Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Которую зиму меня продолжают посещать мысли, философские размышления о том, что делает нас людьми. Я никогда не получал филологического образования и даже не состоял в литературном кружке. Просто… иногда человек видит то, что полностью меняет его мировосприятие. Пять лет назад, в этот же самый день я узрел то, что до сих пор приходит ко мне в кошмарах, преследует наяву и является в отражениях. Знаете, я родился в обычной семье, ходил в обычную школу, познакомился и полюбил хорошую женщину, с которой у нас родилось двое прекрасных детей. Хоть и жили мы небогато, но счастье всегда витало в стенах нашего дома. Когда-то я думал, что сказка эта будет продолжаться до конца наших дней. В тот день мы пошли на прогулку в парке на краю города. На ветвях деревьев счастливо пели птицы, приятных запах растений наполнял воздух, и ничего не предвещало беды. По нашей с женой традиции, мы решили
Глава 1. Погоня. «… Она бежала очень быстро. Сминая влажную траву, и упорно прорываясь сквозь стену тесно растущих деревьев. Смело протискиваясь между искривленных временем, стволов и перепрыгивая оголённые корни, то и дело возникающие на пути. Бежала на грани возможностей. Не обращая внимания на вездесущие ветви, словно жуткие, тонкие пальцы, лезущие прямо в лицо. Не замечая острых, как бритва, листьев, в кровь терзающих босые ноги. Что те, оставляя на иссиня-бледной коже свежие порезы или тёмные пятна кровоподтёка, каждый раз причиняли нестерпимую боль. Стиснув зубы, превозмогая усталость, и не оглядываясь, она настойчиво двигалась вперед. Она была измотана. Задыхалась. Сердце билось с бешеной скоростью, гулко отдаваясь в висках и рискуя взорваться прямо в груди. Во рту давно пересохло, а в глазах двоилось. Уставшие ноги несли машинально, всё чаще спотыкаясь и оступаясь, чудом
Глава 1 Апрель. Щебечут птицы, на улице уже около +14, но при ярком солнце озарявшем все вокруг, хотелось распахнутся и дать свежему весеннему ветру плавно обтекать тебя, немного охлаждая. Макс стоял перед окном с чашкой кофе, и смотрел как по улице бегают радостные дети, прыгая по весенним лужам. Сторожевая Немецкая овчарка, Люси, подошла к Максу и уселась рядом с ним, провожая взглядом проворных воробьишек, скачущих, как и дети, по луже под окном. Макс почесал её за ухом. Она отозвалась поскуливанием. – Что, проголодалась? –Спросил Макс с доброй улыбкой. Люси ответила ворчаньем, и нетерпеливо встала. – Ну что ж – сказал Макс стоя перед открытым холодильником – Что выберешь на завтрак? Люси подошла к нему, и с любопытством заглянула в холодильную камеру. Немного все обнюхав, она остановилась на бутерброде, который Макс приготовил себе. – Ты опять хочешь именно мой завтрак? –
Наверное надо начать с того, что мне всегда снятся кошмары. Бывают редкие исключения, но, в основном, только они. Но я не жалуюсь. Я привыкла. Привыкла настолько, что когда во сне за мной гонятся монстры, я ловко избегаю их и даже умудряюсь побеждать. Но то, о чём я хочу рассказать, заставляем меня вздогнуть. Это случилось когда я училась в 9 классе. Я спала и, как обычно, передо мной был монстр. Тень. Силуэт человека. Все действия происходили в моей комнате. Я стояла около кровати. Тень стояла напротив. Она напала на меня и я, без особых усилий, напала в ответ. Даже стала побеждать. В моей руке оказался нож. Это сон, так что ничего такого. Я нанесла несколько ударов существу. Оно упало и...взмолило о пощаде. Оно сказало что если я пощажу его, то он просто уйдёт, но если откажу, тогда за мной явится другая тень. Более сильная. Та, которой подчиняется оно само. Конечно я не восприняла
Старый телефон достался мне от бабушки вместе с ее квартирой. Массивный, черный, с диском – настоящий раритет. Я оставила его скорее как элемент ретро декора, ведь он даже не был подключен к сети. Ссылка на оригинал поста Поэтому когда однажды вечером он зазвонил, я не сразу поняла, что происходит. Звук был настолько неожиданным, что я выронила чашку с чаем. Дрожащей рукой я сняла трубку. "Алло, мама?" – детский голос был едва различим сквозь помехи. "Мама, забери меня отсюда. Мне так больно и страшно, мама". Я очень сильно испугалась – голос был точь-в-точь как у моей дочери. Но этого не могло быть. Маша погибла. Утонула в озере тринадцать лет назад. "Кто это?" – закричала я, и мой голос сорвался в истерике. "Мамочка, ты же помнишь? Тот день, когда я пошла гулять одна? Я не должна была уходить так далеко..." – в трубке послышались всхлипывания. Я
