Расскажу историю, которая со мной прошлой осенью произошла. Тогда мне нужно было пожить у знакомых, и я решил остаться у однокурсника на даче недалеко от города. Места там вроде и не дикие, но глухие. От старого колхоза осталась деревня, вполне обитаемая, дачки в старом саду и всякие хозпостройки то тут, то там по берегу горной речки и на склонах близлежащих гор (да и не гор вовсе, а так, сопок, которые уже выше уходят в горы). Где-то там есть поросшие мелким лесом склоны, маленькие озерки — оттуда берут начало быстрые горные ручьи и речки. Однокурсник мой Макс, дачка чья была, ездил туда на своей машине в конце лета, чтобы собрать в саду богатый урожай яблок, изжарить мяса на углях, да распить яблочного самогону. Долго на дачах не жили — нет чистой воды, лишь ручейки с водой из гор протекали рядом для орошения садов. Яблок в том году было много, вывозить пришлось в несколько приемов.

Как-то раз я позвонила подруге. Поговорили где-то полчаса. Она первая положила трубку, а я задумалась о чем-то и продолжала сидеть, слушать короткие гудки. Когда я пришла в себя, гудки уже закончились, а из трубки было слышно только тихое потрескивание. Только хотела положить трубку, как из нее начал доносится чей-то голос. Сначала подумала, что это ошибочное соединение, но тут отчетливо услышала свое имя и узнала голос — это был голос моего дедушки, который умер лет пять назад. В страхе я быстро повесила трубку и отключила телефон. Теперь всегда сразу после разговора быстро кладу трубку.

Эта история является в Якутии практически архетипичной — она ходит в народе в различных вариациях. Приведённый ниже вариант является наиболее распространённым. Дело происходило в якутской деревне в советские времена. Отправились как-то осенью дед со своим зятем и внуками в лес валить деревья. Семья у них была большая — дед, бабка, старший сын с женой и двумя детьми, младший сын со своей невесткой. Погода стояла хорошая, за день успели повалить немало деревьев. Но ближе к вечеру им попалось одна особенно крепкая большая лиственница, от которой топор отскакивал, как от камня. Даже бензопила не брала дерево — цепь намертво застревала каждую минуту. Зять предложил оставить в покое трудное дерево и заняться другими, но дед «упёрся» и заявил, что он будет не он, если не одолеет это дерево. Промучились весь вечер, но удалось в итоге всё-таки его повалить. На этом работа на тот день кончилась.

Мистер Бенедикт вышел из своего домика. Постоял на крыльце, мучительно стесняясь солнца и чувствуя себя приниженным перед ближними. Мимо протрусила собачонка с умными глазами — такими умными, что мистер Бенедикт не решился встретиться с ней взглядом. В кованые железные ворота кладбища у церкви заглянул мальчишка, и рассеянно-цепкое любопытство ребенка заставило мистера Бенедикта содрогнуться. — Вы — похоронщик, — произнес мальчик. Мистер Бенедикт, внутренне съежившись, ничего не ответил. — Эта церковь ваша? — поинтересовался наконец ребенок. — Да, — сказал мистер Бенедикт. — И все это место, где хоронят? — Да, — растерянно подтвердил мистер Бенедикт. — И дворики, и все могилы, и надгробия? — Да, — не без гордости согласился мистер Бенедикт. Это было чистой правдой. Просто на удивление. Удача улыбнулась ему после того, как он долгие годы тянул лямку, не зная ни сна, ни покоя. Сначала он

Телефонный звонок раздался глубокой ночью. На дисплее высветился номер, последние цифры которого заставили девушку отдернуть потянувшуюся было к телефону руку, как от огня. Это был номер Ильи. * * * Он не хотел опоздать на автобус, поэтому вышел от Юли в начале девятого вечера. Жил он на другом конце города, и для того, чтобы добраться до дому, ему приходилось ехать на двух автобусах: сначала на одном до центра, а потом на другом уже в свой район. Как правило, такая поездка занимала чуть больше часа. Автобус задерживался, мокрый февральский ветер продувал тонкую куртку парня насквозь, поэтому, когда подъехал ранее не известный ему 110-й маршрут, Илья обрадовался и ввалился вглубь автобуса. На табличке под номером были написаны конечные остановки: «Выльдоръ — Центр», что вполне ему подходило. Автобус был почти пуст. Единственный его пассажир сидел напротив Ильи через три сиденья. Подошел

