⚙
На сайте ведутся технические работы
Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
- Эй! Эй, тихо, не пугайся. - Голос звучал где-то совсем рядом, но вокруг просто не могло никого быть. - Мм? - Вопросительно промычал Сергей. Рот его был заткнут какой-то тряпкой и надёжно замотан скотчем вокруг головы. - Да тихо, говорю. Успокойся. Не паникуй. - Мммм! - Начал в панике оглядывать сергей. - Да блин. Что за люди. Говорю же, не паникуй. Сергей замолчал, но тяжело дышал, продолжая смотреть по сторонам. - Так, уже лучше. Теперь смотри, чтобы сказать мне что-то, используй внутренний голос. Только именно проговаривай свои фразы, чётко и медленно. И постарайся больше ни о чём не думать, чтобы лишние звуки не издавать. - Что за хер-ня? - По слогам мысленно проговорил Сергей. - Вооооот, молодец. У тебя отлично получается. Скажи, как ты себя чувствуешь? - Нор-маль-но. - Да хватит, нормально разговаривай. Раздражаешь. - Нормально я себя чувствую. - Не по слогам, но всё же очень
Саша, слегка скривившись, все-таки дернул хлипкую ручку на себя. Еще бы платочком обернул сначала, чистоплюй. Холеный, в дорогом плаще и выглаженной рубашке, он казался чуждым тут, среди пыльных унылых трущоб. Чахлая зелень двора изо всех сил старалась прикрыть убожество этого места, но явно не справлялась. Сырые уродливые стены, затянутые больше похожими на тряпки шторами окна, прелый запах откуда-то из подъезда, смешивающийся с жирным до тошноты духом готовки из кухонь. Ступени около подъезда вели в подвал, дверь которого раздуло от сырости и она не закрывалась полностью, скалясь темной щелью снизу, откуда шибало гнилью и теплом. Саша постоял еще пару секунд, высокий, с уже довольно заметным брюшком, солидный и лысеющий, потом с раздражением оглянулся на меня. – Знаешь, для твоего бюджета… – будто бы извиняясь, сказал он. – Мне все нравится, – прервал его я. – Если там соседи хотя бы
— Расскажи мне сказку! Прежде никто из детей о таком бы не попросил. Она ещё помнила времена, когда отношение к сказкам было почтительным. Матери не брали цветные книжки и не развлекали малолетних зевак, будущих лентяев и лоботрясов дурацкими историйками, а бабушки не качали головой, жалуясь на чрезмерную жестокость современных сказок. Раньше их рассказывали исключительно взрослые — и совсем не ради веселья; сказки были предостережением об опасности, самой настоящей. Никто не ставил под сомнение существование чуда: вопрос заключался лишь в его проявлениях. Этот ребёнок ждёт сказку? Что ж, он получит сказку. — Какую тебе сказку рассказать, милок? — шамкая совсем не беззубым ртом, спрашивает старушка. Вылитая фея-крёстная: в разноцветном атласном наряде, причудливом и странном, похожем на театральный костюм. А что это маячит у неё за спиной? Облако блёсток? Или, может быть, два бабочкиных
День выдался почти невыносимый. Он уже шел домой, но привычная маска все еще давила на него, словно ржавые доспехи. Поднимаясь по лестнице, он разорвал конверты: блестящий буклет от фирмы, производящей бинокли, пакет скромнее — от Общества защиты дикой природы. Он раздраженно швырнул бумаги на кровать и присел у окна, чтобы расслабиться. Пришла осень, дни становились все короче. Процессия автомобилей, напоминающая похороны, двигалась вдоль Принс-авеню под сенью золотой листвы, толпы людей спешили домой. Безостановочное движение безликих масс, казавшихся меньше ростом с высоты третьего этажа, нагоняло на него тоску. Люди с такими же лицами, как у этих смутных, расплывчатых видений, — самовлюбленные, поглощенные собой, уверенные, что они ни в чем не виноваты, — приводили к нему в клинику своих питомцев. Но куда же запропастились все местные жители? Он наблюдал за ними с удовольствием, это
Второй раз пишу, много читал историй на сайте, были и истории о предвестниках смерти. Вот подобную историю и я рассказать хочу. Лет 10-12 назад (точно не помню когда было) у нас жила прабабушка (папина бабушка), она не вставала, старенькая была, мама ухаживала за ней. Как-то ночью... Дальше с маминых слов:" Только засыпать стал, слышу грохот, подскакиваю, выхожу из комнаты-прабабушка в коридоре лежит, говорю: "Бабуль, ты что тут делаешь?!", а она говорит: "Жень, так в дверь звонят, а вы не открываете, да так настойчиво, что решила сама встать и открыть". Мама в шоке, бабушка давно не ходит! Звонка в дверь не было точно, а живем мы еще с папиной мамой, да и мы с сестренкой не слышали. На следующий день мама идет на работу, и тут ей в волосы ворона вцепилась! (Может совпадение). Мама отогнала её, потом второй раз пикировала. Мама еле сбежала от нее. Пришла на