Глава 1: Представление Киото, Япония, 1603 год Туман расстилался по улицам Киото, окутывая дома и сады призрачной дымкой. Город, казалось, дремал в мягком свете луны, отражающейся в прудах и озерах. На краю этого древнего города стоял дом, известный как Хана-теи. Здесь проживали самые искусные гейши, среди которых выделялись две женщины - Юкико и Сакура. Юкико была известна своей хладнокровной красотой. Ее черные волосы, словно блестящий шелк, были аккуратно уложены, а глаза, как два темных озера, всегда излучали спокойствие и уверенность. Сакура, напротив, была полной противоположностью подруги. Ее улыбка могла осветить даже самый мрачный день, а ее смех был подобен звонким колокольчикам. Вместе они создавали удивительный дуэт, способный очаровать любого. Сегодняшний вечер был особенным. В доме Хана-теи царила особенная суета - гейши готовились к встрече с императором. Юкико и Сакура
Тамара убрала из комнат иконы. Так, на всякий случай. Но дочка все равно предпочла погреб. – Ничего, Марьян, заходи, когда хочешь, – сказала тогда Тома и пошла к мужу. В сарае пахло кислым молоком, в воздухе кружил табачный дым. Роман курил третью подряд. Иконы Тома сложила в углу, скинула туда и свой нательный крестик. – Вроде не боится, а вдруг… Выкинь. Старик вздохнул, подошел к жене и крепко обнял. – Так нельзя, Том, – сказал Роман. – Можно, конечно. Тамара заглянула мужу в глаза, на ее лице появилась теплая улыбка. Когда она в последний раз так улыбалась? Роман поцеловал жену в щеку. – Выкинь, – повторила Тамара, отстранилась и ушла прочь. К восьми Роман управился: загнал дряхлую корову во двор, парочку полудохлых кур – в сарай. Поколол дрова. Осень дышала в затылок, еще неделя, и цветастая девка придет. И не одна, а об руку с холодом. Иконы Роман так и оставил в сарае. Взял с
Савенков ходил на дело два раза в год. Большего ему и не требовалось. Промежутки свободного времени между кражами он заполнял, работая дезинфектором в маленькой мутной конторке под руководством армянина с еврейской фамилией Штольцман. Обман клиентов, необоснованно раздутый прайс и многое другое, на что сам Савенков Иван Петрович никогда не обращал своего внимания -платят и ладно. Разумеется, директор периодически психовал по этому поводу и, как мог, урезал и без того маленькую серую зарплату, но Савенков всегда возвращался и безропотно ехал на новый заказ. Этим он заслужил славу придурка и наркомана, поскольку нормальный человек за такие деньги работать не будет. Однако работает! Как? Ворует — падла! Но как? Этого армяно-еврейская смекалка никак не могла постичь, как не пыталась. Савенкова, в конце концов, признали убогим и старались не беспокоить. Тем более, что текучка в конторе
Последние восемь месяцев Егор Кадышев работал специалистом по приготовлению кофе. Он морщился, когда его называли "бариста" и вдвойне не любил, когда призывно щёлкали пальцем, как будто бы он халдей какой-нибудь. Он не любил свою новую работу, он не любил посетителей, а особенно, он не любил тыквенный латте. Но зато, он любил плюнуть как следует, в каждый стакан или чашку с кофе. Собственно, ради этого он и сюда и устроился. Директор кофейни и единоличный её хозяин Георгий Прукин получив очередной звоночек от официантки Светочки, не поленился и установил дополнительные видеокамеры исключавшие любые слепые пятна в зоне приготовления кофе, а так же в подсобных помещениях. И что же? Слова бдительной Светочки о том что - "бариста харкает в стаканы" оказались не просто правдой. Это был просто какой-то, извините за выражение, - "настоящий пиздец!" Его любимая
ГЛАВА 1. Эта история случилась когда мне только исполнилось тринадцать лет. Мой старший брат Сашка вместе со своими друзьями Мишкой Агафоновым, Колей Ивановым и Смирновой Катей, любили по вечерам сидеть на берегу озера недалеко от деревни, куда мы приезжали на лето к бабушке по маминой линии. Обычно в такие вечера ребята жарили на костре картошку и рассказывали друг другу всевозможные истории и небылицы. Особенно они любили так называемые страшилки на ночь. После пары тройки жутких историй, возвращение домой становилось самым настоящим «приключением». А испытываемые при этом ощущения, приводили друзей брата, да и его самого, в неописуемый восторг. Чего обо мне сказать было нельзя. Любой шорох или шелест листвы, от взлетевшей резко птицы, буквально пробирал меня до мурашек, заставляя постоянно оглядываться и усерднее шевелить ногами. А если где-то начинала лаять собака или не дай бог,
В темноте кое-что шевелитсяЭто не слежка. KRIPER.NET использует только необходимые cookies для авторизации, сохранения сессии и работы функций сайта. Рекламных трекеров и аналитики нет.Зачем это нужно