Была у моей бабушки корова, Красулей звали. Отличная корова, самая лучшая была во всей деревне — давала тридцать литров молока вечером и десять литров утром. Многие позавидовали таким удоям, и бабушка эту корову очень любила, всячески её лелеяла. Но тут внезапно скотинка приболела, и молока стало очень мало. Раньше мы его продавали даже, а тут перестало самим хватать: то одно ведро, то полведра. Бабуля у меня медсестра, и начала уколы с витаминами коровке ставить, проверяла на личинки слепней (в спине у коров такие заводятся и очень ей досаждают), но никаких признаков болезни не было. Просто стало меньше молока. Тогда бабушка подумала что её кто-то в поле доит (такое деревенское воровство) и решила сама коровку дня два попасти в саду. На работе её даже подменили, в деревне корова — дело серьёзное. Пасла она корову, та травку щипала, всё было хорошо, и молока в тот вечер было много.

У одной пожилой пары в Англии был пудель. Они очень любили своего пса и заботились о нём так, словно это был человек. Можно даже сказать, что они слишком сильно его баловали. Когда они принимали ванну, то мыли и пуделя; когда обедали, то ставили на стол тарелку для собаки, и она обедала вместе с ними. Как-то летом пара поехала на отдых в Пекин. Гуляя по улицам восточной столицы со своим любимым пуделем, они решили пообедать и зашли в ресторан. Однако, когда они уселись и официант принёс им меню, они поняли, что прочитать меню они сами не могут, а официант совершенно не знает английский. Обед они заказали, указывая наугад на строчки в меню. Потом они захотели заказать обед и для своего пса. Когда они попытались объяснить официанту, что хотят накормить собаку, тот лишь вежливо кивал и улыбался, ничего не понимая. Супруги попытались объяснить, чего они хотят, языком жестов, показывая на

Пару лет после получения диплома я отработал на заводе, и произошла там такая вот история. Как-то раз в пятницу мне позвонил главный инженер и сказал, что со следующего понедельника я заменяю начальника соседнего компрессорного участка, потому что вчера того на выходе из цеха прямо за воротами зацепил на ходу автопогрузчик, и мужик улетел в соседний сугроб. Компрессорщика увезли с переломом ноги в больницу, а я буду за него, пока не найдут замену. Я тогда подумал, что только этого мне ещё не хватало. Пару недель назад на компрессорном за станком погиб рабочий, теперь вот их начальник по-идиотски влип — сразу видно, у них там не парятся насчет техники безопасности. С понедельника я начал следить и за своим, и за компрессорным участком — мне помогали технологи, которые взяли на себя часть работы, а рабочие были люди нормальные, работу знающие, хоть и сильно пьющие. Я просто приходил в цех

Я недолюбливаю детей. Этих маленьких хныкающих личинок человека. Думаю, многие относятся к ним со смесью брезгливости и равнодушия, как я. Это чувство усугубляется тем, что буквально под окнами моего дома расположился старый детский садик, круглый год наполненный сотней орущих, беснующихся коротышек. Каждый божий день приходится проходить через их загон. Лето в этом году было очень жарким для нашего региона, и зачастую я сидел часами на подоконнике вместе со своим псом, нежась на солнцепеке. Так мы и сидели в начале июля — собака радостно упиралась лапами в стекло, а я попивал сок. Поганых сопляков потащили на прогулку, а я приготовился скривить лицо от их визжания на игровой площадке, но этого не случилось. Мой обычно жизнерадостный пес вдруг заскулил и сиганул на пол с полутораметровой высоты подоконника, что, впрочем, не помешало ему тут же убежать подальше из моей комнатушки.

В сельской местности на юге штата Иллинойс одна компания по производству игрушек начала продавать очень правдоподобные куклы младенцев для будущих матерей. Но, очевидно, с ними было что-то не так — вскоре после родов игрушка начинала безостановочно плакать. Чтобы успокоить ее, обычно было необходимо ее покачать, однако, вероятно, механизм ломался, и это не работало. В конце концов, когда кукла начинала плакать, родителям приходилось бить ее, и каждый раз приходилось прикладывать все больше усилий — бить все сильнее и сильнее, чтобы кукла замолкла. И, видимо, единственным способом заткнуть чертову игрушку было ударить ее головой, где и находился механизм, отвечающий за плач, о стену. После нескольких таких попыток остановить куклу соседи звонили властям, чтобы сообщить о жестоком обращении с детьми. Когда полиция прибывала на место, все, что они находили — это останки младенца,