Лёва поставил велосипед на подножку и осмотрелся. Впереди, километрах в двух, виднелся молодой осинник. К нему вела полевая дорога. Две полосы примятой колёсами травы и длинный «ирокез» между ними — из той же травы, только нагло торчащей вверх. Всё остальное пространство занимали цветущие подсолнухи — выстроившиеся ровными рядами, будто тощие солдаты в желто-зелёных сомбреро. Над подсолнухами пронзительно голубело небо со слепяще-белой дырой солнца. Лёва прикрыл бликующий экран смартфона ладонью и всмотрелся в значки. Мобильная сеть отсутствовала. Чёртовой сети не было и здесь, Павлентий его обманул! Лёва прошептал несколько добрых слов в адрес приятеля, затем в адрес бабушкиной деревни, затем в адрес родителей, отправивших сына в глухомань без связи, а потом осёкся. Краем глаза он заметил движение. В подсолнухах кто-то был. В памяти немедленно всплыли деревенские былички, которыми его
В детстве я увлекался энтомологией. У меня были красивые книжки, я ловил разных жучков и долго находил их в определителе насекомых. Ходил и в энтомологические походы - сначала с папой, а когда чуть подрос, то начал ходить и в одиночку. В разные места - в основном за городом. В каждом месте были какие-то свои, особенные, жучки, но самое разнообразие я открыл в болотистом подлеске у реки. Стоило отодрать кору старого, трухлявого дерева, как оттуда вываливалась сотня-другая клопиков, куколок, короедов и, если повезёт, пара красавцев-усачей. А мне для счастья больше и не надо было. Поиски проходили по колено в грязюке, так что я и не пытался сохранить какую-то часть своего тела чистой, возвращался домой, ставил банки с добычей - и сразу под душ. Ладно, хватит преамбулы. В общем, мне в то время было где-то 12 лет и я пошёл в очередной поход. Нашёл отличное дерево у дороги и принялся его
Распечатка сложенных в несколько раз карт с шелестом приземлилась на курум – своеобразную «каплю» в каменной реке. Поверх сложного рельефа древнейших на Земле гор тонкой красной полоской легла Белорецкая узкоколейная железная дорога, в народе «узкоколейка», построенная ещё при царе. К ней-то мне и нужно было выйти, чтобы продолжить маршрут. После небольшого привала и нескольких фотографий я поднял карты, сложил их и надёжно спрятал в передний карман, к ножу и биноклю. Этот комплект карт заканчивался с востока аккурат в месте, куда мне нужно было сегодня дойти до заката, на самом краю я приметил деревеньку, скорее всего бывшую станцию когда-то пульсирующей магистрали. После нескольких часов вражды с буреломом, скользкими камнями и корнями деревьев я шагнул на относительно свободное пространство, простирающееся в обе стороны. Догадки подтвердились насыпью нехарактерных для этих мест
Антракт из книги «Либидо с кукушкой» Томная соседка по купе. Но нет. Никак нельзя. Тысяча резонов не велят. Согнись, уткнись в окно. Важное в потёмках что-нибудь увидишь там. Хотя скорее проглядишь. Да вот уже и проглядел. — Щербаков, Ночной дозор Спецпоезд Мурманск—Москва, пломбированный вагон Январь, 2020 — Путешествия заставляют особенно остро чувствовать время. Двухдневный визит на Родину кажется бесконечно долгим. Но вот щелчок, и ты снова в дороге: посреди бушующего океана, над свинцовыми тучами или в поезде. И твой дом теряется где-то в туманной низине безвременья. Пока ты пытаешься отдохнуть от войн, охоты и революций, отдых кажется бесконечным, распластанным во времени. Но пока поезд мчится по железной дороге, время сжимается для тебя в здесь и сейчас. И эта сингулярность настоящего, невыносимо жуткая в своей тотальности, не отпускающая ни на миг, и является только подлинной
На летнем лугу в солнечную погоду всегда можно увидеть пчёл. Они перелетают с цветка на цветок и собирают нектар, из которого получается вкусный мёд. А люди любят мёд и держат пчёл с незапамятных времён. Цвёт у мёда бывает разный, и вкус бывает разный, но всегда он сладкий и такой притягательный, словно само солнце. Глеб Сергеевич Иванов, бывший майор милиции, ныне пребывающий на заслуженном отдыхе, стал пчеловодом пять лет назад, когда вместе с женой они переехали жить в загородный дом. Точнее говоря, в старый деревянный домик, купленный ими за весьма небольшие деньги, потому что сам дом был на некотором отдалении от деревни Андреевки. К счастью, электричество и газ до дома протянули ещё в советское время, а колодец был совсем рядом с домом. Глеб Сергеевич, отличающийся неуёмной тягой к ремеслам и ручному труду, все пять лет не спеша делал ремонт дома, обновляя кровлю, полы, обои на