Это было летом 2000 года. Я встречался с девушкой, которую любил. Мы жили в городе, а родители — на даче. Жили мы совместно уже около года. Я был программистом, она — дизайнером, и мы работали в основном дома. Августовским вечером клиент прислал информацию в формате программы, которой у меня не было, и слёзно попросил выполнить работу к утру. Так как в то время Интернет не был таким развитым, и о локальных сетях оставалось только мечтать, мне пришлось пойти за диском к другу через два дома (20 минут ходьбы с заходом в магазин за кофе и соком). Сразу замечу, что у нас в квартире двойная дверь, но двери расположены не сразу друг за другом, а с «тамбуром» шириной около метра. Я оделся и вышел, закрыв дверь на ключ (замечу, что если закрыть дверь снаружи на ключ, открыть можно только ключом снаружи или изнутри). Вернувшись через двадцать минут, я позвонилв дверь, забыв, что закрыл её на

Вы точно хоть раз, да встречали их, страшились в детстве — а повзрослев, слушали, посмеиваясь, очередную вычурную байку, описывающую их такую инопланетную в глазах обывателя жизнь. Они водятся в любом достаточно крупном населённом пункте любой страны и почти всегда становятся своеобразным местным достоянием, живой достопримечательностью. Помимо множества прозвищ, все они имеют объединяющее обозначение — городской сумасшедший. Казалось бы, всегда на виду, но где и на что они живут, есть ли у них родственники — загадка. Такая «знаменитость» водилась и в моём городишке. Шаманка — астеничное существо без возраста, предпочитающее в любую погоду — неважно, покрываются ли ресницы от мороза инеем, или асфальт плавится под палящим солнцем — гулять в ярко-сиреневой необъятной шубе. Её тщедушная фигурка комично терялась в недрах этого мохнатого монстра. Мы часто шутили, что дама с холодной

Эта история произошла со мной два месяца назад и, по-моему, еще не закончилась. Не знаю, с чего начать. На окончание школы мне подарили котенка. Обычного, беспородного, белого с черными лапками и черным пятном на спине. Каждый в семье звал его по-своему — Васька, Мурзик, Барсик — а отзываться он почему-то начал на «Петровича». Отец обратился в разговоре к приятелю, а котенок прибежал и стал тереться о ноги. Мы живем на первом этаже. Когда Петрович подрос, он время от времени начал выбираться на улицу через форточку. Кастрировать его мы не стали, и каждую весну он пропадал невесть где, один раз убежал аж на месяц — вернулся грязным, как чума, и с оторванным ухом. Этой весной я взяла отпуск и уехала на сессию в другой город, а родители, сразу после нее должны были месяц провести в санатории. Мы договорились, что вернусь я ровно в день их отъезда. Пока я была на сессии, мы созванивались, и

Работаю охранником в санатории в маленьком городе. Моя смена ночью, сижу возле входа в своей каморке. Один раз скучал на работе с газетой, читал. Ночь выдалась на удивление тихой: за час мимо меня никто не прошел и никто не вышел из санатория. Вышел покурить и заметил, что окно на третьем этаже мигает с бешеным ритмом. «Кто-то балуется», — пришла первая мысль, но потом я вспомнил, что санаторий у нас для пожилых людей, детей нет. Решил разобраться и пойти проверить. Если проводка, стоит сообщить дежурному. Захожу в корпус, смотрю — за стойкой дежурного нет. Ни первого, ни второго. Что за?.. Обычно, если один уходит, второй должен быть на месте. Махнул рукой, сел в лифт и поехал на третий этаж. На третьем этаже в санатории очень длинный коридор с дверями палат, а слева за стеной — лестница. Пошел по коридору к предпоследней двери, где мигал свет. Все это время у меня не исчезало

Десять следаков работали неделю. Один умом поехал — и их осталось девять. Девять следаков работали до осени, Пришла оптимизация, и их осталось восемь. Восемь следаков помочь пытались всем, Один сказал «идите нах» — их осталось семь. Семь следаков трудились. Выбор есть! Один подался к частнику — и их осталось шесть. Ещё один сорвался, сказав: «Да вашу мать!..», Уволили с «СК»— и их осталось пять. Пять молодых сотрудников... Но вызов был в квартиру, Алкаш прикончил одного — и стало их четыре. Четыре молодых бойца не сдались бы без боя, Но жалоба пришла в СУ — и их осталось трое. Один из них семейный, концы сводил едва, Денег не хватало — и их осталось два. Два следака дежурили всегда по выходным, С инсультом завалился потом из них один. Последний из десятка лишь поглядел устало... Потом пошёл повесился... и никого не стало.

