солнцепёке над речкою, сидят, едят, скорлупу от вареных яиц в воду бросают. Качаются скорлупки на волнах, словно белые кораблики. Вдруг младший брат старшего как пихнёт в бок: — Глянь! Тот посмотрел и не поверил глазам: в самой большой скорлупке сидит девочка в белой сорочке, да какая пригожая! Волосы светлые, как лён, кудрявые, глаза голубые. Опустила белые ручки в воду, плещется и тихонько поёт: — Меня мати породила, некрещёной схоронила! Меня мати породила, некрещёной схоронила! — Как тебя зовут? — громко спросил старший брат. — Сама не знаю! — ответила девочка, грустно улыбаясь. — И я не знаю! И я! — раздалось множество голосов, и братья увидели, что теперь в каждой скорлупке сидит маленькая девочка. В этот миг ветер подул. Белые скорлупки быстро-быстро понеслись

Мне было шесть лет. Жили мы втроем — я, сестра (тогда ей было 12) и наш отец в доме, которому на тот момент было около 120 лет. Чтобы попасть к нам в квартиру, нужно было миновать две двери. Первая нижняя дверь имела тогда странный замок, который можно было открыть любым ключом, и поэтому на ночь она, как и верхняя вторая дверь, закрывалась на большой кованый крючок. Тот вечер был одним из обыденных вечеров. Сестра ушла ночевать к бабушке, а отец ушел на работу — у него была смена с 16.00 до 00.15. Конечно, мне были даны строгие инструкции — обе двери закрыть на крючки и не открывать, пока я не услышу, что в окно бросили камушек и позвонили три раза. Этот ритуал отец проделывал каждый раз, когда я ждала его с работы. На часах было 23.30. Я сидела в большой комнате и смотрела всякую ерунду по телевизору (времена были советские, следовательно, ночью, кроме новостей и спортивных

Историю рассказал мне дед в свое время. В середине 90-х годов в их деревню ночью внезапно завалился отряд солдат, причем все перепуганные просто до седин, с выпученными глазами и трясущимися руками. Потребовали самогона. Сам я присутствовал там в малосознательном возрасте, поэтому мало что помню — кажется, многие из наших подумали, что началась война. Когда солдат расспросили, что случилось, они рассказали следующее. Солдаты остановились в глухом лесу переночевать (вроде учения какие-то были). Так вот, ночью из леса внезапно вышел человек весь в белом и направил на солдат пистолет. По нему, конечно, открыли огонь, даже не спрашивая — а ему хоть бы что. Один солдат подбежал и попытался прикладом огреть — «как по камню ударил», а пули, говорят, просто исчезали. Солдаты перепугались (естественно, от такого поворота событий даже взрослый мужик с оружием потеряет голову) — побросали все,