— Сынок, нам с тобой надо бы поговорить о правилах безопасности в Интернете, — сказал я, присев на пол рядом со своим ребёнком. Его ноутбук был открыт, а сам он проводил время за игрой в «Minecraft» на публичном сервере. Его внимание было поглощено виртуальным действием. Сообщения быстро мелькали в боковой части экрана, отражаясь по центру окна для чата. — Сын, ты можешь оторваться от своей игры на минутку? Он закрыл ноутбук и взглянул на меня: — Па, ты снова собираешься рассказать одну из тех дурацких страшилок? — Что? — я изобразил на лице обиженную гримасу, но затем улыбнулся. — Я думал, тебе нравились мои истории. Сын вырос, слушая мои рассказы о детях, встречавших ведьм, призраков, оборотней и троллей. Как и многие поколения родителей, я использовал страшные истории, чтобы укрепить в чаде нравственность и преподать уроки безопасности. Отцы-одиночки, как я, вынуждены применять на

Публикуем на сайте рассказ «Поминки по живым» американского писателя Рэя Брэдбери. ------ Несколько дней не смолкал стук и грохот; торговцы доставляли различные металлические детали, которые мистер Чарльз Брейлинг в лихорадочном волнении уносил в свою маленькую мастерскую. Он был смертельно больной, умирающий человек и, терзаемый мучительным кашлем, торопился, судя по всему, собрать свое последнее изобретение. — Что ты делаешь? — поинтересовался его младший брат, Ричард Брейлинг. Уже несколько дней он, недовольный, все больше удивляясь, прислушивался к грохоту и теперь сунул голову в дверь мастерской. — Иди-ка ты подальше и оставь меня в покое, — сказал Чарльз Брейлинг, которому стукнуло семьдесят и у которого почти все время дрожали руки и мокли губы. Его трясущиеся пальцы сомкнулись на рукоятке, трясущийся молоток слабо стукнул по большой деревянной доске, приколотил к затейливому

Вода. Всюду, насколько хватало взгляда, простиралась вода. Океанская гладь, мерно колыхаясь, покачивала судно. Корабль казался Энди гигантским утюгом, рассекавшим вдоль необъятной переливчатой простыни. Там, на большой земле, у пристани, судно выглядело титаническим, но здесь, в сотнях, а то и тысячах километрах от суши, корабль сильно потерял в своей значимости, скукожился до размеров таракана, деловито семенившего по своим делам вдоль кухонного пола. Одиночество. Они здесь одни и с тем же успехом могли находиться на луне, тем паче, что поверхность луны изучена людьми лучше, нежели океаническое дно. Одиночество и страх. Настоящий космический ужас, охватывавший сознание, стоило лишь устремиться мыслями туда, в глубину, где царили вечная тьма, всепоглощающий холод и давящая тишина. — Энди! — он вздрогнул. Голос Крис выдернул его из мрачной пелены размышлений, окутывавшей его всякий раз,

Это случилось с моим другом — назовем его Рома. Сначала немного расскажу о нём самом. Лет пять назад я не верил абсолютно ни во что — ни в целителей, ни в экстрасенсов, пока судьба не свела меня с Ромкой. Он потомственный целитель и видит... может, не будущее, но что-то видит, в чем убеждался я не раз. Честно говоря, порой это даже пугает. Но то, что он целитель от Бога — в этом я и моя семья убедились лично на себе. Теперь история, которую рассказал мне Ромка. В 2000 году он пошел в тайгу с братом на охоту. Была лютая зима, и, как водится, они заблудились. Долго блуждали по лесу, в итоге наткнулись на охотничий домик. Недолго думая, зашли в дом, растопили печку и стали накрывать походную еду на стол. Вдруг в дверь постучали. Когда Ромка открыл дверь, то увидел у порога какого-то старика. Они впустили его внутрь и усадили за стол. Усевшись, старик начал говорить, что нечего им делать в

Как-то раз в одной деревне группа молодых парней выпивали на кладбище ночью. Утром они собрались и ушли домой, забыв про одного своего друга, в это время мирно спавшего на могиле. Когда этот парень проснулся, то не увидел вокруг ни души. Могила, на которой он лежал, была заброшенная и неухоженная, поросшая полынью и ромашками. Единственное, что, пожалуй, украшало эту могилу — это цветная фотография красивой девушки, прибитая к кресту. Мраморная кожа, прекрасные голубые глаза и русые густые волосы — всё это произвело сильное впечатление на Максима (а именно так звали парня). Ему пришла в голову «гениальная» идея — а почему бы не сказать друзьям, что это его новая девушка? Довольный своей мыслью, Максим оторвал фотографию покойницы от креста. Вечером, когда Максим снова вышел гулять с друзьями, он сразу похвастался перед ними своей новой девушкой. Все охали и ахали, передавая фотографию